Страница 17 из 64
Но Благонравов стоял как кремень:
– Я не имею к этому наследству никакого отношения.
Милиционерша пошла по второму кругу:
– Вы – Благонравов Николай Петрович?
– Да, я.
– У вас была сестра Благонравова Мария Петровна. И не нужно этого отрицать. Мы проверили все документы. Точно была.
– Предположим, была. Какое я имею отношение к сестре, которую не видел сорок лет?
Милиционерша сменила тон и стала ему объяснять, как ребенку:
– Отношение имеете самое прямое. Дело в том, что ваша сестра, урожденная Благонравова Мария Петровна, пропавшая в малолетнем возрасте в годы войны, в силу обстоятельств, которые мы сейчас не будем ворошить, оказалась в Канаде, где вышла замуж за богатого человека, который умер, оставив ей свое состояние. А теперь умерла и она. Советской Инюрколлегии стало известно, что после смерти вашей сестры наследство будет разделено между родственниками. Наследниками первой очереди являются ее дети, ваши племянники Джордж и Лаура, которые в настоящий момент проживают в Канаде. Но вы тоже имеете право на определенную часть, хотя и являетесь наследником второй очереди. Сотрудники Инюрколлегии оценили стоимость наследства и пришли к выводу, что вам положено около шестисот пятидесяти тысяч. Так что я вас об этом извещаю и поздравляю.
В кабинете повисла гробовая тишина.
– Что же вы молчите? – спросила милиционерша.
– А чему мне радоваться? – уныло спросил Благонравов.
Милиционерша вздохнула и грустно произнесла:
– Если бы на меня свалилось такое счастье, я бы радовалась.
– Странные у вас радости, товарищ младший лейтенант, – сказал Благонравов, – а вот меня это совсем не радует, потому что я к этим деньгам не имею никакого отношения.
Милиционерша опять принялась объяснять ему, как первокласснику:
– Действительно, до нашей встречи вы не имели к ним никакого отношения, потому что ничего не знали о судьбе сестры. Но сейчас я вас официально извещаю – вы являетесь наследником части ее состояния и можете ее получить.
Но Благонравов стоял на своем.
– Вы ошибаетесь, – сказал он. – Никакого наследства у меня нет.
Милиционерша пошла на очередной круг:
– Как же нет? Вы – Благонравов Николай Петрович?
– Возможно.
– Отца вашего звали Благонравов Петр Иванович?
– Так точно.
– Мать вашу звали Евгения Кузьминична?
– Так точно.
– А сестру, с которой вы расстались, когда вам было три года, звали Мария Петровна?
– Так точно.
– Так вот, сообщаю: она умерла и оставила вам наследство. Вы этого не понимаете? Или я так плохо объясняю?
После паузы Благонравов произнес:
– Это вы не понимаете. Я начальник лаборатории научно-исследовательского института при оборонном предприятии. Я всю жизнь отдал производству. И заявляю, что никаких родственников за границей у меня нет, не было и быть не может.
– Правильно, не было раньше, – не сдавалась милиционерша, – поскольку вы не знали об их существовании. Но теперь судьба Марии Петровны, вашей сестры, прояснилась. Она скончалась и оставила вам наследство, и вы можете им правильно распорядиться.
Последнюю фразу милиционерша произнесла со значением. Но Благонравов этого не уловил.
– Я всю жизнь писал в анкетах, что у меня нет родственников за границей, и значит, их нет.
Милиционерша тяжело вздохнула:
– Мы вас прекрасно понимаем. Но советуем истребовать свою долю наследства. У вас не будет проблем.
– Вы в каком ведомстве работаете? – неожиданно спросил Благонравов.
– В МВД. И разговариваю с вами по поручению своего начальства. А какое это имеет отношение к делу?
– Самое прямое. Вы за другие ведомства отвечаете? А ваше начальство отвечает?
Этот вопрос не поставил ее в тупик.
– Я знаю совершенно точно, – сказала она, – что наше государство заинтересовано в том, чтобы вы получили это наследство. Вам даже не придется никуда выезжать. Все формальности решит Инюрколлегия, валюта будет переведена государству, а вы получите сертификаты и до конца жизни сможете покупать товары в магазине «Березка».
– Я не буду этого делать.
– Почему?
– Потому что родственников за границей у меня нет.
