Страница 21 из 80
— Это усыпальница самого Горма Старого, — благоговейно произнес кто — то из викингов. — Говорят, ее трижды пытались разграбить, но все полегли здесь же, уничтоженные страшной проказой.
Дорога снова свернула. Теперь ехали медленно, в торжественном молчании. Даг чувствовал, что ему довелось присутствовать при чем — то очень важном. Попасть в самое сердце датского королевства. За очередным поворотом конунгу снова салютовали богато одетые хевдинги. Здесь тоже звенели пилы и стучали топоры. Практически одновременно велось строительство длинной христианской церкви, и на опорных столбах поднимали вертикально узкий рунический камень. Камень должен был угодить в нарочно вырытую яму, рядом лежали полозья и толпилась дюжина коней — тяжеловозов. Синезубый спешился, о чем — то быстро поговорил со строителями. А вот его сынок, с неприятным лицом и раздвоенной бородкой, даже не удосужился спешиться, чтобы перекинуться парой слов с мастерами, так и отсиделся за широкими спинами охраны. Дагу тоже досталась работа, у него забрали часть поклажи, но уложили в сумы еще больше свитков и чертежей. Северянин мало что понял в закорючках, окружностях и квадратах, но дядя Свейн авторитетно заявил, что это планы строительства новых крепостей.
Скоро выяснилось, для чего Синезубый заезжал в фамильный замок. По всему отряду быстро пронесся слух, что Харальд расчищает место для собственной могилы. Конунгу, видите ли, очень хотелось, чтобы у датчан появились семейные склепы, как у франков.
Не прошло и двух часов быстрой гонки, как из — за леса снова потянуло дымом. В широкой долине, расчищенной от леса, дымили сотни костров. Все без исключения костры пылали внутри ровного земляного вала, насыпанного с удивительной точностью. Вал высотой в два человеческих роста представлял собой идеальную окружность, в нем имелось четверо охраняемых ворот. За главным валом тянулся узкий коридорчик с бойницами, по которому прохаживались часовые, хотя никаких намеков на врага Северянин не заметил. Крепость выстроили в самом сердце страны, вдали виднелись усадьбы бондов, а словоохотливый кормчий Лишний Зуб успел рассказать, что крепкие мощеные дороги соединяют крепость с другими такими же — например, Фюркатом или Траллебергом. Как только отряд приблизился к воротам, затрубили горнисты, забил барабан и внутри наметилось бурное движение.
Синезубый ехал первый, на белом коне, украшенном золотистой попоной, он почти не пригнулся, проезжая под коньком ворот, собранным из толстых бревен. Слева и справа от ворот возвышались трехэтажные башни, в бойницах торчали тяжеловооруженные лучники с самострелами и двуручными арбалетами. С башенок подняли веселые черно — желтые штандарты. Внутри крепости копыта сразу застучали по гладким деревянным настилам. Подняли флаг на центральной площади, к флагу стали сбегаться местные начальники. Даг их особо не рассмотрел, поскольку ехал в самой последней шеренге отряда.
Внутри круглой крепости строились идеально ровные дома, рассеченные между собой такими же гладкими дубовыми настилами. Свейн шепнул племяннику, что в каждом таком доме размещается экипаж боевого драккара, после того как Синезубый постановил иметь на военных кораблях одинаковое число команды. Слева от домов расстилалась унылая пустошь с камнями и склепами, там очевидно хоронили знатных умерших. Зато справа, несмотря на морозец и мокрый снег, шли непрерывные учебные бои.
Никогда прежде Северянин не видел, чтобы столько мужчин одновременно отрабатывали одинаковые приемы, удары и кувырки. Между молодыми безусыми юнцами прохаживались опытные хольмы, подгоняли отстающих, показывали пример. Кавалькада проскакала мимо еще одного длинного дома, здесь на площади уже не махали дубинами и не прыгали по бревнам, здесь стояли врытые в землю борта кораблей и команда на команду занимались абордажем. Морские форинги по очереди салютовали конунгу, тот махнул перчаткой и поскакал дальше.
Заехали в теплый двор под крышу, спешились, наскоро перекусили в компании иноземных византийских строителей. Здесь Свейну Волчья Пасть предлагалось отобрать лучших свеев, самых подготовленных для флота. Свейн взял с собой Лишнего Зуба и Дага, выпросил для каждого плотный плащ и направился на учебное поле.
