Страница 21 из 26
Глава сорок вторая
Остаток нити
Ниточных дел мастер восседал на своей катушке, помахивал хвостиком и жевал листочек сельдерея.
— Вы только посмотрите! — воскликнул он, увидев Десперо. — Нет, вы только посмотрите! Это же мышонок, влюблённый в принцессу! Вернулся из подземелья! Целёхонький! Мой предшественник, покойный Ниточных дел мастер, наверняка бы сказал, что это я сплоховал, скверно сделал свою работу, потому ты и выжил. Он бы сказал, что я слабо закрепил нить. Но это не так. Откуда мне это известно? Так вот же она, моя ниточка, — до сих пор болтается у тебя на шее.
Он довольно хмыкнул и снова принялся за сельдерей.
— Мне нужна она вся. Целиком, — сказал Десперо.
— Что целиком? Твоя шея?
— Мне нужен весь остаток нити.
— Послушай, я не вправе раздавать красную нить направо и налево, — возразил Ниточных дел мастер. — Это, знаешь ли, священная вещица. Так, во всяком случае, считается. Впрочем, поскольку я провожу с ней слишком много времени, я давно постиг её истинную сущность.
— И в чём она состоит?
— В том, что это самая обычная нить. Не больше. И не меньше. — Ниточных дел мастер пожал плечами и откусил ещё сельдерея. — Но я продолжаю притворяться, что это крайне ценная вещь. О друг мой, я притворяюсь очень умело. Кстати, для чего тебе понадобилась нить?
— Чтобы спасти принцессу.
— Ах, ну да! Прекрасная принцесса! С неё-то и начались все твои злоключения. Помню, помню…
— Я должен её спасти. Кроме меня, её спасти некому.
— Это мне знакомо. Всё неприятное приходится делать самому. А как, позволь спросить, ты используешь нитку для спасения принцессы?
— Принцессу украла крыса, вернее — крыс. Он спрятал её в подземелье. Мне непременно надо туда спуститься, а там полно поворотов, углов, тупиков…
— Короче, лабиринт, — кивнул Ниточных дел мастер.
— Именно. Лабиринт. Мне надо найти дорогу к принцессе, обязательно, где бы её ни спрятали, и вывести её обратно. Это можно сделать только с помощью нити. Так делал тюремщик Грегори: у него к ноге была привязана толстая верёвка, и он с ней ходил, чтобы не заблудиться. — Мышонок запнулся, с содроганием вспомнив, как погиб Грегори: в кромешном мраке, с перерезанной или перегрызенной верёвкой… — А я возьму вместо верёвки красную нить, — твёрдо закончил он.
Ниточных дел мастер кивнул.
— Ясно, — сказал он и задумчиво откусил ещё сельдерея. — Яснее ясного. Ты принял вызов судьбы.
— Я просто ищу принцессу.
— Тебе не дано знать, как это называется на самом деле. Ты лишь знаешь, что должен совершить невозможное, но совершенно необходимое дело.
— Невозможное? — Десперо растерялся.
— Невозможное, — подтвердил Ниточных дел мастер. — Но необходимое.
Он ещё немного пожевал сельдерей, задумчиво глядя куда-то мимо Десперо, а потом вдруг соскочил с катушки.
— Да кто я такой, чтобы стоять на пути у судьбы?! — воскликнул он. — Кати катушку куда хочешь.
— Можно взять? — Десперо всё ещё не верил.
— Забирай. Ты ведь принял вызов судьбы.
Десперо протянул передние лапки и, взявшись за край катушки, опрокинул её на круглые рёбра, как на колёса. Попробовал подтолкнуть.
— Спасибо, — сказал он, глядя в глаза Ниточных дел мастеру. — Я ведь даже не знаю вашего имени.
— Ховис.
— Спасибо, Ховис.
— Вот тебе ещё кое-что. Где нитка, там и иголка. — Ховис прошёл в угол и вернулся оттуда с иглой. — Можешь защищаться ею от врагов.
— Будет у меня вместо меча, — обрадовался Десперо. — Как у настоящего рыцаря.
— Верно. — Ниточных дел мастер отгрыз кусочек нити и закрепил новоявленный меч на поясе Десперо. — Вот так.
— Спасибо, Ховис, — снова сказал Десперо.
Поднатужившись, он упёрся плечом в катушку.
— Погоди-ка, — сказал Ховис.
