Страница 89 из 107
Переходя от I к III династии Ура (XXI в. до н. э.), прежде всего отметим, что реальность священного брака Инаны и Думузи, разыгрываемого царем и жрицей, сейчас уже, кажется, никем не может подвергаться сомнению, и поэтому есть основание думать, что не иначе обстояло дело и со священным браком Нанны и Нингали. В принципе роль Нингали должна была разыгрывать жрица-энтум; менее ясно, кто должен был играть роль быка-Нанны.
Однако тут же заметим, что и с энтум дело обстоит не так просто. Должность эта была пожизненной, и, например, энтум Эн-Анатума, дочь ИшмеДагана, царя Иссина, служила жрицей-энтум около 30 лет, если не больше. Вряд ли она могла лично исполнять роль супруги бога в течение всего этого времени, если только обряд священного брака не совершался, например, лишь однократно в период служения каждой жрицы. Но по сути вещей подобный обряд должен был бы исполняться так же ежегодно, как ежегодно повторяется жизненный цикл растений и животных. В таком случае энтум должна была иметь какую-то заместительницу или заместительниц. Вполне вероятно, такой заместительницей могла быть наложница бога более низкого ранга — жрица, называвшаяся «лукур святилища» (или «лукур домашняя» — в противоположность «походным», ср. ранее) — lukur-èš. Она упоминается в довольно любопытной связи в некоторых хозяйственных документах дома энтум — «Гипара» — при последнем царе III династии Ура, ИббиСуэне:
1) UET III, 101: «1 таз (?) для возлияния масла (? níg-ì-dé-a), кровать, выложенную лазуритом и золотом, дар царя, приношение для жертвы ne-sag[616] Нанны, Саль, „храмовая лукур“ (lukur-èš) получила. Месяц „Великого праздника“ (IX), год „Эн-Амгалана был избран эном Инаны“» (— 2021 г. до н. э.);
2) UET III, 378: «1 (кровать),[617] выложенную самшитом, лазуритом и золотом, дар царя, 1 darà[618] питьевую… весом 1/2 мины… (= 250 г), дар Дайи, управляющего (храмовым хозяйством, šabra) — приношение для жертвы ne-sag Нанны, Саль, „храмовая лукур“, получила: 1 медный сосуд-alal (весом) 20 мин (=10 кг), приношение для жертвы ne-sag для Нанна-Совершается-в-Излиянии/Воссиянии-его.[619] Санг-Нанна, жрец-gudá, получил из „канцелярии золота и драгоценностей“ (é-dub-(b)a guškin-za-gín(a)-ka-ta). Приношение для жертвы ne-sag и „распри“ (?).[620] Месяц „Праздник божества Мекингаль“ (ezen dMe-ki-gál, XI), год…»
Итак, для жертвы nisānum (nisakkum) Нанны требуется ложе, питьевой прибор и медный сосуд alal.
О сосуде alal, аккад. alallu[m], elallu[m], А. Салонен в специальном исследовании по вавилонской посуде[621] сообщает, что он мог быть керамическим, медным или серебряным; этот же шумерский термин применяется в смысле аккадского pisa
Весьма вероятно, что жрица — участница священного брака на шумеро-вавилонских изображениях пьет из сосуда через трубочку именно làl — «медок».[623]
Что же касается божественного существа dNa
В хозяйственных документах времени ИббиСуэна выражение dNa
3) UET III, 149, 161, 164 (датированы разными месяцами с XI по I) — выдача со склада «постоянных жертвоприношений (sá-dug4) вином, (замешанным на) муке,[624] для dNa
4) UET III, 355 «1 мина (= 0,5 кг)…[626] для золотых… (?)[627] и samsātum[628] mu-ri-a-na ba-ak.[629] Контролер… (такой-то)».
