Страница 72 из 102
Мать взяла Бобеша на руки и поцеловала его. В это время Бобешу было так хорошо, как давно уже не было. Потом мать быстро поставила его на пол, легонько шлепнула и сказала:
— Ну, беги уж, гуляй! Не мешай мне здесь, а то я никогда с делами не управлюсь.
Бобеш заметил, что мать вытирает пот, но он не заметил, как она смахнула и слезу.
Бобеш направился к пожарищу. «Вот это интересно! — думал он. — Трубы-то какие оказались высокие! Когда дом стоял невредимым, казалось, что труба сидит на одной крыше».
— Бобеш! — Первым он увидел Гонзика, который давно был на пожарище.
— Что вы ищете? — спросил Бобеш, увидев, что все ребята ходят с опущенной вниз головой и что-то ищут на земле.
Дети сновали между обгоревшими балками, которых здесь было немало. Много их было и в маленьком садике, где так грустно поднимались к небу обгоревшие ветви фруктовых деревьев.
— Дружище, — сказал Гонзик, как привык он уже ко всем обращаться, — мы ищем здесь гвозди. Посмотри-ка вот! — И он показал горсть гвоздей, почерневших, даже сизых от огня.
— А зачем?
— Гм… так просто, пригодятся.
— А это можно?
— Почему же нельзя? Сюда приходил Прохазка, видел, что мы ходим, и ничего не сказал.
— Я тогда тоже буду искать гвозди… Какой здесь странный запах, правда?
— Мне нравится.
— Но чем же это пахнет?
— А ты вдохни поглубже.
— Как будто копченым мясом, только чуть-чуть по-другому.
— Ты видишь, что сюда пришли ребята даже с рынка? — спросил Гонзик.
— Посмотри-ка, что я нашел!
— Покажи… А, это с окна. Подожди… как это называется? Отец, кажется, говорил, что шпингалет.
— А его тоже можно взять?
— Конечно, можно. Раз это здесь валяется, значит, не требуется. Ведь когда у них будут новые окна, то все будет новое. Погоди-ка… вон там какой-то парень нашел медную ручку.
— И взял ее себе?
— Взял.
— Гонзик, а это что такое?
— А это как будто бы от лампы.
— Это, наверное, от керосиновой лампы? Горелка с колпачком? Смотри, здесь даже есть зубчатое колесико.
— Ну конечно. Повернешь — и высунется фитиль.
— Не трогай, Гонзик.
— А ты чего, боишься?
Бобеш действительно так рад был своей находке, и боялся, как бы ее не сломать.
— У меня есть кое-что получше! — поддразнил Гонзик.
— Покажи.
Гонзик показал странный предмет. Это была отлитая из бронзы голова оленя, которая некогда украшала чернильницу. На ее рога, по-видимому, клали ручки и карандаши. Сейчас был в сохранности только один рог, от второго осталось меньше половины.
— Вот это вещь! — удивился Бобеш.
— Да, милый мой, это тебе не фунт изюму.
— А ты думаешь, даже это можно взять?
— Ведь рога-то поломаны.
— А разве нельзя починить?
— Это уже не починишь. Короче говоря, это теперь мое.
Бобеш позавидовал Гонзику. Теперь он с еще большим усердием искал свой «клад», но, кроме гвоздей разной величины, ничего не находил. Только разве фарфоровую ручку от печной дверки или от духовки. И это все.
— Ну, дети, идите-ка играть куда-нибудь в другое место. Здесь на вас может что-нибудь свалиться, и у меня будут только лишние неприятности, — раздался ворчливый голос Вашека.
Бобеш даже испугался.
Дети ушли с пожарища. Бобеш с Гонзиком решили пойти играть на карьер. Бобеш очень обрадовался, увидев там Марушку. Марушка была здесь еще с одной девочкой. Они делали из глины пирожки, «пекли» и «варили».
— Мы здесь играем в кухню. Власта — пани, а я — кухарка.
— Мы тоже будем с вами играть, — предложил Бобеш.
— Власта, хочешь, чтобы Бобеш с Гонзиком с нами поиграли?
— А они не будут драться?
— Не будут, они из нашего класса, я их знаю.
— А в нашем классе нет хороших мальчиков. Все дерутся.
— Так ты ведь из «А» — там, конечно, одни хулиганы, — подтвердил Гонзик. — Я с ними не стал бы водиться ни за что на свете. Ты тоже, правда, Бобеш?
