Страница 8 из 101
Среди старшин мы встречаем выходца из польской шляхты Петра Попова и сына священника Афанасия Попова.
Первый десяток донских старшин на 1783 г. имел русские офицерские чины, все прочие русских чинов не имели, производились и назначались на командные посты в полки самим Войском.
По существующим положениям донские полки формировала Войсковая канцелярия. Иногда по старинке младший командный состав выбирался полковым кругом. Но круги все больше играли формальную роль, а составлением полков занималась донская элита — «войсковая старшина».
Канцелярия (состоявшая из той же «войсковой старшины») назначала командира полка, а тот уже сам подбирал весь командный состав, который Канцелярия утверждала. Бывали случаи, когда Канцелярия назначала походного атамана нескольких полков, идущих в определенное место, а тот сам подбирал себе командиров полков, и далее следовала та же процедура.
Бывали случаи, когда на командование полками ставились 18-летние юноши. Таким был Матвей Платов, назначенный в 1771 г. (правда — не Канцелярией, а командующим армией князем Долгоруковым, у которого Платов до этого был ординарцем). Так, в 1782 г. выступил с полком на пограничную стражу по речке Кшальник Степан Кутейников, имевший от роду 18 лет. Он взял с собой есаулами и сотниками всю черкасскую «золотую молодежь» — Луковкина и других.
Каждый (или почти каждый) из старшинских детей метил на самый верх и загодя собирал команду, с малых лет «протаскивал» верных ребят, представлял к чинам, чтоб они, зависимые и благодарные, сплотились вокруг него и поддержали в нужную минуту (тот же Степан Кутейников впоследствии действительно стал генерал-майором).
В том же году младший брат М.И. Платова Петр в возрасте 14 лет был записан сотником в полк Ивана Янова, выступавший на Кубань.
Сам М.И. Платов, собирая в 1782 г. полк в Чечню, зауряд-есаулами (впоследствии произведенными Канцелярией в есаулы) взял детей друзей своего детства — Екима Карпова и Василия Герцова, которым было по семнадцать-восемнадцать лет. Еще одним зауряд-есаулом он взял Алексея Мержанова. Алексей Мержанов, сын грека, служившего на таможне, в формируемом полку Матвея Платова был самым грамотным, знал три языка (русский, греческий, французский), русскую грамоту, а кроме нее арифметику и географию. Двадцать один год, на службе ни разу не был, но Платов, видимо, брал его на вакансию есаула, рассчитывая на мержановские деньги в трудную для хозяйственной жизни полка минуту.
Дело в том, что полковое хозяйство возлагалось на командира и тоже велось «семейным образом».
В рапорте М.И. Платова П.И. Багратиону от 19 июня 1812 г. Платов объясняет, что нежелательно менять полковых командиров, и если какого-либо полковника переводят в другую армию, то вместе с ним надо отправлять и его полк. «Так как, по введенному в войске обряду, одного полкового командира от командуемого им полка откомандировывать неудобно, потому что всякий полковой командир имеет обязанность по возложенности на него от Войска. Собственно на него одного лежит, в рассуждении внутреннего хозяйственного по полку исправления, отдавать войску отчет за все время нахождения полка на походной службе, а между тем употребляет он на исправление его же некоторую часть из собственности своей же насчет фуражных и жалованных денег. Кроме же родства иногда с офицерами, в полку служащими, многие из них, равно и из казаков, имеют от него в разных случаях в продолжение времени вспомоществование»{36}.
Дети войсковой старшины делали карьеру в полках своих родственников. Таков пример Адриана Карповича Денисова, любимца Суворова.
Адриан Денисов происходил из пятиизбянских староверов и был в эту породу упорен, храбр и упрямо честен. Отец его, Карп Петрович Денисов, в 1775 г., уходя с собственным полком на службу в Санкт-Петербург, взял с собой двенадцатилетнего сына Адриана и отдал его в столице в учение. Учился юный Денисов по-французски читать и писать, а кроме того, изучал математику. Тринадцати лет записал отец в свой полк, через год дал чин есаула, а когда возвращались со службы, семнадцатилетний Адриан Денисов получил чин армии поручика.
