Страница 6 из 111
Мелиан изобрел секретное приспособление для спасательных работ. По его словам, с помощью этого приспособления «человек мог бы обнаруживать скрытые вещи… это нечто, прежде невиданное… вдобавок к тому, что я первый изобретатель такого нового и замечательного устройства, оно требует неисчислимых денег, чтобы довести его до совершенства и успешно реализовать результаты этих рассуждений…»
Его устройство представляло собой шестисотвосьмидесятифунтовый бронзовый колокол, оборудованный сиденьем и окнами, который Мелиан отлил в Гаване. Он был устроен, одновременно как поисковый транспорт и ныряльная станция.
Мелиан приплыл к отмелям в мае 1626 года и приступил к работе. Колокол медленно перетаскивали под водой, пока человек внутри осматривал песчаное дно. 6 июня раб-ныряльщик Хуан Баньон поднялся на поверхность с серебряным слитком с «Санта-Маргариты» и получил свободу. Затем испанцы быстро нашли триста пятьдесят серебряных слитков и тысячи монет, несколько бронзовых пушек и много медных изделий.
В течение четырех с лишним последующих лет Мелиан отправлял экспедиции к отмелям в самую разную погоду. Его люди отбили три нападения голландских рейдеров; они утихомирили ярость индейцев с Флорида-Кис, подкупив их ножами и сахаром после того, как те сожгли их лагерь на Маркесас.
Мелиан был вознагражден за свою работу, получив должность губернатора Венесуэлы. Между тем спасение груза «Санта-Маргариты» и поиски «Аточи» продолжались. После смерти Мелиана в 1644 году эти усилия пошли, однако, на убыль. Испанский рапорт 1688 года отмечает, что к этому времени «Нуэстра Сеньора де Аточа» числилась среди пропавших. Ее огромные сокровища все еще лежали около обширной отмели к западу от Маркесас-Кис или под ней.
Желая преодолеть трудности, помешавшие Гаспару де Варгусу и расстроившие планы Франсиско Мелиана, Мел Фишер пришел к выводу: он должен построить большие и лучшие «почтовые ящики». С этой целью он приобрел два мощных буксира с Миссисипи с огромными гребными винтами; Фишер отдал один из них, названный «Северным ветром», под команду своему старшему сыну, Дирку, и предложил второму сыну, Киму, быть капитаном другого буксира, «Южный ветер».
…Когда в мае 1973 года наступила прекрасная для поисков погода, «Южный ветер» и «Виргалона» приступили к работе. Водолазы пошли по следу их находок к юго-востоку от места обнаружения якоря галеона и подняли много серебряных монет, обросшие ракушками мушкеты, сабли и свинцовые пушечные ядра. Они также нашли каменные пушечные ядра и массу красителя индиго. В течение нескольких недель один из членов команды щеголял в майке, выкрашенной в модный ярко-голубой цвет индиго XVII века.
В последнюю неделю мая 1973 года ручеек монет, поступавший из-под песка, неожиданно превратился в поток. Вот что пишет водолаз Джон Брендон: «Мы нашли тридцать монет за один день. На второй — двести пятьдесят. В следующий рабочий день, в воскресенье, 20 мая, мы достали тысячу пятьсот». Вскоре были обнаружены еще тысячи в драгоценном «кармане», который водолазы окрестили «Испанским банком».
Вскоре после этого я сидел на палубе галеона-музея с Блефом Мак-Хейли, советником по информационным связям, спасателем сокровищ и вообще мастером на все руки, и государственным хранителем Курситом Петерсоном, сортируя и упаковывая серебряные монеты. Наше изумление возросло, когда мы исследовали гербы и даты на монетах — здесь был широкий торговый диапазон Испании XVII века: монеты в 4 и 8 реалов, отчеканенные на монетных дворах Потоси, Мехико и Лимы за время правления трех испанских королей. Мы с удивлением уставились на одну из монет: этого просто не может быть! Восемь реалов с буквами «NRG», означающими Нуэво Рейно де Гранада, современную Колумбию. Ни одной монеты этого периода, отчеканенной на этом монетном дворе, не было до сих пор известно; эти экземпляры были бесценны.
Я сидел, зачарованный видом монет. Они лежали передо мной, как напоминание о жизни и смерти, — гибели надежд, состояний и жизней и упадке империи; они говорили о когда-то процветавшей торговле, снова ожившей в блеске старого серебра.