Если мы правильно читаем и толкуем эти допускающие множество гипотез документы, то при III династии Ура обряд «священного брака» Нанны и Нингали осуществлялся реально, хотя не обязательно с энтум — ее могла замещать «храмовая (домашняя) lukur», а роль быка-Нанны играл неизвестный жрец, зашифрованный выражением dNa
Та же практика, очевидно, продолжалась и при царстве Ларсы; по крайней мере нам известны «сыновья энтум Нанны» от 8-го года ВарадСина и 35-го года РимСина,[630] по-видимому сыновья предшественницы Эн-Анеду и ее самой, и один «сын жрицы nin-dingir»,[631] т. е. ēntu[m] или ukbābtu[m] — правда, в данном случае энтум не Нанны, а другого божества, вероятно Нингиззиды. Сыновья энтум в Вавилонии не были редкостью: еще А. Фалькенштейн предположил, что знаменитый Гудеа, правитель Лагаша, вероятно, был сыном от «священного брака» хтонической богини Нгаумду(г), и это давало ему такое положение, что он мог жениться на дочери правителя нома, а потом сам стать правителем. В «Эпосе о Гильгамеше» (аккадская версия, табл. III), когда Гильгамеш приводит к своей матери, богине Нинсун, своего друга Энкиду, его приветствуют «жены бога» и «дочери бога». Одно время меня смущало, почему только дочери, а не сыновья, и кто они такие. Но эти «дочери бога», конечно, родные сестры Гильгамеша; придавать ему еще и братьев значило бы сюжетно очень осложнить поэму. Он ведь сам был сыном от «священного брака» богини Нинсун — вот почему родной отец его нигде не фигурирует, а Лугальбанда, по неэпической традиции его отец, выступает в эпосе только как божество-предок. Возможно (по преданию), сыном энтум был и царь Саргон Аккадский (в тексте «Легенды о Саргоне» — трудно объяснимая форма ummi е-né-tu). Эта легенда показывает, что быть сыном энтум не всегда было выгодно: Саргон начал с крайней бедности. Но дело в том, что он, видимо, был сыном энтум от незаконной (т. е. не культовой) связи: «Понесла меня мать, родила меня в тайне…» — и затем пустила в ковчежце по водам Евфрата.
Обстоятельства культа Нанны и Нингали, и в частности того, как проявлялся священный брак, до сих пор во многом неясны. Многое, несомненно, дают культовые тексты из цикла Инаны и Думузи: ряд образов и метафор, примененных в них, происходит явно из культа Нанны, в частности когда Инана величает жениха «диким быком» и хвалит его лазуритовую бороду:
616
Шум. nesag, ne-sag аккад. nisānu[m], nisakku[m] — это жертва путем возлияния. По ней назван, между прочим, первый месяц в аккадском варианте Ниппурского календаря; об обрядах, происходивших в этот месяц, мы уже говорили. Но nesag «возлияние» совершалось также и в разные другие сроки и в других обстоятельствах. О чтении níg-ì-dé-a см. примеч. 647.
617
Слово «кровать» (gišnád) пропущено (видимо, гаплология из-за следующего gištaskarin «самшит»), но должно быть восстановлено из-за текста UET III, 101; во всяком случае, чтение Л. Легрэна «1 оружие, выложенное лазуритом и золотом» по смыслу явно не подходит, тем более для инвентаря, выдаваемого женщине.
618
У Л. Легрэна «антилопу» (питьевую, весом в 250 г!? — И. Д.); darà означает «горный козел», но здесь это, может быть, трубка, украшенная его изображением (вес очень мал!).
619
Странное имя «Нанна-Совершается-в-Излиянии/Воссиянии его» требует пояснений, да и само чтение нуждается в оправдании. В тексте dNa
Ясно, однако, что перед нами, во-первых, наименование некоторой специфической ипостаси бога Нанны и что имя-предложение означает «бог Нанна-Совершается-в-Излиянии-…-его». В сочетании с фактом выдачи ложа и сосуда для питья через тростинку не кажется невероятным отождествление этой ипостаси бога Луны с маской, заменявшей его в брачном обряде.