Двадцати лет отправился Адриан Денисов на службу в Крым в полк дяди Тимофея Петровича Денисова, а походным атаманом там был его дядя Федор Петрович Денисов. Потемкин взял юного Денисова к себе в ординарцы, где он скоро получил чин войскового старшины. Но служба у всесильного вельможи, которой многие тогда добивались, юному Денисову не понравилась, и он отпросился у удивленного Потемкина.
Вскоре Адриан Денисов получил в командование полк, но недовольный Потемкин полк у него отобрал и передал Павлу Иловайскому (представителю другого клана). Денисов от горя заболел и уехал лечиться в полк Василия Орлова (Орлов, будущий Войсковой атаман, был женат на дочке Федора Петровича Денисова).
Все же юный Денисов полк под свое командование получил и тогда же впервые попал в настоящий бой. В первом же бою он, вооруженный пикой, убил трех турок и в последующих боях отличился и даже считался любимым учеником Суворова из всех донских казаков и главным конкурентом М.И. Платова. Таким образом, стремительная карьера оказалась заслуженной и оправданной.
Но при всей подготовке и храбрости юных «донских аристократов» безграничного доверия к ним не было, и в каждый полк есаулами и сотниками набирались еще и «рабочие лошадки» — отважные и опытные казаки, не входившие в состав сложившихся кланов или не знающие грамоты. Был целый список профессионалов — Данила Орехов, Иван Бузин, Петр Семерников и другие, — которых полковые командиры переманивали к себе из полка в полк на должность сотника или есаула.
Долгое время командный состав казачьих полков «затирался», чин казачьего полковника в иерархии чинов русской армии считался чем-то «повыше капитана, пониже майора».
В 1798 г. Павел I указом от 22 сентября все казачьи офицерские чины Войска Донского окончательно приравнял к общеармейским — казачий полковник приравнен к армейскому полковнику, войсковой старшина стал называться майором и мог быть произведен в подполковники, есаул сравнялся с ротмистром, сотник — с поручиком, хорунжий — с корнетом. Все казачьи офицеры и чиновники присутственных мест в соответствии с «Табелью о рангах» получили возможность приобретать статус потомственных дворян.
Еще при Екатерине Великой многие казачьи начальники в награду получали высшие армейские чины. Обладание таким чином автоматически возносило их в первую десятку донской элиты. Тогда же появились генералы из казаков. Таких казачьих генералов к 1812 г. было больше десятка. И по сути своей это были представители все тех же кланов. Поэтому среди командиров донских полков и среди казачьих генералов мы встречаем одни и те же фамилии — Иловайские, Грековы, Карповы, Власовы, Денисовы, Платовы. Для удобства носители одной фамилии наделены порядковыми номерами — Иловайский 5-й, Карпов 2-й, Попов 13-й, Греков 21-й.
Роль государства и Войсковой канцелярии увеличилась, но принцип подбора командного состава упорно оставался прежним.
Большую роль при назначении стала играть грамотность, поскольку русские власти стали требовать регулярной полковой отчетности. Но и здесь у донской верхушки было преимущество перед рядовыми казаками.
Младший командный состав подбирался путем производства в офицеры отличившихся грамотных казаков.
Своеобразной школой офицеров стал Атаманский полк, куда М.И. Платов записывал детей нужных ему людей. Так, 18 декабря 1806 г. в Атаманский полк был записан 8-летний сын платовского ординарца Алексея Кислякова — Степан Кисляков. И в тот же день вышел приказ «господина атамана Матвея Платова о производимом офицерском сыне Степане Кислякове в урядники». Вместе с ним были произведены в урядники сыновья офицеров Николаева, Сиротина, Волошинова и Минервина. Указанный Степан Кисляков до 13 лет жил «при родителях», но по спискам был переведен в рабочий полк и якобы занимался на строительстве Новочеркасска «приготовлением разных материалов». С 1 мая 1812 г. он был командирован с командой отпускников в Атаманский полк, участвовал в походе и за атаку под Тарутино был произведен в офицеры. После окончания войны с Наполеоном 15-летний хорунжий был переведен из Атаманского полка в обычный донской казачий полк.