Прислушиваясь к этому разговору, мы давно забыли про картотеку, ради которой сюда пришли. На протяжении двух с лишним часов, пока милиционерша уламывала этого придурка взять деньги, мой мозг просто перегрелся, пытаясь отыскать в закоулках памяти хоть какого-нибудь знакомого или родственника по фамилии Благонравов. А этого Благонравова мне хотелось вывести в коридор и огреть поленом по его дурной башке. Такой же мучительный умственный процесс читался и на лице моего режиссера. Он наклонился к моему уху и охарактеризовал Благонравова такими трехэтажными эпитетами, что я стесняюсь их сейчас привести.
Однако милиционерше так и не удалось переубедить Благонравова. Она со вздохом подписала ему пропуск и отпустила. Едва за ним закрылась дверь, у режиссера вырвалось прямо из сердца:
– Какой идиот!
Милиционерша согласно кивнула:
– Вот с кем приходится работать…
– И часто вам такие попадаются?
– Случается.
– И что дальше? Я имею в виду Благонравова… – спросил режиссер.
– Государству нужна валюта. Поэтому будем действовать через партийные органы, через семью, Может, и убедим. Ведь по закону это его деньги.
– И чем же закончилась эта история? – спросил Пьер.
– Не могу сказать. Мы в Большом доме больше не были. Но знаю точно, в отличие от советских времен, в современной России вряд ли кто-то отказался бы от десятой и даже от сотой части таких денег. Наоборот. Я хорошо себе представляю сценку в ментовке или Инюрколлегии, где нынешний Благонравов предлагает нынешней полицейской даме «откат за труды» по срочному оформлению наследства. А чтобы тебя немного развлечь, расскажу анекдот того времени на тему семейных денег.
Вызывают богатого еврея менты и говорят: «Абрам Исаакович, мы все знаем про ваши артели, про ваши подпольные цеха и про ваши скрытые доходы, но готовы решить вопрос по-хорошему. Мы не заводим на вас дело, а вы добровольно передаете все ваши деньги государству». – «А на что они пойдут?» – спрашивает Абрам Исаакович. «На строительство коммунизма!» – «Я должен подумать, посоветоваться с женой…» – отвечает еврей. « Разумеется, посоветуйтесь, это дело семейное ». На другой день он приходит в «контору». «Ну, как, посоветовались с женой?» – спрашивают его. «Посоветовался ». – «Так отдаете деньги на строительство коммунизма?» – «Нет». – «Почему?» – «Жена просила вам передать: если нет денег, не фиг строиться…» Но это дела минувших дней. А теперь поговорим про современных российских мужчин. Начнем с «новых русских». Без них, Пьер, тебе в твоей книге никак не обойтись. Жутко колоритные ребята. А про их любовные страсти – отдельная песня.
Опущение грехов
Два соседних московских района держали под контролем две конкурирующие банды. Одну возглавлял Толян – бывший боксер-тяжеловес с мясистым лицом, приплюснутым носом, заплывшими жиром глазками, бритым затылком и стальными бицепсами. В любое время года и в любую погоду он носил неизменный тренировочный костюм и кроссовки. А другой группировкой рулил Колян – полная его противоположность. Он «косил под умного», ходил в черном костюме и белой рубашке. Волосы у него были гладко зализаны за уши, а затылок украшал хвостик. Он курил сигары, следил за фигурой и имел черный пояс по карате. Правда в одном Толян и Колян были очень похожи. И тот и другой были предельно амбициозны и не привыкли никому ни в чем уступать. Поэтому на сопредельных территориях их районов частенько возникали пограничные конфликты, лилась кровь, хрустели кости. Каждый из наших героев демонстрировал сопернику свою крутизну.
А жизнь шла своим чередом. И бандиты тоже люди. Качок Толян пришел однажды в местный Дворец культуры, чтобы забрать свою долю от ресторана и клуба, а там событие – конкурс красоты. Толян заглянул в зал, где проводилось это мероприятие, и остался там надолго. Он запал на одну из красавиц, фигуристую и обворожительную Лару. Представился он ей за кулисами и спросил, чего она сейчас больше всего хочет. «Только победы!» – воскликнула конкурсантка. Толян помог жюри конкурса принять правильное решение и по окончании шоу уехал с Ларой отмечать ее победу.