Встав на задние лапки, он положил передние на плечи Десперо и приобнял его. На мышонка пахнуло пронзительно терпким сельдерейным духом. Зажав зубами красную петлю, болтавшуюся на шее Десперо, Ховис перегрыз её одним махом.
— Вот так, — удовлетворённо произнёс Ниточных дел мастер, когда нить упала на пол. — Теперь ты свободен. Помни, на этот раз тебя никто не посылает в темницу. Ты идёшь туда по своей воле.
— Да, я иду сам. Я принял вызов судьбы. — Эти слова произнеслись как-то сами собой и прозвучали естественно и приятно.
Вызов судьбы.
Повтори эти слова, читатель. Погромче. Ведь правда, в них есть что-то удивительное? Завораживающее… Они тянут тебя вперёд — к приключениям и испытаниям. В них есть надежда.
— До свидания, — сказал Ховис вслед Десперо, когда тот снова подпёр плечом катушку и покатил вперёд. — Я впервые встретил мышонка, который выбрался живым из подземелья. Да ещё вознамерился туда вернуться. До свидания, друг мой! Ты — достойнейший из всего мышиного племени.
Глава сорок третья
Что помешивала повариха
В тот вечер Десперо успел вытащить катушку с красной нитью из норки Ниточных дел мастера, прокатить её по многочисленным ходам и переходам замка и даже стащить вниз по лестнице — на целых три пролёта.
Читатель, позволь объяснить тебе кое-что поподробнее, чтобы ты смог представить себе, какой ценой ему это далось.
Итак, домашняя мышь среднего размера весит примерно сто граммов, иногда чуть больше. Именно такие мыши и жили в королевском замке. Но Десперо, как ты знаешь, был много меньше среднего размера. Он ведь так и не вырос. На самом деле он был очень мелким мышонком и весил вполовину меньше обычной мыши, то есть около пятидесяти граммов. Только представь! Крошечный, пятидесятиграммовый мышонок катит через весь замок катушку, которая весит почти столько же, сколько он сам.
Как думаешь, читатель, много шансов у такого рыцаря достойно ответить на вызов судьбы?
Да никаких! Ноль шансов. Ноль без палочки!
У Десперо не было шансов.
И всё же… Взвешивая его шансы, не стоит забывать о его любви к принцессе. Мы с тобой уже знаем, что любовь — нелепая, чудесная и, главное, могущественная вещь. Любовь способна двигать горы. А заодно и катушки с нитками.
Десперо помогали любовь и твёрдость духа. Тем не менее, добравшись к полуночи до двери во дворцовую кухню, он страшно, неимоверно устал. Лапки его подкашивались, все мышцы нервно подёргивались, обрубок хвоста трясся мелкой дрожью. А путь-то впереди предстоял немалый: через всю кухню, потом вниз по бесконечным ступеням и уже там, в подземелье, по неведомым коридорам, по этому мрачному обиталищу крыс — незнамо куда. Как, как он найдёт там Горошинку? Читатель, если честно, едва Десперо задумывался о том, что ожидало его внизу, его охватывало полнейшее отчаянье. Отвратительное чувство.
Сейчас он прислонился лбом к катушке и тут же ощутил запах сельдерея. Он вспомнил Ховиса. Похоже, Ховис верит в него. Он верит, что Десперо недаром принял вызов судьбы. Мышонок поднял голову, расправил плечи и снова покатил катушку — прямиком на кухню, где в этот поздний час всё ещё горел свет. Жаль, что Десперо заметил это слишком поздно.
Он замер.
На кухне, возле плиты, возилась Повариха. Она помешивала стоявшее на огне варево.
Что это? Соус? Нет.
Рагу? Нет.
Повариха помешивала… суп! Да-да, суп! Представляешь, читатель? Прямо под носом у короля, в его собственном замке, она преступила изданный королём закон. Эта толстуха готовила суп!
Мышонок ошеломлённо смотрел, как она склоняет голову над кастрюлей и с наслаждением вдыхает душистый ароматный пар. Губы её растянулись в блаженной улыбке, а парок, подсвеченный горевшей сзади свечкой, образовывал вокруг её головы настоящий светящийся нимб.
Десперо прекрасно усвоил, как относится Повариха к появлению мышей на своей кухне. Он хорошо помнил, как она приказала Мигг его убить. Убей эту мышь! У меня для мышей один приговор; убивать всех подряд.