Выбравшись через кухонную дверь, Даг столкнулся совсем с другими людьми.
Сотни оборванцев, женщин и детей, под ударами плеток, достраивали западный радиус кольца. Скорее всего, прежде к крепости примыкала деревня. Но строителям Харальда приглянулась поляна с протекающим ручьем. Домишки крестьян были грубо снесены, доски пошли на строительство укреплений, а из всего, что могло гореть, сложили костры.
Человек в высокой иноземной шапке, с курчавой черной бородой и горящими глазами заправлял строительством, за ним четверо треллей таскали палатку с горящими свечами и сухими инструментами. Двое толмачей носились, высунув языки, только и успевая передавать приказы. Круглый вал замыкался с большой скоростью. Крепкие мужчины загоняли в землю костыли, подсыпали щебенку, ставили свежие настилы.
— Этих берем, как думаешь, Лишний Зуб? — поминутно обращался форинг к верному товарищу. Тот цыкал через дырку в зубе, критически осматривал промокших новобранцев, которые прилагали все силы, чтобы попасть в флотские экипажи. Кровник Руд уже напугал Дага, что с северных усадеб Свеаланда парни бегут сотнями — сыновей родится все больше, наделы дробить нельзя, малым викингом уже не проживешь. Вот и остается наниматься на королевскую службу…
Даг трижды встревал, когда новобранцы, по его мнению, вовсе не могли драться обеими руками. Учебное поле очень походило на то, что устраивал в усадьбе у Свейна Лишний Зуб, — здесь также вскакивали на узкие бревна и смазанные маслом борта, орудовали длинными копьями и баграми и старались спихнуть членов вражеской команды в грязь.
— А ну, паренек, покажи, как надо, коли ты такой умный! — подзадорил Дага один из херсиров.
Северянин не стал спорить, охотно скинул куртку, подобрал себе в ящике два ясеневых меча по руке и легко запрыгнул на борт «синего» корабля.
— Сейчас он им устроит, — хихикнул братишка Сигурд. Уж он — то хорошо помнил, как ловко орудовал брат обеими руками сразу.
Члены «синей» команды не пришли в особый восторг от того, что мальчишка, моложе их года на три, бросается на помощь. Прогудел горн. Команда «зеленых», выставив багры, полезла на абордаж. «Зеленые» действовали традиционно, как их направлял широкоплечий громила лет двадцати, раза в три тяжелее Дага. Впрочем, у «синих» тоже нашлось немало крепких крестьян. Северянин получил уже немалый опыт мореплавания и морской драки, чтобы сразу определить, кто годится для морского похода, а кто сгинет в первом бою. Он тут же ринулся влево, прямо по узкому бортику, расшатанному поколениями учеников. Одним прыжком перескочил через высунувшиеся пики и спланировал прямо на вражеский борт.
«Синие» и «зеленые» ахнули одновременно, никто не приучал их нападать в одиночку. А Северянин уже накинулся на главаря «зеленых». Трижды переступив с весла на весло, которые для виду держали «рабы» этажом ниже, он обманным движением ткнул громилу в лицо, а с левой руки наискось ударил в шею. Главарь «зеленых» под общий хохот покатился вниз.
— Чего ждете? — закричал Северянин своим. — За мной, очистить палубу, пленных не брать!
— Так нечестно, — пытался протестовать кто — то из соперников, — нам запрещено драться до крови…
Но тут же выплюнул зуб, получив от Дага мечом по губам. Воодушевленные примером нового вожака, «синие» ринулись в бой. Даг первым запел бардит, завыл на самой высокой ноте, как это делают волки, оплакивающие старую луну. «Зеленые» заревели и кинулись в ответную атаку.
— Делай, как я! — заорал Даг, невзирая на субординацию, хотя на учебном корабле наверняка были свои лидеры.
Парнишка понесся по торчащим веслам с такой скоростью, что его никто не мог достать. Даг чувствовал упоение боем, пусть бой и был не настоящий, но волчья метка на макушке не на шутку разгорячилась. Эх, как же давно он не махал оружием! На ходу орудуя обоими мечами, столкнул в яму с песком троих противников, ловко подпрыгнул, когда его попытались ударить пикой. Приземлился на эту же пику обеими ногами, пробежал по ней и, не дав врагу опомниться, спихнул его вниз.