Страница 28 из 66
В дополнение к принципу «обратных алиментов» (или «пенсия в обмен на деторождение») кто-то введет и государственное стимулирование рождаемости в молодых семьях. То бишь пособия и беспроцентные кредиты на каждое новое дитя (с повышающимся уровнем поддержки), жилье для молодых, налоговые вычеты тем, кто работает, ведет свое дело и растит не менее троих чад в своей семье. Как временная мера возможен вывоз в Западную Европу наиболее образованных, квалифицированных и трудолюбивых людей из бывших социалистических стран Восточной Европы. Ибо дыры на рынке труда лучше затыкать белыми чехами, словаками и поляками, а не марокканцами, турками и алжирцами.
Понятное дело, что такие меры в силах осуществить только жесткие политические режимы «постдемократий», подавляющие неизбежное недовольство изрядной доли населения. Привыкшего к прежним социальным льготам и к гедонизму, не желающего снижать свой уровень потребления. А это — усиление полицейских аппаратов, создание тайной политической полиции, механизм соответствующих репрессий, наделение привилегиями полноправных граждан: работающих, платящих налоги и многодетных. Само собой, такие режимы должны взять в ежовые рукавицы общины мусульманских мигрантов.
Подобным режимам придется вспомнить многое из опыта гитлеровской Германии, франкистской Испании или Италии времен Муссолини. То есть на идеологическом, государственном уровне воспевать ценность трудовой умеренной жизни, крепость религии и семьи, национализм и даже расизм. Логичное продолжение сего: гонения на феминизм и педерастию, изничтожение всяких ювенальных бредней, восстановление роли мужчины: кормильца, отца, защитника и создателя всего необходимого. А это, кстати, и соответствующие изменения в системах образования и воспитания — с отказом от политкорректности.
Ибо ведь в то же самое время придется проводить и новую индустриализацию Европы. А это — неизбежно насильственная перековка новых варваров в работников. Их придется снова учить хотя бы в пределах нормального среднего образования 60 — 70-х гг. ХХ века, направлять в центры профтехобразования, на общественные работы. Понадобится адский труд по возрождению системы подготовки инженерно-технических кадров. Придется решить вопрос больших вложений в научные центры, дать дешевые кредиты и прямые субсидии государства на строительство новых фабрик и заводов, оградив новый реальный сектор (на какое-то время) протекционистскими барьерами. Европейцам придется заново учиться шить себе обувь и одежду, делать тысячи нужных вещей. Придется жестко экономить энергоносители, сводя потребности в них к минимуму. Снова начнется производство долговечных, прочных вещей, настанет отказ от «одноразовости».
Проиллюстрируем это на примере возможного будущего автопрома (Роман Назаров , «Автомобиль с открытым кодом». — «Популярная механика», ноябрь, 2010 г.). Итак, никакого больше безумия, когда люди меняют авто как одежду. Нельзя будет больше купить машину, исчерпать ее ресурс на 30–70 %, а потом продать или выбросить на свалку. Автомобили с открытым кодом будут продаваться не прямо потребителям, а прокатным компаниям. В отличие от частных потребителей, такие компании заинтересованы в том, чтобы машины служили как можно дольше. Создается сеть сборочных предприятий (до 5000 тысяч сборок в год), каковые сдают готовые автомобили в аренду потребителям на 1–3 года. По истечении срока аренды износившиеся узлы машины заменяются на более современные, старые узлы — отдаются производителям на стопроцентную утилизацию. Срок службы постоянно усовершенствуемых машин доводится до 20 лет.
Британский конструктор гоночных машин Хьюго Споуэрс, создав авто на топливной кислородно-водородной ячейке (1 л топлива на 100 км пробега), дополнил идею аренды машин идеей о том, что производители узлов сдают свои изделия сборочным заводам в лизинг. А после того как узлы отработают ресурс — забирают их на утилизацию. Тогда производители будут заинтересованы в том, чтобы продлить ресурс узлов, стараясь спроектировать каждый узел так, чтобы его можно было легко разобрать для утилизации.
