Страница 17 из 55
Где-то неподалеку звучал флегматичный и обстоятельный голос кукушки. Земля была покрыта ковром из шишек и старых побуревших игл. Одна из шишек как раз сорвалась с ветки, повинуясь неведомой силе — и с легким стуком упала, присоединившись к своим, уже лежащим на земле, товаркам.
Тайга? Да, эта мысль-предположение пришла бы в голову многим, кто внезапно оказался бы в подобной обстановке. Тайга… но, впрочем, далеко не самая глушь; не дебри — о чем свидетельствовал хотя бы довольно солидный просвет между деревьями. Через него можно было даже разглядеть кусочек синеватого неба…
И именно здесь, близ упомянутого просвета, в лесу появились три человека. Именно появились, а не пришли; как сказал бы сторонний наблюдатель, возникли из ничего. Вот только не было поблизости никаких «сторонних наблюдателей». Кукушка не в счет, равно как и здоровенные рыжие муравьи, что облюбовали одну из сосен в качестве опоры своему жилищу.
Только что это меняло — по большому счету? Люди появились и теперь осматривались, чувствуя радость и облегчение.
— Класс! — воскликнул один из них, худощавый черноволосый паренек по имени Артур и по фамилии Санаев, — кажись, сработало: мы на Земле!
— Умгу, — буркнул, а на самом деле выразил довольство и одобрение старший из трех пришельцев, в определенных кругах известный как Гога Хриплый, — по ходу, нас еще и в Россию забросило. Сара, ты гений!
И он похлопал по плечу единственную девушку в их странной компании. Звали ее, правда, не Сара, а Руфь; Руфь Зеленски — если уж соблюсти паспортную точность. Но та не возражала и вообще молчала… хотя и тоже могла сказать кое-что. И где-то даже возразить.
Так, будучи биологом, Руфь знала, что лесные пейзажи, подобные этому, встречаются не только в России, но и, например, в Канаде или на севере США. Еще девушку смущало то вроде бы пустяковое, обстоятельство, что она по-прежнему понимает спутников — говоривших отнюдь не на ее родном языке.
Высказывать эти свои новорожденные и непричесанные мысли Руфь, конечно же, не спешила. Хотела дождаться… нет, не столько пресловутого «подходящего момента», сколько дозревания оных. Покуда же мысли зрели, лицо девушки оставалось бесстрастным и даже немного отрешенным. «Зависла», — как говорили в подобных случаях ее товарищи по университетской скамье.
Впрочем, одна из мыслей, роящихся в голове Руфи, все-таки удостоилась чести быть высказанной. Девушка первой, раньше спутников, обнаружила просвет между деревьями. И, довольно громко молвив «смотрите!», указала рукой в его сторону. Ни Артур Санаев, ни Гога Хриплый не нуждались в дополнительных пояснениях.
Достигнув же цели, они поняли, что Руфь оказалась права дважды — потому как за лесом показалась самая настоящая дорога. Не шоссе, конечно; на этой узкой, лишенной разметки, асфальтовой ленте едва могли разъехаться две легковушки. Впрочем, разъезжаться на тот момент вовсе было некому: дорога пустовала, и было не похоже, чтоб ее часто использовали. В противном случае, обочины не заросли бы так густо.
С другой стороны, если Артур, Руфь или Хриплый испытывали по этому поводу какой-то интерес, то был он сугубо праздным. Мелкие странности попросту меркли на фоне осознания того, несомненно, приятного, факта, что все трое оказались все-таки на Земле, а не на очередной планете в далекой-далекой галактике. Очень уж много свидетельств говорило в пользу именно этой гипотезы. Посему никто из трех путников особенно не заморачивался; без лишних волнений пошли они прямо по асфальту — уверенные, что уж дорога-то обязана куда-нибудь вывести.
Например, к какому-нибудь населенному пункту.
Прогулка по лесной дороге продлилась около сорока минут, за которые путникам не встретилось ни единой машины. Да что там: даже ни одного пешехода. А затем показался первый (разумеется, после дороги) признак цивилизации. Он был отнюдь не брошенной пластиковой бутылкой или любым другим следом — из тех, что остаются от не слишком культурного отдыха. Нет, за очередной колонной из сосен перед путниками предстал целый комплекс строений, окружавших, к тому же, довольно обширную площадь. С газонами, скамеечками, а также местами для парковки.
