Страница 23 из 27
Исходивший от вмонтированных в потолки и стены светильников золотисто-желтый свет отражался от поверхности тысяч странных контейнеров. Этими контейнерами, поддерживающими жизнь людей, находящихся в состоянии анабиоза, был заполнен весь грузовой отсек. Оставшиеся в живых беженцы безмятежно спали. Заполнившие все пространство грузового отсека, от стены до стены и от пола до потолка, эти прозрачные цилиндры напоминали собой хрустальные гробы.
– Когда я взлетал, планета уже подверглась атаке, – сказал Старлайт, медленно двигаясь в узком проходе между контейнерами. Стил и Топаз шли вплотную за ним. Глядя на цилиндры, они лишь изредка могли различить черты находившихся там людей – это были как бы неясные тени, находившиеся под слоем льда.
– Имперский флот состоял из сотен кораблей, обрушившихся на нас из гиперпространства. Повсюду рядом со мной вспыхивали звездолеты с беженцами. «Сигнальный огонь» тоже подвергся атаке, а в моих силовых щитах не хватало энергии. И я воспользовался энергией из системы жизнеобеспечения контейнеров со спящими людьми. У меня не было выбора.
Стил в задумчивости нахмурился. Даже с дополнительным энергозапасом «Сигнальный огонь» не смог бы выйти в гиперпространство. Директор пожал плечами: может быть, им просто повезло. Но как бы то ни было, они уже здесь. Значение сказанных Старлайтом слов постепенно доходило до его сознания, и его глаза начали наполняться ужасом.
– Сколько энергии вы получили от контейнеров, капитан? Сколько?
Старлайт оперся на ограждение прохода и, нажимая кнопки на пульте ближайшего к нему цилиндра, попытался получить информацию о состоянии находившегося там человека. Ни один из индикаторов не загорелся. Старлайт безвольно опустил руку и повернулся лицом к Стилу и Топаз.
– Кораблю была нужна энергия. Я не мог вновь подключить контейнеры, пока мы не вышли в гиперпространство. Но тогда было уже слишком поздно.
– Сколько энергии? – повторила Топаз, – Сколько беженцев осталось в живых?
– Двести десять, – с подавленным видом произнес капитан. – Двести десять из пятнадцати тысяч.
9. Даркстром и Бладхоук
Потерпевший аварию космический корабль «Ветер тьмы» был наполовину погребен под снегом в пятнадцати милях севернее Мистпорта, у подножия Смертоносных гор. Между столицей Туманного Мира и горами лежало большое возвышенное плато, покрытое многометровым слоем снега и льда. Извилистая цепочка гор направляла ревущие ветры таким образом, что они проносились над плато единым широким фронтом, выравнивая и полируя снежную равнину и снося на своем пути все живое. Даже дикие собаки избегали этого места. Снег, лежавший здесь, был чистым и нетронутым, а температура даже летом не поднималась выше ноля по Цельсию. Это было мрачное и пустынное место, хранившее свои тайны. У плато не было имени, но оно в нем и не нуждалось – каждый знал про эту ледяную пустыню и про опасности, которые с ней связаны. Рассказывали про нескольких смельчаков, которые пытались пересечь плато – поодиночке или группами, но за всю непродолжительную историю Мистпорта этого никому не удавалось сделать. В основном же люди предпочитали не рисковать и шли кружным путем.
Так продолжалось бы и по сей день, если бы новый смельчак – Арне Сакнуссен – не предпринял еще одну попытку пересечь плато. Вместе со своими товарищами он пять дней блуждал по снежной равнине и после этого сделал неожиданное открытие. Как и многие другие открытия, это произошло совершенно случайно. В течение трех дней ветер не переставая дул в одном направлении. Снег валил стеной. Из-за близости гор компас был бесполезен. Экспедиция Сакнуссена двигалась по плато со скоростью улитки, так как боялась сбиться с пути. Когда же ветер превратился в ураган, Сакнуссен приказал своим людям остановиться. С помощью термитных шашек они решили устроить в снегу впадину, в которой можно было бы переждать бурю, но по оплошности не рассчитали силу взрыва. Взрыв убил десятерых и ранил почти стольких же путешественников, но когда снежная пыль, поднятая взрывом, осела, Сакнуссен и его уцелевшие товарищи увидели впадину глубиной более пятисот метров, на дне которой лежал разбившийся космический корабль.
