Страница 18 из 101
Как видно из приведенного отрывка, относящегося, судя по всему, к XVII—XVIII вв., все имевшееся у казаков оружие было либо трофейное, либо купленное. Сами казаки оружия не производили. В Войске готовились только пики, наиболее примитивное и наиболее массовое у казаков оружие. В 1812 г. при сборе ополчения было принято решение «приказать станичным правителям, найдя пильщиков и столяров или плотников, делать ратавья (древки. — А.Я.), а в кузницах готовить дротики (наконечники пик. — А.Я), каковыми и снабдить каждого, кто не имеет у себя оных с тем, чтобы ни один не мог остаться без оружия, а затем остатки хранить за присмотром станичных правителей», и в городе Новочеркасске «велеть комиссии здешней об устроении города, найдя пильщиков и столяров, делать ратовьи, а полиции готовить в кузницах дротики»{95}. Как видим, даже такое простейшее оружие делали не сами казаки, а специально найденные «пильщики, столяры и плотники».
Зато казаки владели (могли драться) практически любым оружием. Так, А.К. Денисов, вызывая П.И. Багратиона на дуэль, предложил ему, «чтобы он удовлетворил меня, и непременно, на каком оружии он хочет, кроме шпаги, которой я не разумею»{96}.
Формально к 1812 г. вооружение донского казака состояло из:
пики с древком, выкрашенным в красный цвет, без флюгера (значка) с темляком в виде ремня из красной юфти с кистью на конце;
сабли произвольной формы с темляком из красной юфти с красной кожаной кисточкой на конце;
пистолета в кобуре на поясной портупее;
ружья (разных образцов).
Некоторые казаки (особенно из ополченцев) не имели ружей или пистолетов и были вооружены только саблями и пиками, либо только пиками.
Урядники и офицеры имели на вооружении саблю и пару пистолетов.
Наиболее массовым и широко используемым оружием была пика (которую казаки называли «дротиком»). Даже на стены Измаила казачьи полки полезли пешими с укороченными дротиками{97}.
Как писал Д. Денисов в «Истории конницы», «казаки вначале были вооружены пиками, составлявшими их главное оружие, шашками и пистолетами»{98}.
Пикой (дротиком) на войне были вооружены все казаки вплоть до командиров полков. А.К. Денисов описывал, как, будучи полковым командиром, он впервые попал в генеральное сражение: «Весь полк с отменною храбростию лавою ударил в скачущего неприятеля, опрокинул и погнал; я неразлучно был с ними и, в глазах многих, убил дротиком одного турчина… Мне дали дротик, и я поскакал вперед. Турки оправились, погнали нас, а после опять казаки их опрокинули. Счастье переменялось раза три… Я убил еще двух турок, из которых видел одного в сильных конвульсиях, боровшегося со смертью. С сего времени (я) весьма возненавидел дротик и уже никогда не имел его во время сражений»{99}.
Пика была своеобразным оружием, и чтобы пользоваться ею, необходим был, по мнению П.И. Багратиона, ряд условий: «Что же касается до пики, то надобно уметь чрезвычайно ловко владеть ею, чтобы она была полезна: в противном случае она только спутает кавалериста. Для наших казаков нет другого оружия, кроме пики, потому что это лучшее оружие в погоне за неприятелем. Но в свалке, как обыкновенно действует кавалерия, сабля или палаш лучше». Полковник Кнорринг, с длинными рыжими усами (Конно-татарского полка, одетого и вооруженного по-улански), доказывал пользу пик для легкой кавалерии. «Ваши татары почти те же казаки, — сказал Багратион. — Но все же для полезного действия пикой надобно быть одетым как можно легче и удобнее, без затяжки и натяжки, одетым, как наши бесцеремонные казаки»{100}.
«Русские казаки предпочитали длинную пику, и их оружие могло достигать 4 м»{101}.
Длину пики в Лейб-гвардии казачьем полку французы определяли в 14 футов. «Парижский фут» равен 0,325 м. То есть, пики были 4,55 м длины.
Удар пикой наносился в поясницу, если били сзади, или в пах, если били спереди, т.е. туда, где всаднику, сидящему на коне, невозможно увернуться. Денис Давыдов вспоминал одного пленного французского офицера: «Несколько сабельных ран по голове и по рукам не столько его беспокоили, сколько мучила его рана пикою в пах, глубокая и смертельная»{102}.
Удар, усиленный скоростью скачущей лошади (причем пика для силы и неотразимости удара зачастую направлялась двумя руками, как это тысячелетия назад делали сарматы и парфяне), при встречном движении пронзал человека насквозь. Фактически пика без значка (флюгера), который мог бы препятствовать проникновению древка в тело, была оружием одного удара.
Практически через век (в 1904 г.) иностранцы, видевшие казаков в бою, отмечали: «Казак пользуется в атаке пикой, грозным оружием, с помощью которого он колет противника; обычно он оставляет пику в жертве и продолжает действовать своей саблей»{103}.
Пример владения пикой находим в воспоминаниях казака-участника сражения под Лейпцигом, опубликованные Б.Р. Хрещатицким: «Вырвался я это из фронта и несусь. Генерал также увидел меня и повернул навстречу. Весь он закован в латы, так и сверкает весь медью и сталью, а в руках громадный палашище. Смекнул я, что противник-то мой — не новичок в нашем деле: ведет коня — прямо, в разрез, да так и норовит ударить грудью его в бок моего мерина. Ну а ударь он, так я бы со своим маштаком-то раза три перевернулся бы кубарем. Вижу, так будет не ладно. Надо слукавить… Мерин был у меня добрый, из отцовского дома, голоса моего слушал. Чуть только поравнялся я с французом, метнул коня в сторону, да как крикну: тпру! Он и уперся всеми четырьмя ногами. Отнес я пику в сторону, да как махну ею наотмашь — прямо угодил в генеральское брюхо, так и просадил его насквозь…»{104}
«Противоядие» от удара пикой найти было трудно. Судя по воспоминаниям Марбо, защитой служила скатка, одеваемая через плечо. Вспоминая бой под Вахау, Марбо писал: «Я потерял нескольких человек, и мой первый эскадронный начальник г-н Позак был ранен ударом копья в грудь, потому что не счел нужным защитить ее, как это требовали правила, скаткой из кавалерийского плаща»{105}.
Не менее смертоносным оружием в руках казаков была сабля. А.К. Денисов описывает столкновение между татарским воином, муллой, «как видно по одеянию», вооруженным пикой (дротиком), и казачьим офицером Ф.П. Денисовым, дядей рассказчика: «Не оставляя из виду Денисова, мулла заскакал несколько вперед и пустился на него. Тогда Денисов, отпарировав дротик саблею, снизу поднял [ее] несколько выше себя и одним замахом в смерть срубил татарина»{106}. То есть описано виртуозное владение саблей, когда парирующий удар превращается в разящий.
Казаки предпочитали трофейные восточные сабли. Как вспоминал А.К. Денисов, «мой клинок был лучшего турецкого железа, весьма крепкий»{107}. Но по мере увеличения количества казаков (1,5 тысячи в начале XVII века и 50 тысяч строевых в начале XIX века) трофейных сабель явно не хватало.
М.И. Платов рапортовал М.И. Кутузову 19 декабря 1812 г.: «Поручил я ему, князю Касаткину, таковую покупку произвесть… в Туле — казачьих сабель…»{108}.