Страница 40 из 101
Корпус Евгения Богарнэ был вытеснен из Познани за Одер. 25 января (6 февраля) Воронцов во главе авангарда армии Барклая де Толли (бывшей Чичагова) из 9 батальонов пехоты и 4 казачьих полков двинулся на Познань с севера, а Чернышев со своим отрядом стал обходить Познань с запада. Здесь он столкнулся с бригадой литовских улан — 17-м (500 чел.) и 19-м (779 чел.) полками.
Эти полки были причислены к корпусу вице-короля. «В 10-х числах января 17-й и 19-й уланские полки отправились в тыл, чтобы спокойно реорганизовать свои ряды, при этом им было поручено охранять коммуникации между Берлином и Костжинем. 17-й полк остановился в Сквежине и Медзыходзе, а 19-й — в Се-ракове и Шамотулах… Там находились они под общим командованием генерала князя Ромуальда Гедройца, насчитывая вместе 1 тыс. чел».{352}.
Чернышев, прибыв в местечко Филен, узнал, что Литовская дивизия в числе 2 тысяч человек под командою генерала князя Гедройца расположена по реке Варте от Бирнбаума до Вронки, имея главную квартиру в местечке Цирке. «Хотя по рассылке в разные места отрядов и не оставалось при генерал-адъютанте Чернышеве более 500 казаков и 2-х орудий и несмотря на переход девяти миль, в тот день сделанный, решился он атаковать в ночь с 30 на 31 генваря неприятеля в его позиции. Но так как пред мест. Цирке поднят был мост, и стрелки оный защищали, то послал он в обход чрез р. Варту полковника Ефремова, который, исполнив сие предписание, напал с неустрашимостию в тыл на изумленного неприятеля, прорвался до подъемного моста и, спустив оный, открыл генерал-адъютанту Чернышеву с артиллериею свободный к поражению неприятеля путь. При сем взяты в плен сам дивизионный генерал князь Гедроич, начальник главного штаба дивизии полковник князь Гедроич, оба раненые, и адъютант первого, довольное число офицеров и более 200 чел. [нижних чинов]. До сих пор приводят беспрестанно пленных. Убитыми у неприятеля считают до 300 чел. В заключение генерал-адъютант Чернышев доносит, что подполковник Власов 3-й занял мест. Оберзичке, что подполковник Греков овладел мест. Бирнбаум, а майор Денисов в мест. Пинне, где и захвачены гвардейские квартирьеры вице-короля италианского. Литовская дивизия сим поражением совершенно разбита; с нашей стороны потеря весьма маловажна», — записали в журнал боевых действий русской армии{353}.
Уцелевшие уланы, потеряв половину состава, пришли в себя только в Гамбурге, где их слили в один полк{354}.
В тот же день Чернышев «получил уведомление, что вице-король италианский выступил сего утра из Позена» (об этом рассказали захваченные в Пинне квартирьеры итальянской гвардии), но не решился преградить ему дорогу, «…число пленных все умножается офицерами и рядовыми, но я слишком слаб, чтоб решиться [действо] вать против вице-короля», — доложил он{355}.
После того как Богарнэ покинул Познань, войска Воронцова 1(13) февраля вступил в город. «Перед рассветом Денисов с казаками тревожил неприятеля в Познани, где оставалось только несколько баварцев в ариергарде, и в 5 часов пошел в город на плечах оставшихся из оных, около 50 пушек захвачено, в 7 часов пехота пришла. Префектуры члены выезжали навстречу и принимали очень хорошо», — записал Воронцов в дневнике{356}. Евгений Богарнэ отступил за Одер.
Перехватить Евгения Богарнэ в чистом поле тоже не удалось. Наполеоновские войска, удерживающие линию Одера, перешли реку и двинулись навстречу корпусу Богарнэ. «В самое то время, как я приуготовлялся напасть на бегущих из Позена, — докладывал Чернышев, — получил из разных сторон известия, что авангард корпуса Гренье в числе 1000 человек пехоты и 1500 кавалерии, между коими находились: наполеонов драгунский полк и по большей части итальянцы и французы с 5-ю орудиями, перешел Одер в Франкфурте и стремился на соединение с вице-королем, который, принудив посланный мной полк выступить из Пинне, сошелся с помянутым авангардом между Мезернице и Пинне»{357}.
