Страница 67 из 215
– Пошли, пошли, – Милодар потянул Кору в следующее помещение, где ее ждала неожиданная, но приятная встреча.
– Ах! – воскликнуло при виде Коры существо с громадными сетчатыми, словно у стрекозы, глазами, настолько тонкое в талии, что казалось – вот-вот верхняя половина тела отделится от нижней и начнет самостоятельное существование.
– Ванесса! – И тут Кора поняла, что ее старая подруга, чернокожая муха Ванесса, не даст ее в обиду.
Они обнялись с Ванессой, к неудовольствию Милодара, который не терпел задержек.
– Приступайте! – приказал он.
– Мы посовещались с профессором Пироговым, – сказала Ванесса, – и решили, что постараемся обойтись без имплантаций для Коры Орват.
– Еще чего не хватало! Ведь в этом-то и суть дела, чтобы мы получали через нее информацию.
– Если они достаточно развиты, чтобы пользоваться переходом между параллельными мирами, – загудел украшенный бакенбардами Пирогов, – то они, без сомнения, произведут анализ тела попавшей к ним сотрудницы и обнаружат наши приборы. На этом ее функции закончатся.
– Ничего страшного. Пока они будут проверять и анализировать, – возразил Милодар, – мы будем получать бесценную информацию.
– Но вы погубите агента! – воскликнула Ванесса.
– Этот агент пока не представляет ценности, – ответил Милодар, а когда все присутствующие, кроме Коры, на него зашикали и начали кричать о гуманизме и здравом смысле, Милодар махнул рукой и произнес: – Делайте как знаете! Все здесь умники, а отвечать мне придется!
Затем он ушел из комнаты, и Коре было слышно, как со своего одра Миша Гофман спрашивает его:
– Чего ушли, комиссар? Погодите, мне так хотелось задать вам несколько вопросов! А вы мне ответите – или да, или нет!
Но Милодар не остановился, и его шаги стихли в отдалении…
– Единственное, что мы сделаем, моя дорогая, – прошелестела темнокожая муха Ванесса, – мы внедрим в тебя микроскопический датчик – чтобы знать, что ты жива, и представлять, на каком расстоянии и в каком направлении от нас ты находишься. Хотя, конечно же, эти показатели могут быть неточными: мы же не знаем, искривляется ли пространство в параллельном мире.
– Вот именно, – сказала Кора. – Так что, может, обойдемся без датчика?
– Он мал и сделан из костной ткани зубробизона, так что никакими исследованиями в твоем организме его не отыщешь. А может оказаться, что для твоего спасения необходимо будет знать, где ты находишься.
На этом Кора прекратила сопротивление и позволила произвести над собой экзекуцию – ей дали проглотить махонькую ампулу, в которой и скрывался костяной датчик.
В комнату заглянул Миша. Он был бледен, но бодр.
– Ты тоже будешь проникать в параллельный мир? – спросила Кора, ощутив укол ревности, – ведь это она должна была идти на подвиг ради судеб Галактики.
– Я как твой дублер-космонавт, – ответил Миша Гофман. – Если с тобой что-то случится, не дай бог, конечно, то я пойду следом. Мы же не можем оставить этот объект без контроля.
После окончания операции «заглатывание» Коре ввели комплексную сыворотку от всех известных вирусов и бактерий. Сделано это было на случай, если что-то или кто-то из них встретится там, за поворотом. Затем была сделана еще одна серия уколов – а именно: отныне и в течение месяца потребности Коры в сне, воде и пище будут в десять раз ниже, чем обычно, а жизненный тонус выше.
После этих процедур Кора на полчаса заснула, а очнулась от звука знакомого доброго голоса.
– Пора, Кора, – сказала Ксения Михайловна, склонившись над кушеткой.
Кора легко поднялась с жесткого ложа. Она чувствовала себя так легко и бесплотно, словно стала трехлетней, когда могла пропрыгать весь день без передышки и не почувствовать усталости.
– Я тебе расскажу сценарий перехода, а ты, пожалуйста, возражай мне, спорь – у нас с тобой есть полчаса, чтобы достичь согласия.
– А комиссар Милодар вернется? – спросила Кора.