Таким образом, все будут заинтересованы в строительстве экономичных и долговечных автомобилей, способных к постоянному совершенствованию. Окажутся востребованными минеральные порошки, которые снижают износ деталей, уменьшают трение и снижают расход топлива/энергии.
Все это будет дополняться вполне нерыночными мерами принуждения к снижению удельного энергопотребления и расхода ресурсов (коридоры развития). Это создаст спрос на инновации, которые позволят, например, быстро и дешево строить качественное жилье или эффективно излечивать болезни при наименьших затратах.
Экономику придется разворачивать не на прибыль (она перестанет быть самоцелью), а на ресурсную эффективность и демографический рост. Относительно дорогая рабочая сила (производство-то в Китай больше не вынесешь!) заставит переходить к роботизации и к долговечности производимых изделий. А чтобы механизм естественного воспроизводства населения заработал, понадобится не менее четверти века каторжной работы.
Естественно, изменится политическое поле. Старые политические партии в Европе не могут ответить на вызовы времени. А массы в Германии и Франции уже выходят на демонстрации с лозунгами «Не будем платить за ваш кризис!». Однако платить все равно придется. Левые в кризисной Европе неизбежно усилятся и радикализуются. Но им в противовес создадут неофашистские и неонацистские силы, ратующие за диктатуры национального спасения и за предотвращение гражданских войн вкупе с распадом привычных государств. Тут и капитал придется крепко брать под уздцы, разворачивая его в глубь собственных стран.
Уменьшение политической вольницы будет компенсировано экономической свободой и свободой инноваций во имя народосбережения.
Супер-Югославия по всей Европе: еще один ускоритель нового фашизма
Новый фашизм и авторитаризм получит мощное ускорение с еще одной стороны: европейского сепаратизма новой эры.
В принципе все очень просто. Чтобы избежать экономического краха, странам Запада необходимо резко снизить жизненный уровень своих граждан. То есть заморозить зарплаты и пособия, урезать социальные выплаты, увеличив при этом налоги и подняв пенсионный возраст. Просто иного выхода ни у ЕС, ни у США нет. Если не делать этого, то государства не смогут даже платить процентов по огромному государственному долгу — не то чтобы его возвращать. (Это уже невозможно.) Не поднимешь пенсионного возраста — наткнешься на близкую перспективу краха пенсионных систем как таковых. А не снизишь жизненный уровень западных жителей — продукция промышленности ЕС и США будет неконкурентоспособной в соревновании с товарами и услугами из Китая, Тайваня, Индии (и далее по списку).
Куды ни кинь — всюду клин, да еще какой. Ибо если не пойти на такие меры, то рано или поздно страны Запада будут вынуждены объявить дефолты. И тогда начнется такое, что…
При этом долговая проблема на Западе угрожающе нарастает. Скоро странам Евросоюза придется бросать главные бюджетные ассигнования на выплату процентов по долгам государств, по выплатам части этих долгов и на затыкание зияющих дыр в пенсионных системах (они все потенциально — банкроты). Значит, придется урезать государственную накачку деньгами экономики — а только это позволяет Европе хоть как-то держаться на плаву. Кончится поддержка — новый спад неизбежен. И новые рати злых безработных — тоже.
При этом государства сейчас судорожно наращивают свою задолженность, конкурируя на финансовом рынке с банками, которым тоже нужно привлекать бабки инвесторов.
Конечно, есть немонетаристские и нелиберальные рецепты выхода из кризиса. Но вот беда: нынешние либеральные истеблишменты Запада их не применят. Ибо нужны меры из арсенала режимов Примо де Риверы и Франко, Гитлера и Салазара, Муссолини и Сталина. На такое нынешние трусливые, боящиеся ответственности и тяжелых решений еврократы и туповатые западные политики пойти не осмелятся. И будут предпринимать «антикризисные» попытки в русле «единственно верного учения» (неолиберализма-монетаризма), тем самым усугубляя положение. И выхода здесь не будет: чтобы выплатить долги государств и частных граждан, придется снижать потребление. А это — уменьшение сбыта товаров и потребления, дальнейшая «просадка» экономики.