Страница 36 из 56
наушник из ее уха. — Я не ждала тебя, — говорю я.
— С каких пор с лучшей подругой нужно договариваться о встрече? —
спрашивает Джулс. — И с каких пор ты слушаешь Джастина Бибера? — качает
она головой. — Возможно, тебе и правда стоит обратиться к психологу. У меня нет
проблем с том, что ты сломала нос Элли, но если ты и дальше будешь загружать
такие песни, мне придется когда-нибудь тебя убить, — она перекатывается на
живот и смотрит на меня. — Итак, как все прошло?
— Как прошло что?
— Посещение душегрыза.
Мне кажется, что с этого момента прошли года, а не три часа.
— Полный провал.
— Хорошо, тогда мне нужна твоя помощь, и для этого тебе придется
воспользоваться всеми пятью органами чувств. Я в полном тупике, — она садится
и закидывает ногу на ногу. — Ты помнишь мою тетю Агнес?
— Та, что пахнет свеклой?
Джулс вздрагивает. — О Боже, почему ты всегда вспоминаешь об этом? Мои
родители хотят отправить меня к ней на летние каникулы, чтобы я
"прочувствовала вкус сельской жизни". Ты можешь представить себе, что я дою
корову где— нибудь в районе Айовы, в самой жопе мира?
— У нее есть там коровы?
— Нет, но вполне могли бы быть. Однако, речь не об этом. А о том, что я меня
доставят как посылку в самый скучный город мира, — она медлит. — Господи,
они все еще пользуются интернетом через модем.
Я действительно хотела бы разделить несчастье Джулс, но я могу думать только
об Оливере и о том ,что нам делать дальше.
— Возможно, все не так плохо, — говорю я. — Лето пролетит мгновенно.
Она пристально смотрит на меня. — Вау. Сочувствие? Ошибочка.
— Я не это имела в виду. Конечно, мне жаль, но это, же не конец света Джулс.
— Ты можешь объяснить мне кое-что? Где Делайла?
Так как подруга, которую я знала, посочувствовала бы мне.
— Ты сейчас немного драматизируешь, — говорю я и даже заставляю себя
улыбнуться.
— Ах, так? Я пришла сюда, чтобы пореветь. Ты должна была бы мне сказать, что
меня ждут ужаснейшее лето, и ты полностью понимаешь мою печаль. Ты должна
была бы разыграть для меня партию. Я не смогу избежать лета в Айове, и это
будет настоящим адом, но было бы приятно знать, что здесь есть кто— то, кому
жаль, что мне придется поехать туда.
Я чувствую, как мне становится жарко. Я была так одержима Оливером, что у
меня не было никакого времени на Джулс. И факт, что она
не может его слышать, делает пропасть еще больше между нами.
Это измениться, когда Оливер появится здесь. Тогда я смогу представить его
Джулс и она сможет познакомиться с ним, и порадоваться за меня, так как я
наконец буду иметь друга. Эти маленькие недосказанности между нами —
незначительные преграды, которые мы когда-нибудь уберем с дороги.
— У меня сейчас просто слишком много дел.
Джулс встает. — Я тоже раньше была среди
твоих дел. Я была важна для тебя.
— Джулс, не говори так. Ты все еще моя лучшая подруга...
— Знаешь что? Это решаешь не ты.
Для дружбы нужны двое, и в последнее время я посвятила этому очень много.
— Джулс, — успокаиваю я ее. — Перестань уже.
Я протягиваю руку к ней, но она отступает.
Она смотрит мне в лицо. — Запомни одно, я стояла рядом с тобой, когда весь мир
тебя ненавидел. Я думала, это чего-то стоило.
Затем она выходит из комнаты и захлопывает дверь за собой. Я смиренно
вздыхаю.
Я приведу это снова в порядок, я клянусь в этом, но сначала мне нужно довести
до конца то, что Оливер и я начали.
