Страница 65 из 80
Они расступались перед ним!
Могучие опытные воины северных фиордов, гордая дружина Хакона, дрогнула перед мальчишкой! Северянин не видел себя со стороны, не замечал, с какой колдовской скоростью мелькают его руки, не видел, как один за другим рубят воздух враги и в испуге пятятся в стороны, пропуская одержимого.
Не глядя, Даг пырнул мечом вправо, вогнал его по рукоять кому — то в бок, вовремя отдернул руку от свистнувшего лезвия. Остался без меча, но сделал еще два шага вперед. На бегу сложился пополам, выхватил из сапога скрамасакс, споткнулся о чей — то труп, поднял взгляд. На него падала утыканная гвоздями дубина. Бугай с татуировками на обеих красных щеках — два когтистых орла — бил со всей силы.
Даг не успевал ударить снизу в горло, развернул нож, всадил краснощекому в ступню, сам кинулся вправо, понимая, что палицу уже не остановить. Дубина с чмокающим звуком вошла в грудь давно мертвому датскому ополченцу. Мгновением позже в лоб краснощекому воткнулся легкий топор. Татуированный качался, но пока стоял, кровь заливала ему лицо. Даг выдернул у него из ножен меч, обернулся назад, встретил холодный прищур Юхо.
Форинг Юхо пер за ним напролом, закинув щит за спину. Как и Северянин, он бился двумя руками. У него за спиной в притороченных кожаных мешках торчали легкие топоры. Он выхватывал их обеими руками и метал одновременно, ни разу не промахиваясь. Юхо проложил себе дорогу, убив так человек семь. Затем ему пришлось взяться за меч и схватиться сразу с двумя противниками. Каждый из них был сильнее форинга, но сбоку в толпу норвежцев врезался второй клин, и вел его сам хевдинг Волкан.
Ряды противника смешались, Волкан рубил налево и направо тяжелой секирой с двумя лезвиями. Каждый удар достигал цели, вокруг хевдинга образовался полукруг из трупов, потому что враги, едва вступая туда, лишались жизни. Гримы насаживали норвежцев на длинные копья, тут же в упор метали другие. Знаменосец не отставал от хевдинга, но его ранили уже дважды, несмотря на поднятые щиты. Трое, что держали оборону вокруг знамени, качались от усталости, их щиты были пробиты во многих местах.
Северянин парил, не глядя, находил опору ногам среди груды переплетенных трупов. Чем быстрее колотилось его сердце, тем медленнее махали вокруг оружием. Даг срезал кому — то голову с плеч, она неторопливо пролетела, задрав бороду к небу. Северянин сделал еще шаг, Рубанул двумя клинками крест — накрест, добавил сбоку. Детина в безрукавке не упал, а заревел, как морж, и взмахнул цепом. Колючий стальной еж пролетел так близко, что взъерошил Дагу волосы.
Трясущийся от гнева, творящий молитвы, норвежский тул был уже близко. Его охраняли четверо. Они пока не чуяли опасности. То есть — видели, что неподалеку схлестнулись со звоном две стены, но до сердцевины войска могло и не докатиться. Внезапно повозка с деревянным богом и козлами замерла. Те, кто ее катил, приняли участие в схватке. Йомсвикинги настолько глубоко прорвали строй врага, что за двурогим шлемом старого тула Северянин разглядел чистенькие знамена и золотые наручи богатых ярлов. Предводители войска благоразумно шли в центре, не ожидая, что Северянин проложит к ним кровавую дорожку.
Время еще сильнее замедлилось. Слева и справа замахивались сразу двое, третий, с перекошенным ртом, летел навстречу с копьем. Руки Дага сами делали свою страшную работу. Он следил за блестящим шлемом ярла, чтобы тот не пропал из виду. Но ярл и не собирался прятаться. Он тоже заметил просеку, проложенную Дагом, и занес копье. Страшный человек был на две головы выше Северянина, его плечи укрывали железные пластины с шипами, на шее плотно сидели массивные гривны.
— Дави, Северянин! Мы за тобой!
Кажется, это кричал Кар Песчаник, или Одди с Востока, Даг еще не всех запомнил — слишком мало ему было отведено времени для учебы, слишком все спрессовалось в последние дни. Да, точно! Одди и Кар, и Торарин Рукавица, и Адильс, — все они рвались следом, пробиваясь среди двух стен врага, как среди сдвигавшихся половин пресса.