— Ну конечно, не стал бы. Разве только с Павликом…
— Да этот Павлик тоже никуда не годится. Какой-то маменькин сынок.
— Бобеш, ты будешь отцом.
— А Гонзик?
— Гонзик пусть будет дядей. И пусть он к нам приходит в гости, а мы будем его угощать.
— Хорошо.
— Ну как, пирожки готовы?
— Пожалуйста, готовы, — ответила Марушка Власте.
— Так вынимайте их из духовки и начинайте готовить обед. К нам сегодня приедет в гости дядюшка из города.
Марушка складывала рядами пирожки на маленькую деревянную дощечку.
Бобеш, хотя и должен был изображать хозяина, делал вместе с Марушкой пирожки из глины. Делал он и рогалики, а потом даже слепил довольно приличную куклу.
— Посмотрите-ка, что Бобеш сделал! — показал Гонзик. Он хотя и должен был прийти в гости, однако пока что делал из глины канаву и проводил воду из одной лужи в другую.
— Гляди, гляди, Бобеш, уже течет!
— Так, дядя, вы можете собираться в гости, — напомнила Власта.
Гонзик встал и прошел несколько шагов, выпрямившись как только мог. Он теперь был похож скорей на деревянную куклу, чем на человека. Но ему казалось, что он подражал походке богачей.
— Добрый день, мое почтение!
— Рады вас видеть, дядюшка! Проходите, пожалуйста.
— Что у вас нового?
— В общем, ничего. Погода такая, я думаю, еще продержится.
— Я вот здесь принес вам кое-что из города.
И Гонзик вытащил из кармана оленью голову с одним рогом.
— Ай-яй-яй! Где это ты, Гонзик, взял? — Марушка и Власта забыли об игре и обе подскочили, чтобы получше разглядеть невиданную вещь.
— Это я вам несу как будто бы подарок из города, но вы мне потом верните, когда мы перестанем играть.
Бобеш не хотел отставать и вытащил свою горелку:
— Посмотри, Марушка, что есть у меня!
— Гм… Это не так интересно, как у Гонзика.
— Таких горелок, как у тебя, полно на каждой, помойке. А эдакое не скоро найдешь! — дразнил Гонзик.
Бобеш засунул свою машинку в карман и очень расстроился. Ему было горько и обидно, что даже Марушка не похвалила его находку. Он показал ей потом и фарфоровую ручку от печной дверки, но и она не произвела на девочку никакого впечатления. Марушка все время смотрела только на оленя и просила Гонзика дать ей подержать его хоть одну минутку.
— Я дам тебе, только не урони.
— И мне потом на минутку, ладно? — просила Власта.
— Посмотри, Власта, у меня есть еще шпингалет.
— А где ты его взял?
— На пожарище. Там столько разных вещей! Правда, Бобеш?
— Правда, — пробурчал Бобеш.
— Так пойдемте туда! — предложила Марушка.
— Уже нельзя. Нас Вашек выгнал.
— Как жаль! Может быть, и мы там что-нибудь нашли бы…
— Да вряд ли. Там побывало уже столько ребят! — Правда, Бобеш?
— Правда.
— Подождите-ка, мы забыли об игре, — сказала Власта.
— Да, давайте играть дальше, — согласился Гонзик.
— Я больше не хочу, — отказался Бобеш.
— Почему?
— Так просто, не хочется.
— А почему тебе не хочется?
— Просто потому, — насупился Бобеш.
— Ты, Бобеш, такой…
— Оставь его, Марушка. Видишь, он злится, что не нашел голову оленя, как я… Тебе просто завидно, что у меня есть оленья голова, а у тебя нет, да?
— Конечно, стал бы я из-за этого злиться, из-за какой-то дурацкой головы!
— Так почему ж ты не хочешь с нами играть?
— Потому что мне не хочется.
Бобеш повернулся спиной к Гонзику и тихонько сказал Марушке:
— Марушка, пойдем домой. Пойдем поиграем дома.
— Нет, Бобеш, лучше здесь.
— У тебя болит еще глаз?
— Нет, больше не болит.
— А он у тебя немножко припух. Кругом, знаешь, такое все коричневое, а здесь вот, под глазом, желтизна.
— Я знаю, Марушка, что тебе говорит Бобеш, — усмехнулся Гонзик. — Он зовет тебя домой. А ты нарочно не ходи. Ведь не пойдешь, правда?
— Не пойду, мне и здесь хорошо.