Страница 53 из 102
— Учитель уже спрашивал, когда ты придешь.
— Правда, спрашивал?
— Честное слово.
— А что вы сейчас проходите?
— Учимся считать до десяти. Это совсем не трудно. Только Вашек и Сикора считают на пальцах. Ну, ты сам знаешь, какие они дураки.
— Ну, до десяти считать я давно умею, — сказал Бобеш. — А Силушка тоже умеет?
— Та может уже до двадцати.
— А что вы еще проходите?
— Нам задавали рассказывать, откуда берется ветер и тучи. А потом мы еще учили сказку о разных животных и разбойниках.
— Хорошая?
— Замечательная!
— Расскажи мне.
Миладка села на каменные ступеньки, положила рядом с собой маленькую лопатку и грабельки, которыми только что делала грядки под цветы. Конечно, грядки были не настоящие, а из песка, и цветочками служили опавшие листья сирени, росшей в глубине двора.
— Это твое? — спросил Бобеш и показал на лопатку и грабли.
— Да. Дома у меня еще больше игрушек… Ну, слушай сказку. Жила-была собака, хорошая собака. Только эту собаку все время били, и она решила бежать из дома. С собакой пошел также петушок, а с петушком — уточка, а с уточкой еще…
— Милада-а-а-а! — раздался вдруг голос. Из парадного вышла девушка и позвала Миладку домой: — Миладка, иди сейчас же завтракать. Кофе остыл, иди немедленно!
— Это наша служанка Фанка, — сказала Миладка и поднялась.
Бобеш почувствовал вдруг страшный голод. Хотел было сразу побежать домой, но вспомнил, что мать только еще пошла за хлебом.
— Бобеш, — сказала Миладка, — пойдем к нам. Ты подождешь меня, пока я позавтракаю. А потом мы опять будем играть, и я доскажу тебе сказку.
Бобеш заметил, что Фанка как-то странно на них поглядела.
— Миладка, а мама не рассердится, что ты водишь с собой в дом чужих детей?
— Да это же не чужой, Фанка. Это наш Бобеш. Мы учимся с ним в одном классе, и живет он напротив нас, через двор.
— Ну, посмотрим, — пожала плечами Фанка и, ничего не сказав, еще раз строго взглянула на Бобеша.
Миладка взяла Бобеша за руку и повела. Ему почему-то идти не хотелось. Но разве не интересно посмотреть, какие у Миладки дома игрушки и вообще как она живет?.
Они вошли в темный вестибюль, потом поднялись по лестнице на второй этаж. Бобеш почувствовал необычный, запах, от которого ему стало не по себе, хотя он и не понимал, почему. Когда они поднялись на площадку второго этажа, служанка Фанка нажала пальцем на маленькую кнопочку в стеке, похожую на пуговицу. И тотчас же зазвенел звонок. Почти такой же звонок, какой раздается, когда открывается дверь в магазин. Только Бобешу показалось, что этот звонок звонил здесь резче и громче. На двери Бобеш заметил жестяную коробку, на которой он сумел разобрать надпись: «ПИСЬМА». Двери открылись, и вышла пани. Бобеш сразу узнал Миладину мать.
— Добрый день, — сказал Бобеш. Он знал, что должен поздороваться.
— Добрый день, — сказала пани, но не улыбнулась. — Гм… это тот мальчик, что живет напротив?
— Да, мама, это Бобеш, он болел. Мамочка, если ты позволишь; я покажу ему свои игрушки.
— Проходи, — пригласила пани.
Но Бобеш сразу застеснялся. Он думал: «Миладкина мать почему-то строго на меня смотрит. Но все-таки она немного получше, чем та, Либрова, мать Боженки. Миладке хоть не попало за то, что она привела меня».
Бобеш ахнул, попав на кухню, где все было такое чистое и белое, как из сахара. Там, на хуторе, хоть и богато жили, но все-таки такой кухни не было. Белый шкаф, белый стол, печь и плита — все здесь блистало чистотой. А на стене, высоко, у самого потолка, были нарисованы кролики, сидящие на задних лапках. Бобеш их сразу заметил. Кроме кроликов, были еще нарисованы ветки черешен и девочки, державшие в руках корзины ягод. Бобеш не знал, куда ему смотреть.
Миладка села за стол, и служанка Фанка поставила перед ней маленькую чашечку на маленьком блюдце и тарелочку с рогаликами.
— Мамочка! — захныкала Миладка. — Кофе холодный!
— А ты не должна была задерживаться во дворе, надо было сразу пойти домой.