Однажды Дирк Фишер выскочил на поверхность рядом с «Южным ветром», сжимая в руках круглый предмет. Это была лоцманская астролябия, пролежавшая много лет глубоко под песком! Последующее исследование показало, что она была сделана в Лиссабоне неким Лопу Оменом около 1560 года. Возможно, это наиболее ценный предмет, обнаруженный к тому времени.
На следующий день между якорем и «Испанским банком» люди Фишера нашли еще два золотых слитка и золотой диск весом четыре с половиной фунта. Молинар, Брендон, «Баунси Джон» Левис, Стив и Спенсер Уикенс работали долгие часы; кто знал, что может появиться в следующий раз?
4 июля на борту «Южного ветра» не было выходным днем. Несмотря на волнение, водолазы работали вокруг краев «Испанского банка» и вытащили маленькие четки из кораллов и золота. Блеф Мак-Хейли осторожно потрогал их. «Хотел бы я знать, кто сжимал эти бусины, когда корабль шел ко дну?» — сказал он.
Поздним утром Кейн Фишер, третий сын Мела, и еще один водолаз заметили темный предмет на дне размытого кратера. «Это похоже на буханку хлеба», — сказал Кейн. Когда предмет наконец подняли на «Южный ветер», он оказался серебряным слитком. Вскоре водолазы принесли еще два.
Государственный агент Билл Спенсер, Дон Кинкейд и я отчистили темную патину, покрывавшую слитки. Появились буквы и римские цифры. На слитках были номера, 569, 794 и 4584. На каждом также стояли цифры 2,380, означавшие пробу серебра; цифра 2,400 говорила о чистом металле.
Наконец-то появилась возможность проверить мою теорию выявления местонахождения погибших судов.
Следующие четыре дня я занимался изучением микрофильма. Сначала безрезультатно просмотрел грузовой манифест «Санта-Маргариты». В понедельник, 9 июля, нашелся слиток номер 4584, погруженный в Картахене на «Нуэстра Сеньора де Аточа». Слиток был предназначен в уплату короне за рабов, проданных в Картахене. Был указан его вес — 125 марок 3 унции — немного больше, чем 63 1/2 фунта — с пробой серебра 2,380.
Когда «Южный ветер» триумфально вошел в гавань Ки-Уэста со своим драгоценным грузом, мы произвели точное взвешивание, показавшее 63,6 фунта. Раздался взрыв радостных криков. Мел Фишер нашел свой корабль! Позднее выяснилось, что два других слитка, 569 и 794, тоже входили в состав груза «Аточи». Казалось, долгий поиск был вознагражден.
Но, как сказал в романе «Остров сокровищ» доктор Ливси Джону Сильверу о сокровищах; «Будьте начеку, после того, как найдете их».
Неприятности, вырастающие из финансовых затруднений, действий конкурентов и опасности, неминуемые в охоте за сокровищами, все плотнее обступали Мела Фишера. В один из августовских дней, пока «Южный ветер» занимался расчисткой дна, одиннадцатилетний визитер неожиданно появился в море со стороны кормы. Прежде чем кто-либо смог остановить его, мальчишка попал под винты. Хотя его доставили живым на вертолете в Ки-Уэст, в больнице он умер.
Затем в Комиссию по ценным бумагам и валюте поступили жалобы на «Трежер Селворз», и ревизоры начали проверку счетов компании. Пока шло расследование, Мел Фишер не мог продать свои акции или пай в сокровищах, являвшиеся его основными денежными поступлениями. Более того, администрация штата все еще не разделила с «Трежер Селворз» ничего из поднятых с 1971 года находок. А счета за топливо, рабочую силу и другие расходы все росли.
Тем не менее, было очевидно, что «Аточа» уже принесла богатые плоды. Пятнадцать месяцев спустя, когда находки наконец были разделены, собрание в государственном хранилище в Таллахасси составили 6240 серебряных монет четырех колониальных монетных дворов, 11 золотых монет, отчеканенных в Севилье, десять золотых цепей, два кольца, два золотых слитка и диска, астролябию и три навигационных циркуля, три оловянных тарелки и три серебряные ложки, редкий серебряный кувшин для умывания и золотую чашу, поднятые Кимом Фишером, и часть медной болванки, найденную его братом Дирком.