620
gú ne-sag-(g)á inim-gál-(l)а. Слово inim-gál, вообще говоря, означает «спор», может быть, и «распря». Но, возможно, надо вспомнить, что богиня Инана была не только богиней любви, но и распри — не идет ли речь о любовном споре? Ср. спор не только Думузи и Энки-имду, но и Инаны с Думузи, прежде чем она приняла его любовь.
Там ссора влюбленных кончается строками песни:
Или тут эвфемизм?
621
См. под alû и alallû в CAD, А 1; особенно обратить внимание на текст Malku IV, 142 и сл.
622
О ней кроме наших текстов из хозяйственных документов известно лишь, что наряду с управляющим Дайей она имела собственного парфюмера (см. UET III, 1001, 11)) и заботилась о «Бездне» (abzu) храма.
623
Бог Лаль редко встречается за пределами приведенных нами текстов. Помимо этого мы узнаём лишь, что у него было собственное «святилище» (точнее, вероятно, хранилище), имевшее привратника (UET III, 1110, г. 1; 1144). Кроме того, он упоминается еще в одном документе (UET III, 72): «2 лепешки (?) (по) 1 bàn 1 раз, 2 лепешки 2 раза — (божеству) dNin-zalag(?)-(g)a-na, 2 лепешки по 5 sìla — богу Ниназý, 1 — dNin-dúl, 1 — (богу) Лаль, 1 — (богине) dNin-Urim-ti». Первое из божеств совершенно неизвестно, однако ср. UET V, 355 и ниже, примеч. 625: dNin-a-zalag-(g)a; второе — уже упоминавшееся хтоническое божество, почитавшееся, между прочим, в Уре, третье — «Госпожа отдыха» (или «тени»), затем идет известный уже нам «Медок» и, наконец, богиня «Госпожа — „жив-город-Ур“», очевидно какое-то весьма второстепенное божество. Документ датирован в месяце á-ki-ti (VI месяц «á-ki-ti посева Нанны»). Перевод «лепешка» — по Легрэну (шум. gìri-lam); вместо dNin-dùl Легрэн читает Húl- dùl «Радость (и) Отдых». Sìla — около 0,75 или 0,95 л, bán=10 sìla. Не только в культе хмельного медка, который пьет жрица во время обряда (ср. hauma- у иранцев, soma- у индийцев), нет ничего удивительного, но неудивительно и то, что его хранилище считается святилищем.
624
geštin eša-da.
625
Вместо dNin-é-zalag-(g)a — «Госпожа светлого дома» Л. Легрэн читает dNin-é-ìa-ga — «Госпожа дома растительного масла и молока», что мне представляется менее вероятным. dNisaba — богиня хлебов (а также клинописи; интересно, что и dGeštin-an-(n)a, богиня «Небесная Лоза», сестра Думузи, — тоже знаток грамоты: в аккадское время в качестве Bēlet sēri — «Владычицы степи» она являлась «девой-писцом» Преисподней. Может быть, это объясняется тем, что клинопись возникла в связи с нуждами крупного, т. е. храмового, земледелия? Во всяком случае, Нисаба здесь, вероятно, выступает не в своем «ученом» качестве, а в качестве божества растительного плодородия, вроде Ашнан, «Пшеницы», сестры Думузи).
626
tu5 (?). Перевод Л. Легрэна: «клея»; tu5, собственно, «слюна; колдовство».
627
Л. Легрэн переводит «лент». В тексте KIN níg-sud-a guškin.
628
Аккад. буквально «солнышки», т. е. «блестки».
629
Сокращенно вместо Na
630
Ссылка на текст времени ВарадСина мной утеряна; но ср. еще Sīn-īribam, dumu en-(n)a, U. 7836, UET V, 252, 35-й год РимСина I, возможно, сын Эн-Анеду; ср. также печать к текстам, изданным Д. Орсби, № 6: d[EN-ZU-i-bi-šu] dumu en dNa
631
Это, конечно, означает, что он не имел официально известного отца, иначе бы он не остался без отчества, обязательного для каждого полноправного гражданина. (Люди царского и храмового персонала обычно вместо отчества называли себя по профессии; но «сын жрицы», разумеется, и не профессия.)