Северянину кинулись навстречу двое, сдвигая щиты, пытались заслонить святыню. Даг не стал биться, плавно ушел в сторону, рубанул под щитом. Пока норвежец падал, подтягивая за собой обрубок лодыжки, Даг достал его напарника в образовавшуюся щель.
Следующий удар предназначался беловолосому гиганту. Тот отпрянул с неожиданным проворством, перекинул копье в левую руку и стремительно выбросил ее вперед — настолько стремительно, что порвал Дагу куртку зазубренным наконечником. Копьями такой длины на корабле Токи могли орудовать лишь двое — трое очень сильных людей. Наконечник достигал трети копья и имел режущий край, как у меча. Убедившись, что промахнулся, гигант отработанным приемом рванул копье на себя. Страшные зубцы могли распороть Дагу бок. Он чудом успел уклониться. Припал на колено и прыгнул вперед, не давая противнику опомниться. Однако гигант отразил удар секиры, и отразил с такой силой, что Северянина развернуло в воздухе.
Он приземлился на ноги, как кошка, и сразу был вынужден подпрыгнуть. Потому что норвежец махнул копьем, как мечом. Даг едва не лишился обеих ног. Вокруг образовался пустой круг, друзья и враги попятились. Впервые с начала схватки Северянин столкнулся с достойным противником. Кто — то сбоку попытался вмешаться, но норвежец рыкнул, и его товарищи отступили. Никто не пытался влезть в схватку, ведь сражение один на один одинаково уважали обе стороны.
Норвежец махнул копьем второй раз, с удивительной быстротой. Черепа, привязанные на веревке, не успели брякнуть, как отполированное лезвие завершило полукруг. На сей раз Дагу пришлось упасть плашмя. Вокруг загоготали, драка доставляла всем искреннее удовольствие. Белогривый ярл удивился, перекинул копье в левую руку, правой схватился за меч. Наверняка он не привык промахиваться. За его спиной воины были вынуждены развернуть в сторону колесницу Тора, чтобы идти дальше. Жрецы тоже свернули. Войско Хакона, несмотря на дикий напор йомсвикингов, уверенно продвигалось вперед.
Норвежский ярл обрушился на Северянина, точно взбешенный бык. Даг отступил зигзагом, ударил с левой, метя расколоть копье, но железо выбило искры из железа. Спиной Даг уперся в чью — то спину. В следующий невыразимо долгий миг норвежец полоснул мечом и упал всей тушей на то место, где только что стоял Даг. Из шеи гиганта, сзади, чуть ниже шлема, торчала стрела.
Северянин сиганул в сторону, он даже не понял, кого благодарить. И не посмотрел толком, на кого обрушил свою секиру.
Внезапно грянула тишина. Или Северянину это только показалось. Он разрубил голову верховному тулу. Тот успел засмеяться. Голова слетела вместе со шлемом и рогами воткнулась в землю.
Норвежцы, те, кто были близко, горестно завопили. Многие словно остекленели, это позволило Дагу в два прыжка перескочить повозку с идолом и убить двоих знаменосцев. Барабанщик, тащивший на себе огромный барабан, застыл с разинутым ртом. Каким — то краем, кончиком сознания, Северянин понимал, что убивать тула было нельзя, что можно навлечь гнев великого Тора, однако случившееся сыграло на руку йомсвикингам.
Знамена зашатались. В тот же момент Дагу кто — то врезал мечом по спине. Кольчуга выдержала, но от боли потемнело в глазах. Кольца кольчуги вмялись в тело, гася удар. Северянин согнулся, хватая ртом воздух. Тут мимо что — то пронеслось. Это Юхо прыгнул следом и на лету прикончил дородного норвежца в красивых латах, нацелившегося Дагу в затылок. Даг вцепился в захваченные знамена, заметался, ища выход. Со всех сторон он видел лишь оскаленные звериные рожи и смертоносный металл. Люди Хакона опомнились, кольцо сжималось.
Даг полоснул саксом по чьей — то щетинистой морде, откинулся назад — двуручный меч лязгнул по камням, тем же саксом сумел полоснуть по ручищам, сжимавшим меч. Близко возникло багровое от ярости и натуги лицо норвежца, но топор Северянина уже входил ему в висок.
Неожиданно ход времени изменился. Даг встретился глазами с самим конунгом Хаконом и сразу понял, кто должен стать следующей жертвой.