— Ив нем пенки.
— Почему вы, Фаня, не процеживаете кофе для ребенка? — стала бранить пани служанку.
— Но ведь, милостивая пани, я же его процедила, и это, наверное, только пленка, потому что кофе немного остыл, пока Миладка шла домой.
— Миладка, сними пенку и пей без разговоров! — распорядилась пани.
— А ты, мамочка, не намажешь мне рогалик маслом?
— У нас нет свежего масла, душенька, поешь один раз без масла.
— Нет, мамочка, я без масла не буду.
— Не серди меня, детка, — нахмурилась мать.
— Мамочка, дай мне вместо этих рогаликов лучше пряник.
— Смотри, Миладка, ты от меня получишь! Во время завтрака пряники не едят. И вообще их подают к чаю, а не к кофе.
Бобеш был совершенно ошеломлен. Ведь он всегда просил у матери только хлеб. Один хлеб, даже без кофе. И с удовольствием его ел. Здесь Миладке дают рогалики, кофе, а она еще отказывается. Бобеш стоял и глотал слюнки. К столу подошла Фанка и сказала Миладке:
— Миладка, ешь, а то мальчик возьмет все съест и тебе ничего не оставит.
— Нет, Бобеш тоже не стал бы есть… Ведь правда, Бобеш? Ты не стал бы есть рогалики без масла и пить кофе с пенкой?
У Бобеша заблестели глаза, и, прежде чем он успел сообразить, с его губ сорвалось:
— Нет, я стал бы.
Он сказал это громче, чем хотел.
— Правда, Бобеш, ты хочешь есть? Ты еще не завтракал?
— Нет, — тихо сказал Бобеш. Ему вдруг стало стыдно, что здесь, перед чужими людьми, он так громко говорил.
— Ты, мальчик, еще не завтракал? — спросила также и пани. И она приказала служанке: — Фаня, дайте этому мальчику немного кофе. — Затем она обратилась к Бобешу: — Пойди сядь рядом с Миладкой — у нее, наверное, скорее появится аппетит.
Бобеш не заставил себя приглашать еще раз и сел за красивый белый стол. Перед ним тоже поставили маленькую чашечку с маленьким блюдцем. Бобеш взял чашку кофе, снял ее с блюдца, поставил на скатерть, а блюдце отставил в сторону. Фанка заметила и сказала:
— Поставь, мальчик, чашку на блюдце, а то ты нам испортишь скатерть.
Тогда Бобеш снова поставил чашку на маленькую тарелочку, которую называли здесь блюдцем.
— Возьми себе рогалик, Бобеш, — сказала Миладка.
Бобеш вопросительно посмотрел на пани, и, когда та кивнула ему и улыбнулась, он набрался храбрости и принялся есть рогалик с таким аппетитом, что Миладка глаз от него не могла оторвать. Она тоже стала есть рогалик, но откусывала совсем понемногу. Бобеш все время думал, какая эта Миладка привередница! Ведь кофе и рогалики такие вкусные, а он, Бобеш, не пробовал рогалика с того самого дня, как родился Франтик и приезжал крестный. Мать никогда не покупала Бобешу к кофе рогаликов, и Бобеш о них вообще думать забыл. Колбасу, сосиски, рогалики и сладости Бобеш привык считать праздничной едой. И поэтому он не переставал удивляться на Миладку, что та требовала к рогаликам еще и масла. Когда Бобеш съел два рогалика с кофе, Фанка все убрала со стола. Бобеш встал и пошел поиграть с Миладкой в комнату. Пани была очень довольна, что Миладка выпила всю чашку кофе и съела целый рогалик. Поэтому она охотно позволила Миладке поиграть с Бобешем в комнате.
Комната удивила Бобеша даже больше, чем кухня. Такой комнаты он еще никогда в жизни не видел и не думал увидеть. В ней была такая красивая мебель, какой не было даже у Либры. Да что там на хуторе! Эту мебель он вообще ни с чем не мог сравнить. На натертом красной краской полу лежал большой ковер со множеством вытканных пестрых цветов. Бобеш не мог на него наглядеться, не верил, что где-нибудь могут быть более прекрасные цветы, чем здесь, на ковре.
— Как красиво! — показал он на ковер.
— Тебе нравится наш ковер? — спросила Миладка.
— Очень нравится. Я только удивляюсь, как вы можете по нему ходить ногами! Почему вы не повесите его на стену?
— А ковер у нас, Бобеш, для того, чтобы не пачкать пол.
— Я понимаю. Но ведь пол не такой красивый, как ковер.