Страница 43 из 61
Но вернемся к шведскому экспериментатору.
В тот роковой день Заттерстрём занял место в водолазной беседке — маленькой деревянной площадке, стоящей на палубе корабля, и приготовился к погружению. Кормовой кран поднял помост и плавно опустил его в море.
Спуск начался! Вот уже пройдены тридцать метров.
Как обычно, сделана первая остановка. Заттерстрём ждет, пока вспомогательная смесь для дыхания сменится водородной, и по телеграфу подает сигнал продолжать спуск. Самочувствие экспериментатора хорошее.
Он достиг глубины ста тридцати метров — на двадцать семь метров больше, чем когда-либо удавалось до него профессиональным водолазам в мягких скафандрах, использующих гелиевую смесь!
После короткого визита на дно Балтики Заттерстрём дал сигнал к началу подъема.
Задержавшись на первой ступени декомпрессии, Заттерстрём снова сообщил наверх: все идет нормально, чувствую себя хорошо.
Подъем продолжался.
Несчастье произошло, когда до поверхности осталось пятьдесят метров. Здесь намечалась еще одна остановка для декомпрессии. Кормовая лебедка, поднимавшая беседку с Заттерстрёмом, застопорилась, но другая, находящаяся на носу корабля, продолжала вращать барабан. Без остановки для декомпрессии и переключения на новую газовую смесь для дыхания была пройдена и тридцатиметровая глубина. Заттерстрём задыхался. Но лебедка упрямо продолжала тащить его сквозь верхние слои моря…
Арне Заттерстрём умер через несколько минут после того, как его, уже без чувств, подняли на корабль.
Как было записано при посмертном освидетельствовании, причиной гибели Заттерстрёма явилась острая нехватка кислорода и кессонная болезнь в тяжелой форме. Виновниками же его смерти были надводные наблюдатели с их преступной беспечностью.
Так погиб Арне Заттерстрём — необыкновенно интересный человек и талантливый конструктор, как отозвался о нем долгое время работавший с ним в Королевском технологическом институте в Стокгольме капитан третьего ранга Герберт Вестермарк.
Во всем свете едва ли найти хоть одного аквалангиста, который не знал бы о Гансе Келлере. С именем этого отважного экспериментатора связан целый ряд выдающихся глубоководных погружений — настолько необычных, что специалисты долгое время отказывались верить в их достоверность и считали Келлера авантюристом.
Подобно Заттерстрёму, Келлер изобрел свои собственные газовые смеси и разработал графики декомпрессии.
К сожалению, эксперименты Келлера стоили жизни двум аквалангистам. Едва не погиб и он сам.
Но обо всем этом мы расскажем особо — в главе, посвященной исследованиям и опытам Ганса Келлера.
В 1717 году англичанин Галлей одним из первых построил водолазный колокол с фильтруемым воздухом.
Обычно в колоколах воздух истощался так быстро, что водолаз, спасаясь от гибели, подавал сигнал к подъему, проработав на дне всего несколько минут.
Средневековые изобретатели искали выхода. По-своему к решению этой трудной задачи приблизился Галлей. В море одновременно с колоколом погружались бочки с воздухом. Воздух в колокол поступал по кожаному шлангу; пропитанному жиром. Для выдыхания испорченного воздуха в стенке колокола был устроен клапан.
Уже тогда шестидесятилетний Галлей, надев специальный кожаный шлем, мог выходить из своего колокола и вести наблюдения.
Дошли сведения, что в своем колоколе, погруженном на глубину двадцати метров, Галлей мог находиться под водой до четырех часов подряд, изредка покидая свое убежище.
Что и говорить, это было выдающееся достижение по тем временам!
Спустя двести пятьдесят лет серию интереснейших погружений по проекту «Риклейм» выполнили соотечественники Галлея. Группа подводников опустилась на глубину ста сорока метров.
