Страница 39 из 101
Русские войска, перешедшие польскую границу, оставались немногочисленны. Они наступали тремя группами. Войска Тормасова (18 тысяч) двигались от Меречи на Плоцк, обходя левый фланг Шварценберга. Части Милорадовича (10 тысяч) действовали в направлении на Ломжу, с фронта. Группа Остен-Сакена и Ратта (15 тысяч) обходила Шварценберга с юго-запада. Все эти группы подкреплял резерв Главной армии (17 тысяч). В полках числилось по 200—300 человек, в дивизиях по 1,5—2 тысячи, в корпусах по 3—4 тысячи.
На Украине и в Белоруссии развертывалась резервная армия Лобанова-Ростовского, в которой полагалось иметь по штату 153 567 человек пехоты и 25 326 человек кавалерии{338}, но на самом деле там в запасных частях подготовили и направили в действующую армию с марта по июль 1813 года 38,5 батальона — 36 тысяч человек, реально дошли 21 853 человека.
Сопротивления не было. Если оно и случалось, то отпор встречали лишь передовые русские части, те же казаки. Тем не менее русские продвигались очень медленно и вели постоянные переговоры с австрийцами, склоняя их выйти из войны.
На севере события развивались гораздо более стремительно. Генерал-майор А.И. Чернышев писал 10 (22) января А.А. Аракчееву: «Все, что до меня дошло о расположении Берлинского двора и вообще всех немцев, подтверждает, что они с нетерпением ожидают появление войск наших на Одере и что оное служить будет сигналом их передачи на нашу сторону…» Чернышев предлагал сформировать 3 летучих корпуса и послать их на Одер. Это подтолкнуло бы пруссаков к восстанию против Наполеона, отвлекло французов и «позволило бы Большой армии пользоваться отдыхом, ей нужным, когда оная достигнет Вислу»{339} (видимо, малочисленность и усталость русских войск были заметны на расстоянии).
М.И. Кутузов 15 (27) января сообщил Платову, что на помощь ему под Данциг Витгенштейн пришлет пехотный корпус. Платову же надлежало из освободившихся войск «посылать сильные партии к Одеру»{340}.
17 (29) января М.И.Платов ответил М.И. Кутузову: «Желая ныне для точного исполнения предписания Вашей с[ветлос]ти распространить рассылку партий до Одера и притом удержать все тракты, к Данцигу идущие, отрядил я генерал-адъютанта Чернышева для вторичного им преследования неприятеля к Одеру»{341}. Чернышеву в тот же день Платов предписал: «По случаю военных обстоятельств отряжаю я Вашего превосходительства с 10-ю полками к стороне Одера…. Не назначаю Вам пункта, до которого Вы должны иметь направление, а собственно отдаю на Ваше благорассмотрение, которое мною испытано»{342}.
№ — Полки казачьи:
1 — Полковника Быхалова
2 — Войскового старшины Гревцова
3 — Генерал-майора Денисова 7-го
4 — Генерал-майора Сысоева 3-го
5 — Полковника Грекова 18-го
6 — Подполковника Власова 3-го
7 — Подполковника Сулина 9-го
8 — Войскового старшины Комисарова
9 — Полковника Иловайского 11-го
10 — Войскового старшины Жирова
Давая Чернышеву «карт бланш» в операциях на Одере, Платов фактически самоустранялся от руководства ими. Чернышев в очередном письме к Аракчееву вообще отмечал, что Платов отправил его к Одеру из-за недостатка фуража под Данцигом{344}. Между тем 10 казачьих полков было явно недостаточно для сформирования 3 летучих отрядов, способных поднять на восстание пруссаков, как о том просил Чернышев. Для создания их потребовалась бы вся конница Платова. Но тогда ее пришлось бы раздробить на три части…
Как показали последующие события, письмо Чернышева Аракчееву было благосклонно воспринято не только Аракчеевым, но и самим царем.