Сейчас этот район плато выглядел совершенно по-другому. Края гигантской воронки были аккуратно выровнены и укреплены, что обеспечивало удобный и безопасный доступ к кораблю. Для защиты маленького городка, образовавшегося вокруг воронки, были устроены ветрозащитные заграждения. На дне впадины от снега была очищена почти половина огромного корпуса звездолета. Вытянутый обгоревший корпус казался голым и чужеродным среди спрессованного снега, словно огромная зарывшаяся в снег металлическая змея. Возле кратера были установлены лебедки и подъемные краны, поднимавшие наверх извлеченную из чрева корабля технику. Издалека эти приспособления казались неуклюжими спичечными человечками, бесконечно нагибавшимися среди бескрайней снежной равнины.
Эйлин Даркстром неловко слезла со снегохода, на котором передвигалась по плато, и расправила затекшие мышцы. Несмотря на темные очки, снег слепил глаза, а свежий ветер словно ножом резал лицо. Она потуже закуталась в плащ, надетый поверх меховой шубы, и осторожно попробовала ногой, выдержит ли ее снежный наст. Наст казался достаточно плотным, но все же при мысли, что под ногами у нее километровая снежная трясина, ей становилось не по себе. Даркстром приказала себе не думать об этом и стала продвигаться вперед, к краю кратера, в котором лежал «Ветер тьмы». Ее взгляд жадно скользнул по почерневшей стальной громадине.
Член Совета Эйлин Даркстром в течение двенадцати лет была одним из лучших кузнецов Мистпорта, но она не забыла еще то время, когда ей приходилось командовать звездолетом. Она задумчиво улыбнулась, поймав себя на мысли, что сейчас ее единственной заботой является скорейшая разборка корабля на составные части. Как быстро тает былая слава!
Она обернулась и посмотрела вдаль в надежде увидеть снегоход Бладхоука, следовавшего на встречу с ней. Воздух над плато был почти прозрачным. Полуденное солнце ярко сияло над головой, на небе не было ни облачка. Смертоносные горы тянулись по обе стороны горизонта – высокие иссиня-черные сопки с вершинами, покрытыми снегом. Говорили, что эти горы – вулканического происхождения, и угрожающий гул, временами исходивший от них, подтверждал это. Из трещин, образовавшихся по их склонам, била пузырящаяся сернистая жидкость. Температура на склонах гор поднималась настолько, что здесь могли жить люди. Но поселиться здесь отважились лишь несколько семей: в горах бродили стаи диких собак.
Даркстром опять взглянула на кратер и нахмурилась. Некоторое время назад она испробовала все способы, чтобы ей поручили организацию работ на плато. Техника, извлеченная из «Ветра тьмы», была пределом мечтаний для знавшего в ней толк человека, и Даркстром надо было обязательно возглавить этот проект. Но Совет не дал своего разрешения. Ей сказали, что она нужнее на своем месте, в Мистпорте. Сейчас ей наконец удалось попасть на плато, но она не могла долго оставаться здесь – сюда ее направили всего лишь выяснить, почему нарушилась связь между окрестными фермами и Мистпортом.
Услышав вдалеке рев двигателя, она опять стала искать взглядом снегоход Бладхоука. Он был уже недалеко. Низкая приземистая машина плавно приблизилась к ней. Бладхоук заглушил двигатель, и наступила полная тишина. Граф ловко слез с сиденья и подошел к Даркстром. Даже после нескольких часов утомительного путешествия на снегоходе он выглядел аристократом и джентльменом. Его меха были великолепны, плащ ни в одном месте не был помят. Его стройная фигура и гордый вид сделали бы честь залу заседаний Совета, а не безлюдному плато. Но Бладхоук всегда проявлял повышенное чувство долга и ни в какой ситуации не давал себе поблажек. Возможно, поэтому его так сильно любила Эйлин Даркстром.
Бладхоук приблизился к ней, и они обнялись, насколько это можно было сделать в громоздкой меховой одежде. Положив руку на плечо своей любовнице, Бладхоук взглянул в сторону кратера. Краны и лебедки не прекращали работу, хотя издалека их шум казался едва слышным стрекотанием.