Страница 97 из 111
Дожди вынудили завершить кампанию. Узнать судьбу Лобенгулы послали торговца по имени Досон, и к концу января 1894 года он вернулся в Булавайо с новостью о смерти Лобенгулы. Подробности были не известны, но считалось, что Лобенгулу похоронили там, где он умер, на берегу ручья Млинди, в сорока милях к югу от Замбези.
Лобенгула умер давно, но сокровища остались в памяти у многих из тех, кто знал о богатствах королевского крааля в Булавайо. Как вы понимаете, самым решительным среди них был единственный оставшийся в живых очевидец того, как эти сокровища прятали, — Джон Джэкобс. Джэкобс сдался властям вскоре после смерти Лобенгулы. У него нашли необработанные алмазы, но власти не возбудили против него уголовного дела. Его отправили через границу в Трансвааль, и едва ли хоть кто-то предполагал, что выслали единственного человека, который мог быть уверен в том, что найдет сокровища Лобенгулы.
Прошли годы, прогремела англо-бурская война, и Джон Джэкобс вообразил, что власти в Родезии забыли и о нем самом, и о его преступлениях.
В конце 1903 года на отдаленный пост колониальной администрации в Баловале в Северной Родезии прибыло трое белых людей на трех фургонах. Баловале расположен неподалеку от ангольской границы. Прибывшие сообщили представителю колониальных властей в Баловале Дж. Х. Веннингу, что они занимаются поисками сокровищ Лобенгулы. Веннинг все записал в свой официальный дневник, который до сих пор сохранился в архивах. Он взял показания у проводника, который оказался Джэкобсом. Он утверждал, что сокровища были зарыты не в Южной Родезии, как полагали многие, а за границей, в португальской колонии. Клад состоял из двух сейфов, набитых золотыми соверенами, двух ящиков с необогащенным золотом, ящика с необработанными алмазами и большого количества слоновой кости. Этот груз везли в тринадцати фургонах. Они искали клад, но ничего не нашли.
Веннинг сам допросил Джэкобса — ему очень хотелось узнать, почему человек, который собственными глазами видел, как закапывают сокровища, не смог их обнаружить. Джэкобс ответил: «Я случайно услышал, что белые собирались меня убить, как только я покажу им место. Они собирались забрать сокровища и смыться с ними в португальскую колонию, поэтому я сделал вид, что не смог их найти».
Джэкобса оштрафовали и выслали. Восемь лет спустя он проскользнул незамеченным через родезийскую границу с еще одной хорошо оснащенной экспедицией и добрался до Леалуи в Баротселенде. На этот раз Джэкобс, кажется, заблудился. Конечно, он вернулся с пустыми руками. Но его вновь опознали, арестовали, посадили на месяц в тюрьму и выслали из страны. После первой мировой войны Джэкобс вел еще одну экспедицию, на этот раз замаскированную под охотничье сафари. Бдительная полиция не забыла Джэкобса, и после еще одного короткого срока в тюрьме, он был переправлен через границу в последний раз.
Джэкобс говорил о сокровищах до конца своих дней. Он говорил о них майору Лейпольдту, а также охотнику Томасу Алоису Эллису. Эллис пытался получить разрешение, чтобы Джэкобс сопровождал его в качестве проводника, но родезийцам уже надоел секретарь Лобенгулы, и в разрешении было отказано. Я думаю, что Эллис самостоятельно отправлялся на поиски драгоценностей несколько раз, но не ясно, были ли это серьезные экспедиции или просто охотничьи путешествия. Но он так и не добрался до того места, где были зарыты сокровища.
Джон Джэкобс умер в Джермистоне 28 июня 1937 года. Он жил там последние четыре года своей жизни. В одной газете его возраст определили в сто пять лет. Я сильно сомневаюсь, что бы этому старому проходимцу было больше восьмидесяти, так как в 1888 году, когда он стал секретарем Лобенгулы, его описывали как человека, которому «между двадцатью и тридцатью». «Он присутствовал при захоронении сокровищ Лобенгулы, и был единственным человеком, который остался в живых после того, как их зарыли. Все остальные были убиты», — утверждала газета «Кейп аргус».