Вскоре глубина погружения возросла еще на сорок три метра. В этот раз на дне моря побывали сразу семнадцать рекордсменов. Пришельцы с земли дышали гелиоксом — смесью гелия с кислородом. Вместо аквалангов все вооружились легочными автоматами. Запасов газа в баллонах здесь хватило бы ненадолго. Дыхательная смесь поступала по шлангам из баллонов, находящихся в особом колоколе. Обычно эти прогулки под водой не занимали больше часа.
Руководители «Риклейма» из Британского адмиралтейства пообещали, что в скором времени их посланцы, снабженные секретной смесью, достигнут глубины не менее трехсот пятидесяти метров…
Без лишнего шума и рекламных обещаний спустились на глубину четверть километра трое «подводных служащих» французской фирмы «Сожетрам», занимающейся всевозможными работами на дне морей, рек и озер. Правда, этот эксперимент аквалангисты провели не под водой, а на суше — в лаборатории физиологии высоких давлений в Бад-Годесберге, неподалеку от Бонна в ФРГ.
Возвращение на «поверхность» заняло всего один час. Несмотря на столь короткую декомпрессию, здоровье подводников не внушало опасений. Удалось избежать и кессонную болезнь и глубинный «наркоз».
После этого рекордное «погружение» в барокамере повторили еще трое французских аквалангистов, снабженных легочными автоматами.
В барокамере имелись шесть вентилей для подачи шести различных газов. Подводники по команде с «поверхности» сами изменяли состав коктейля для дыхания, выполняя те или иные переключения.
Каким именно был рецепт газовой смеси для дыхания, этого толком не знали и сами участники «погружения». Строго засекречен был и регламент времени подъема. Известно лишь, что под конец декомпрессии руководитель этих интересных экспериментов доктор Кабарру распорядился подать чистый кислород.
Второе «погружение» прошло так же гладко, как и первое, без осложнений.
Все аквалангисты были очень довольны, что удалось побывать на такой чудовищной глубине, хотя бы и в барокамере, и благополучно возвратиться «домой».
Это достижение французских подводников было зарегистрировано как мировой рекорд погружения в акваланге с минимально коротким временем подъема на поверхность.
— Только несовершенство барокамеры помешало мне имитировать погружение на триста пятьдесят и пятьсот, а затем и на тысячу метров, — заявил Кабарру по окончании экспериментов в Бад-Годесберге.
Недавно Пьер Кабарру провел в Бад-Годесберге еще один волнующий эксперимент.
19 апреля 1967 года в бронированную квартиру вошли сам Кабарру и его коллега, физиолог Хорст Гартман. Опыт завершился на восьмой день, 27 апреля. Четверо суток экспериментаторы провели на «глубине» двухсот семидесяти метров. Остальное время заняли «спуск» и декомпрессия — постепенное снижение давления до нормы.
Три раза в сутки снималась электрокардио- и энцефалограмма. Все в норме. Некоторые отклонения отмечались лишь при переходе с гелиевой дыхательной смеси на азотно-кислородную, да несколько снижалось по вечерам внимание.
Летопись покорения глубин хранит немало не только скорбных, но и занимательных фактов.
Осенью 1952 года в Средиземном море совершил рекордное погружение без акваланга итальянец Раймондо Букер. Этот великолепный пловец был одним из участников предстоящей подводной экспедиции в Красное море. Чтобы привлечь внимание к экспедиции и попытаться заставить раскошелиться в помощь ученым, и затеяли Букер и его товарищи этот спектакль.
Утром 1 ноября военный корабль — буксир «Теначе» берет курс к Капри. Над головой серое, ненастное небо — предвестник наступающей зимы. На море сильное волнение. Остров то появляется на горизонте, то из-за качки вновь исчезает. Поднимается сильный ветер. Холодно. Что и говорить, обстановка тяжелая. Погода не для купаний. Но отступать нельзя, да и поздно. На борту «Теначе», кроме моряков и организаторов погружения, множество журналистов и специально приглашенных гостей. О спуске, который совершит Букер, уже оповещен и Рим и Неаполь, где готовилась в рейс красноморская экспедиция итальянских исследователей.