Страница 17 из 61
Одно из богатств моря мы ежедневно употребляем в пищу. Вы, наверное, уже догадались, что речь идет о поваренной соли. Из морской воды добывается сейчас более трети общего количества этого пищевого продукта.
Оказывается, соли в океане так много, что если извлечь ее всю из морской воды, то она покроет поверхность земного шара сплошным ковром толщиной сорок пять метров!
Одним из самых соленых водоемов в мире является залив Кара-Богаз-Гол. Чего только не накопила здесь природа! Из рассолов Кара-Богаза добывают мирабилит — отличное удобрение для хлопковых полей, а также магний, бром, калий…
— Вода океанов, — говорит видный советский геолог профессор Г. Соколов, — конечно, совершенно новый экзотический вид рудного сырья. Здесь нас ожидают исследования, столь же увлекательные, как, скажем, поиски Циолковского в освоении космоса…
В сущности, в морской воде можно обнаружить почти любой из элементов таблицы Менделеева.
Вы, конечно, помните героя фантастического романа Алексея Толстого инженера Гарина. Он задумал добраться до золотоносного оливинового пояса, якобы залегающего в недрах нашей планеты, и по воле автора ему это удалось.
Сказочно богат золотом и океан: в среднем по три тонны на каждого землянина. А серебра? Его в морской воде заготовлено по шестьдесят тонн на каждого жителя Земли, а, например, тория и молибдена, тоже весьма ценных металлов, — по сто тонн! Надо только научиться их добывать… Уже проведены обнадеживающие эксперименты.
В 1959 году фильтрующий аппарат с ионитами, поднятый на борт экспедиционного судна «Михаил Ломоносов», принес первые крупицы золота, серебра, стронция, висмута, а также железа, алюминия, цинка, меди, селена…
Колоссальные запасы полезных ископаемых скопились на поверхности дна и среди донных осадков.
О происхождении металлов на дне морей сведения пока скудны. Считают, что большое количество их извергают вулканы. Еще больше самых различных веществ приносят реки. Ну, а часть металлов метеоритного происхождения: под водой лежат миллиарды «упавших звезд».
В Институте океанологии Академии наук СССР составляется карта донных отложений Мирового океана. В основу ее положены уникальные данные, собранные во время экспедиций на кораблях «Витязь», «Михаил Ломоносов», «Обь» и на других научно-исследовательских судах в Тихом, Индийском, Атлантическом океанах и в северных морях.
Гигантские скопления железо-марганцевых конкреций — руды в виде россыпей небольших камней — обнаружены в Атлантике, в Индийском и Северном Ледовитом океанах. Подобного рода «булыжные мостовые» известны, например, в Карском, Баренцевом, Белом, Балтийском морях.
Как свидетельствуют фотографии подводного рельефа, сделанные советскими учеными в центральной части Тихого океана, только с одного квадратного метра поверхности дна можно извлечь до пуда железо-марганцевых конкреций!
В Англии создан проект плавучего рудника для работы на глубине до 6500 метров! Этот гигантский «пылесос» за сутки набивает в свои трюмы четыре тысячи тонн металлических руд, собранных со дна океана.
На мелководье для сгребания конкреций можно пустить морские бульдозеры. Они уже существуют.
Геологи и металлурги доказали не только реальность, но и экономическую выгоду таких карьеров. Стоимость сырья, поднятого со дна океана, не превысит двух-пяти долларов за тонну. С другой стороны, все больше истощаются ресурсы полезных ископаемых на суше. Промышленность многих стран мира уже сейчас начинает испытывать перебой в добыче молибдена, кобальта, никеля, меди, нефти… И это, конечно, тоже стимулирует подводных рудокопов.
Несколько лет назад добилась концессии на поиски и добычу алмазов со дна моря фирма «Марин Даймонд». Разведка велась у берегов Юго-Западной Африки, на глубине до тридцати пяти метров, на расстоянии трех миль от берега. Первые ювелирные алмазы были найдены уже вскоре после начала поисков. А вскоре открылся настоящий промысел. Ежедневно извлекалось двадцать — двадцать пять каратов драгоценного камня. Совсем неплохо для начала!
К берегам Юго-Западной Африки устремились новые суда. Вторую полосу алмазоносных месторождений открыли на глубинах около девяноста метров. Исследователи считают, что алмазы рассеяны по всему шельфу в этом районе океана. Предполагают также, что подобные отложения алмазов имеются в Гвинейском заливе и в других местах у побережья Африки, а также на отдельных участках шельфа Индии.
Сегодня деловые круги хорошо осознали колоссальные возможности моря.
— Зарождается новая отрасль промышленности. И я думаю, что она будет крупнее космической, — говорит Джордж Шарффенберг, вице-президент калифорнийской компании «Литтон Индастриз».
По мнению специалистов, мировые затраты на изучение океана в ближайшие годы сравняются с нынешними астрономическими расходами на ракеты и исследования в космосе.
«К 1972 году правительство США намерено израсходовать на эту цель примерно два миллиарда двести миллионов долларов, — писала нью-йоркская газета „Ньюсуик“. — Кроме того, изрядную сумму денег потратят на океанографию частные фирмы».
«Экономическая отдача этих расходов, — вторит ей лондонская „Санди таймс“, — будет, по всей вероятности, во много раз большей и гораздо более быстрой, чем „космические выгоды“».
…Теперь понятно, почему такой интерес вызвал вашингтонский симпозиум, посвященный триумфальному успеху американских океанавтов.
Новую обсерваторию установили в Калифорнии, у обрыва каньона Скриппса, неподалеку от Ла-Джоллы, на глубине шестидесяти двух метров.
29 августа 1965 года на дно Тихого океана отправились первые подводные поселенцы, возглавляемые уже знакомым нам космонавтом Малькольмом Скоттом Карпентером.
«Силэб-II», этот своеобразный подводный цеппелин, как и настоящий, наполненный гелием, имел семнадцать метров в длину и почти четыре в высоту. В нем разместились лаборатория, кают-компания, кубрик, камбуз, водолазный отсек. В килевой части хранились баллоны с гелием, кислородом и сжатым воздухом. Рядом с выходными люками снаружи корпуса, как и у «Силэб-I», устраивался «холл» из стальных решеток для защиты от акул и других незваных гостей.
Через одиннадцать смотровых иллюминаторов обитатели обсерватории в любое время дня и ночи могли наблюдать панораму царства Нептуна и его обитателей — морских животных.
В случае аварии или срочной эвакуации океанавты могли сбросить балласт, подняться вместе со своим подводным домом, а затем перейти в барокамеру.
В тридцати метрах от «Силэб» на дне моря стояла бентическая лаборатория — особая подводная телеметрическая станция, построенная Океанографическим институтом Скриппса. Бентическая лаборатория являлась «центральным коммутатором» для сбора и передачи научной информации.
Четыре канала бентической лаборатории вели телевизионный дозор — внутри самой обсерватории и вокруг нее. Двадцать каналов отводилось для телефонной связи, основные сто тридцать каналов связи — для трансляции научной информации о подводном мире.
Бентическая лаборатория отличалась оригинальной способностью производить саморемонт. Эту работу выполняли механические руки, управляемые с берега. Механические руки, включаясь, удаляли испорченные детали и на их место вставляли новые…
Для надводной базы «Силэб» приспособили двухкорпусную платформу, доставшуюся в наследство от космических собратьев: раньше она использовалась для испытания ракет.
На палубе катамарана разместились пост управления и контроля за экспериментом, медицинская лаборатория, небольшая лечебная барокамера, десятиместная аварийная барокамера и мощный подъемный кран.