Соединившись, французы попытались окружить самого Чернышева в Цирке. Видя себя со всех сторон окруженным неприятельскою пехотою и имея для отступления один дризенской дефилей, Чернышев оставил бригаду полковника Быхалова для прикрытия своего отступления через Варту и 2 (14) февраля быстрым движением перешел в Дризен. Здесь «принял вправо, сколько для наблюдения за левым флангом неприятеля, столько, чтобы войти в сообщение с отрядами генерал-майора Бенкендорфа и полковника Теттенборна; движение сие удалось ему успешно»{358}.
Русские корпуса, перевалив Вислу, поползли к Одеру. Как и между Неманом и Вислой, двигались они крайне медленно. Вырвавшийся вперед авангард Воронцова стоял в Познани три недели — до 22 февраля (7 марта).
Один из лидеров прусского освободительного движения, барон Штейн, писал Александру 1 29 января (10 февраля), что сейчас главное положить конец колебаниям прусского правительства. Армия Пруссии состояла из 84 тысяч человек (корпус Йорка — 24 тысячи, корпус Бюлова — 26 тысяч, прусские войска в Силезии — 34 тысячи), это были «замечательные войска, воодушевленные стремлением отомстить врагу (французам, разгромивших их в 1806—1807 гг. — А.В.) и завоевать прежнюю славу». Чтобы положить конец колебаниям, надо было уговорить короля выступить против французов (это Штейн брал на себя). «Другой важный момент — завоевание как можно большей территории в Германии, чтобы свести на нет влияние французов и активизировать силы этой страны, которая с величайшим нетерпением ждет своих освободителей…» Штейн рекомендовал направить 18-тысячный русский корпус на Одер и дальше за Одер, на Магдебург, и еще дальше — за Эльбу. «Если операция удастся, война окончательно перекинется на левый берег Эльбы…»{359} В случае освобождения от французов территории между Одером и Эльбой (коренные прусские земли) Пруссия, несомненно, вступила бы в войну на стороне России.
Но ждать, что русские корпуса, измотанные беспрерывной зимней кампанией, вдруг рванутся и с боями форсируют сразу две реки, означало ждать чуда. И тем не менее казаки бывшего корпуса М.И. Платова активизировались.
Главнокомандующий сформировал на базе казачьих полков бывшего корпуса М.И. Платова летучие отряды А.И. Чернышева, Ф.К. Теттенборна и А.Х. Бенкендорфа. Они, оторвавшись от главных сил на 300 верст, форсировали Одер, развернули партизанские действия вокруг Берлина и устремились к Эльбе, не давая противнику выстроить эшелонированную оборону.
Перед фронтом Главной армии Винцингероде направил через Одер отряды Давыдова и Пренделя.
Рейды на Берлин и за Эльбу
Костяком французских сил на новом этапе боев стал XI многонациональный корпус Великой армии под командованием маршала Ожеро, основные силы которого в 1812 г. не вступали на территорию России, а удерживали коммуникации в Европе.
К февралю 1813 г. остатки Великой армии — 11 000 человек под командованием Евгения Богарнэ заняли позиции по Одеру во Франкфурте, Кроссене и Глогау. К ним присоединились вновь сформированные части. В Берлине стояла дивизия Фрессинье и вюрцбургская пехота под общим командованием маршала Ожеро — до 6 тысяч человек, 40 орудий. Там же в госпиталях размещались 13 тыс. больных.
Всего вместе с войсками на Эльбе и Одере и гарнизонами в крепостях в Польше и Германии у французов насчитывалось 135 тысяч войск.
У Кутузова на середину января 1813 г. войск было всего 141 тысяча{360}.