На самом деле майор Лейпольдт заинтересовался сокровищами Лобенгулы задолго до того, как встретил Джэкобса. Это было во время его службы в качестве офицера разведки в Германской Юго-Западной Африке в 1915 году, когда взгляд наблюдательных, цвета стали, глаз майора Лейпольдта упал на папку секретного немецкого досье, помеченную грифом «Лобенгула». Складывается впечатление, что немецкий синдикат по добыче алмазов знал о том, что сокровища находятся в дебрях Анголы. Они были настолько уверены, что найдут их, что даже планировали обратиться к германскому правительству с просьбой выделить военный корабль для перевозки сокровищ в Германию. 1914 год спутал все карты.
Лейпольдт изучил всю секретную и другую информацию, и у него сложилось мнение, что горные районы в глубине Анголы вполне могли подойти для осуществления планов Лобенгулы. Лобенгула боялся, что ему придется бежать из Матабелеленда. Он знал, что есть отдаленная, никем пока не занятая скотоводческая страна за ангольской границей; туда он и отправил свои сокровища, намереваясь последовать вслед за ними, если придется оставить Булавайо.
В этом расследовании у майора Лейпольдта имелся полезный союзник. Среди его сослуживцев в Виндхуке был полковник Дж. Х. Веннинг, тот самый, что снимал показания у Джэкобса около предполагаемого местонахождения сокровищ за девять лет до этого. Несколькими годами позже Лейпольдт и Веннинг писали друг другу на эту тему, и в моем распоряжении есть несколько их писем. У меня самого собрано целое досье на Лобенгулу, в котором есть материалы Р. С. Коупа, бывшего комиссара по туземным делам в Юго-Западной Африке. Приходит время, и письма с пометкой «лично и конфиденциально» не являются больше секретом.
Лейпольдт предпринял первую попытку найти сокровища в 1920 году, используя ключи к разгадке тайны, обнаруженные им в германских документах. Он купил в Кейптауне за сто фунтов подержанный «форд» и отправил его морем в Уолфиш-бей. Оттуда он проехал через Юго-Западную Африку в Анголу — незаурядное достижение в те дни, когда главные дороги занесло песком так же сильно, как и тайные тропы в буше. Он проник в Анголу на некоторое расстояние, двигаясь в сторону восточной границы. Но потом португальские власти что-то заподозрили в намерениях приехавшего туда южноафриканца и вернули его обратно. Неизвестно, слышали ли они что-нибудь о сокровищах Лобенгулы в то время, хотя то, что цель экспедиции стала понятна несколькими годами позже, очевидно.
Во время следующей экспедиции, в 1921 году, Лейпольдт двигался через Южную и Северную Родезию, следуя маршруту несчастных импи матабеле, которые охраняли сокровища. Многие местные жители помнили еще поход импи, ибо свирепые воины опустошили, страну, как стая саранчи. Лейпольдт, его спутник Джэклин и их туземные носильщики вступили на территорию Анголы, не объявляя о своем прибытии. Районы, прилегающие к границе, были настолько отдаленными, что местные власти не потревожили их. Лейпольдт и Джэклин обнаружили несколько сожженных фургонов, расценив это как явное подтверждение того, что они на верном пути. Остатки фургонов стояли у края большой прогалины в джунглях, площадью примерно в квадратную милю. В центре прогалины стоял большой камень. Лейпольдт, без особой надежды найти что-либо, вырыл канаву около камня. Камень выглядел явным ориентиром, но сам не был указателем. Деревья вокруг прогалины, похоже, были помечены, но точные указания на само место захоронения клада отсутствовали.
Вновь и вновь Лейпольдт возвращался к этому уединенному месту среди леса. Он ушел в отставку со своего поста в вооруженных силах Южно-Африканского Союза в 1922 году, отказавшись от права на пенсию, чтобы иметь возможность посвятить все свое время поискам. И снова он ломал голову над тем, как найти верный ключ к разгадке, и снова рыл впустую. Он побывал там в 1924, 1925 и 1928 годах с разными партнерами. В конце концов Лейпольдту удалось разыскать Джона Джэкобса в гостинице «Апельсиновая роща» в Йоханнесбурге и представиться внуком миссионера Эсселена. Я сомневаюсь, что Джэкобс испытывал какое-то чувство благодарности по отношению к тем, кто дал ему образование, но он на этот раз говорил охотно, и Лейпольдт смог получить более подробную карту расположения рва с драгоценностями, чем все предыдущие искатели сокровищ.