17 (29) января М.И. Кутузов предписал М.И. Платову явиться в Главную квартиру: «Государь Император приглашает Вас в Главную Его Императорского Величества квартиру, которая 25-го сего месяца быть имеет в Плоцке. При личном с Вами свидании его величество желает переговорить с Вашим сиятельством касательно Донского войска и поблагодарить Вас за все подъятые труды в сию кампанию… Пометы: Получено 20 января 1813 г».{345}. За день до получения этого предписания, 19 (31) января 1813 г. «граф Матвей Иванович получил известие с Дону о кончине супруги его, что его чрезвычайно поразило»{346}.
Платов 24 января (5 февраля) отбыл в Главную квартиру, передав командование своей конницей Чернышеву{347}. Из Главной квартиры он к своему корпусу не вернулся. И военные действия на какое-то время уступили место дипломатии.
18 (30) января в Зейче русское командование заключило бессрочное перемирие со Шварценбергом. Австрийский вспомогательный корпус двинулся на юг, в Краков и в Галицию, открывая русским войскам дорогу на Варшаву.
Польские войска, осознавая огромное неравенство сил, отступали вслед за австрийцами по направлению на Петриков и Краков. 4 (16) февраля командующий польскими войсками князь Понятовский остановился в Ченстохове. Туда же прибыло и все войско Герцогства Варшавского силой в 10 500 чел., из которых под ружьем находилось только 6500 человек{348}.
Саксонцы Ренье стали отходить на запад, к Одеру, на Калиш. Авангард русской Главной армии под командованием Винценгероде устремился наперерез Ренье через Безунь и Влоцлавск.
Вторым дипломатическим успехом было начало переговоров с прусским генералом Бюловым, который командовал 15-тысячным корпусом в окрестностях Кольберга.
Бюлов формально подчинялся вице-королю Евгению Богарнэ, который с 10-тысячным французским корпусом стоял в Познани. Богарнэ предписывал Бюлову «вытянуться со своими войсками до р. Нетце». Но Бюлов, ссылаясь на неготовность войск, требовал две недели сроку. На самом деле, как сообщил он 18 (30) января русскому командованию, давал возможность прусскому королю вывезти все свои драгоценности из Берлина, чтобы потом открыто перейти на сторону русских войск{349}.
Русские генералы просили Бюлова не препятствовать их движению к Одеру. Бюлов, в свою очередь, предложил Чернышеву и Воронцову (командовавшему авангардом армии Чичагова) зайти в тыл французским войскам в Познани. «Операция в тылу Познани выгодна тем, что при отступлении к Одеру немногие из французов достигли бы реки», — считал Бюлов. Кроме того, отступление французов из Познани открыло бы сообщение прусских войск с Силезией. «Тогда король сможет объявить войну»{350}.
Прусский король славился своей нерешительностью, но после того как стало известно, что генералом Ожеро готовится арест Фридриха-Вильгельма, король в январе переехал из Берлина в Бреславль.
Весь январь Главная русская армия медленно шла от Немана к Висле. Сражений не было. На правом фланге авангард Витгенштейна не двигался дальше Данцига и вел переговоры с Бюловым; авангард Чичагова (отряд Воронцова) около месяца простоял в Бромберге (Быдгощ), сам Чичагов осаждал Торн (Торунь). В самом конце января Вислу наконец-то достигли. 24 января (5 февраля) Тормасов занял Плоцк, 27 января (8 февраля) Милорадович вступил в Варшаву.
В самом начале февраля передовые отряды казаков подтолкнули отступающего неприятеля. Авангард под командованием Винценгероде настиг саксонцев Ренье под Калишем и разбил 1 (13) февраля, взяв в плен генерала Ностица, 3 полковников, 36 офицеров и 1500 рядовых и захватив 2 знамя и 7 орудий. Эта победа и награда за нее была, как ни странно, болезненно воспринята другими генералами. «Барон Венцельроде с 20 т <ыс.> чел. разбил 6 <тыс.>, и ему дали Св. Георгия 2-й степени… — сетовал герой войны генерал Н.Н. Раевский. — Этот Венцельроде был лишь один раз в деле, под Калишем, он был разбит, хотя и имел перевес в силах, но князь Мадатов, имев на следующий день счастье отрезать генерала Ностица с арьергардом и взять его в плен, послал об этом хорошую реляцию. Венц <ельроде> получил Св. Георгия 2 ст. и пользуется доверием у Императора, не пользуясь оным ни у кого в армии»{351}.