В большинстве своем постройки были приземистыми, одноэтажными, и, судя по внешнему виду, совсем не жилыми. Но не они привлекли внимание трех усталых путников. В поле зрения Руфи, Артура и Хриплого оказалось, прежде всего, самое большое из этих зданий.
Большим оно было не столько по высоте, сколько в длину; этажей же имело всего четыре. Но прежде всего путники обратили внимание не на пропорции, а на красоту здания. На его белоснежные стены, двускатную, выкрашенную в приятный синий цвет, кровлю, высокое крыльцо и широкий парадный вход.
— Версальский дворец… — пробормотал Артур Санаев не без восхищения во взгляде.
Надо сказать, что в Париже он бывал и не раз; видел вышеназванный Версаль и умом понимал, что в данном случае попадает пальцем в небо. Вот только сердцу, как известно, не прикажешь, как и не запретишь биться от восторга. Тем более что на фоне природных красот это здание смотрелось особенно великолепно.
— Ну-ну, — хмыкнул Гога Хриплый, он же Георгий Брыкин, на восторженную реплику попутчика, — как вариант: в сказку попали. Пряничный домик… и все такое прочее.
— Вы оба неправы, — как всегда, безапелляционно, возразила Руфь Зеленски, — это же просто гостиница. Или турбаза.
— Турбаза? — переспросил Брыкин и усмехнулся, — отдыхали, помню, с пацанами на одной турбазе. В прошлом году. Все там деревянное было… избушки всякие. А недавно узнал, что сгорела она. Такие вот мы — люди нехорошие. Везде с собой несчастья приносим…
Кстати, у кого-нибудь бабки есть? А то что-то ни турбаз, ни гостиниц бесплатных мне по жизни не попадалось.
— Не боись, — заявил Артур уверенным, и в то же время, слегка дрожащим голосом, — главное — связаться с моим отцом. Чтобы вытащил… нас. В гостинице должен быть телефон… не думаю, что даже за звонок придется платить. Ну а если что… думаю, отец заплатит.
— Так чего же мы ждем? — спросила Руфь, словно подводя черту.
Ждать и впрямь было нечего. Тем более что будка КПП, шлагбаумом перекрывавшего проезд на территорию отеля, как оказалась, пустовала. Охраны не было… как не нашлось и признаков других людей; к примеру, припаркованных машин. Однако и эта странность не была оценена по достоинству — уж очень спешили, очень уж волновались трое путников. Они удивились потом, когда прошли через стеклянные двери парадного входа… и оказались в пустом вестибюле. Точнее, в безлюдном; и перед безлюдной же стойкой администратора.
При этом в обстановке гостиницы не было никаких признаков того, что она и впрямь заброшена. Никакой пыли с паутиной, никакой грязи — вестибюль сиял чистотой, и даже пол был натерт до блеска. В нем, кажется, даже что-то отражалось. Не было и признаков поспешного ухода: ни одной брошенной вещи не валялось на сверкающем полу. Образцовому же порядку, царящему на администраторской стойке, могла позавидовать добрая половина рабочих мест в офисах.
— Ну и дела… — протянул Артур Санаев, недоуменно оглядываясь, — а где все? И… что теперь делать?
— Ну ты же вроде как звонить собирался, — с ехидцей ответил Брыкин, — так валяй. Щас-то точно некому… взять с нас деньги.
Увы! Вся самоуверенность и весь энтузиазм, с которыми юный Санаев дошел до этой странной гостиницы, внезапно куда-то испарились. Трубку администраторского телефона Артур взял уже заметно дрожащей рукой, другую же руку едва протянул к кнопкам с цифрами… и бессильно опустил. Потому как номер отца (довольно-таки длинный) он банально не запомнил. Предпочел делегировать сии полномочия мобильному телефону, который так остался в салоне «Хаммера», брошенного на пятой планете системы Т-Хез, в далекой-далекой галактике.
— Блин! — жалобно воскликнул Артур и бросил трубку, — номер забыл…
— Понятно, — хмыкнул Гога Хриплый, — лучше б голову забыл.
С этими словами он достал свой мобильник, который не бросил бы ни при каких обстоятельствах. Посмотрев на маленький экранчик, Брыкин убедился в наличии сети и, ободренный этим, набрал номер Лелика. Однако и его ждало разочарование: приятель-подельник даже не думал брать трубку. Более того: противный и тонкий, лишенный всяческих эмоций, голос, принадлежащий явно какой-то стерве, сообщил, что абонент-де находится вне зоны доступа.