– Комиссар Милодар улетел, – ответила бабушка. – И это, я думаю, хорошо, потому что он отрицательно действует тебе на нервы в стрессовых ситуациях.
Она лукаво улыбнулась, и Кора искренне сказала:
– Спасибо, Ксения Михайловна.
И тут Кора вспомнила, что она – взрослая, разумная женщина, которой предложили влезть в смертельно опасную авантюру, мотивируя это необходимостью спасти Землю и всю цивилизацию. А на самом деле нажимая на клавишу страсти к приключениям, обнаруженную в ее душе.
– Простите, – обратилась Кора к Ксении Михайловне. – Допустим, что я согласилась и попала в параллельный мир. То есть он существует и даже затягивает людей отсюда. И я туда попала. А дальше что?
– Дальше все просто, как в самом обыкновенном шпионском романе, – ответила бабушка из семейства Романовых. – Ты должна внедриться в тот мир, то есть по возможности понять, что же им от нас нужно, по возможности оценить опасность, которую представляет существование этого мира для Земли. Затем с помощью Миши Гофмана или сама по себе ты должна дать о себе знать. И главное, от тебя требуется вернуться обратно живой и дать возможность себя допросить и исследовать.
– А исследовать-то зачем? – спросила Кора.
– По нескольким причинам, о которых тебе самой положено догадаться. Во-первых, мы должны понять, не стала ли ты жертвой чуждых нам вирусов или болезней, не являешься ли ты биологической опасностью для Земли.
Кора поежилась. Собственная судьба казалась ей куда более печальной, чем еще час назад.
– Во-вторых, – продолжила бабушка железным голосом, – мы должны будем понять, не являешься ли ты агентом, возможно, не подозревающим того агентом чуждого нам мира, не превратилась ли ты в психологическую рабыню? Ведь это было бы опасно, не так ли?
– И если нужно, меня придется уничтожить? – спросила Кора почти серьезно.
И ответ она получила совершенно серьезный:
– Нам бы очень не хотелось тебя уничтожать. Ты хорошая девочка.
– Все ясно, – сказала Кора. – Как я понимаю, моего мнения никто уже не спрашивает!
– Нам бы хотелось, чтобы твое решение было добровольным. А пока ты как ни в чем не бывало пойдешь со всеми обедать.
Кора пошла обедать со всеми в татарское кафе у нижней дороги.
Миша Гофман, душа компании, был печален – он сказал, что его вызывают в Москву, где его срочное присутствие потребовалось на репетиции Дня Военно-морского флота. Охотник Грант пришел без своей девушки, сказал, что она простудилась. Поэты громко шептались: они задумали играть в буриме в тайной надежде создать поэму о современном Икаре, который превратился в птицу.
Когда они вышли из кафе, у входа увидели толстую женщину в накинутой на плечи кашемировой шали. Женщина продавала пышные георгины.
– Ах, – произнесла Кора выученный по сценарию текст. – Какая прелесть!
Все согласились, что цветы и в самом деле прелесть.
Согласившись, медленно двинулись дальше, рассуждая, куда пойти – к морю или погулять по горам. Такое поведение нарушило сценарий Ксении Михайловны, которая полагала, что кто-то из мужчин обязательно купит букет георгин у агента Мелании Джонсон, специально доставленной с корзиной цветов из Никитского ботанического сада.
Но Ксения Михайловна надеялась на сообразительность Коры. И не ошиблась.
– Если никто из мужчин не догадается купить нам по цветочку, я это сделаю сама! – воскликнула она и забрала большой букет, по рассеянности забыв даже сделать вид, что платит за цветы.
Это сделал Миша Гофман, догадавшийся к тому времени, что покупка букета входит в генеральный план ИнтерГпола.
Несколько пристыженные мужчины остановились, не зная, то ли купить оставшиеся цветы, то ли возвратить Мише истраченные им небольшие деньги. Пока они размышляли, Кора продолжила игру.
– Вероника, – заявила она. – Я чувствую, что надо сделать с этим букетом!
И тут Вероника, словно прочтя мысли Коры, невольно подыграла ей.
– И я знаю! – сказала она. – Мы отнесем их в Птичью крепость и подарим Всеволоду.