Моя мама просовывает голову в дверь. — С Джулс все в порядке?
— Да...
— Странно, она, однако, не выглядела так, когда выбежала отсюда.
Слезы жгут глаза. — Я не хочу говорить об этом, — отвечаю я. Я в один день
потеряла двоих друзей.
Моя мама садится рядом со мной на кровать. — Ты же знаешь, что это такое, это
происходит снова. И если ты хочешь поговорить об этом, я всегда готова для
этого.
Это приятно почувствовать, как она обнимает меня рукой, и некоторое время
кажется, все было бы так просто. Мыли о том, что все урегулируется как-то
самостоятельно. Она одаривает меня поцелуем в макушку. — У меня есть идея, —
говорит она. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм вместе?
Я поднимаю на нее взгляд. — Как в старые времена?
— Я сделаю попкорн, — говорит мама. — А ты принесешь Ариэль, русалочку.
Если подумать, почему у моей мамы жизненно важная проблема состоит в том,
что я читаю сказку, но она с легкостью соглашается посмотреть со мной
рисованный мультфильм Диснея и с радостью предвкушает предстоящий вечер,
когда я придаюсь иллюзии, что мечты могут сбываться. — Хорошо, — говорю я
тихо, и она обнимает меня крепче.
Когда она уходит, я подхожу к книжной полке, чтобы достать книгу. Я хочу лишь
ненадолго открыть сорок третью страницу, чтобы рассказать Оливеру о своей
замечательной идее.
Но затем я думаю о маме там внизу, которая так старается, чтобы сделать меня
счастливой. Для начала Оливер должен подождать.
Диснеевский фильм лежит в картонной коробке в моем шкафу на верхней полке.
Так как я не могу дотянуться, я подтаскиваю корзину для белья, переворачиваю ее
и использую ее как табуретку. Я вытягиваю руку и хватай край коробки. Но вдруг
все вокруг меня светлеет и становится серебристым, как будто ночью пошел снег,
и внезапно я падаю, лечу кувырком через голову в большое, далекое, пустое
ничто.
Я начинаю кричать. Я падаю настолько быстро, что ветер шумит в моих ушах, и
глаза слезятся. Это, как будто меня кто-то выкинул из реактивного самолета. Я
замечаю нечеткие черные контуры, которые пролетаю. Затем я внезапно
останавливаюсь. Моя футболка зацепилась за крючок, на котором я теперь вишу,
материал натягивается на моих плечах.
Только это не крючок. Когда я оборачиваюсь, понимаю, что вишу на гигантской "з".
До тех пор пока закорючка у "З" не разгибается под моим весом, и я снова
нахожусь в падении.
Пока я кувыркаюсь, местность вокруг меня заполняется цветом, сначала слабым,
затем более интенсивным и ярким, пока я думаю, что в любой момент могу упасть
на землю.
Я защищаю лицо руками и пытаюсь сгруппироваться, чтобы было не так больно
при приземлении.
— Рооооммм! — от удара перехватывает дыхание, я неудачно приземляюсь на
что-то твердое. Стопка книг падает и поднимает облако пыли.
Осторожно я поднимаюсь и ощупываю себя, чтобы убедиться, что ничего не
сломано. Уголком глаза я замечаю движение и оборачиваюсь, согнув руки в позе
каратэ, чтобы по возможности запугать агрессора.
Агрессор делает точно такое же движение.
Когда я делаю шаг вперед, я понимаю, что смотрю в зеркало. Я крайней мере, я
думаю ,что это зеркало, хотя действительно узнаю себя.
Моя мама однажды отвезла меня в Монреаль. Мы гуляли по местам, которое
наполняли по вечерам уличные художники и лавочки. Художники сидели над
экранами и рисовали трепыхающихся детей.
Ради удовольствия мама решила нарисовать мой портрет. Хотя, несомненно,
присутствовало сходство, но, по правде сказать, я считала, что картина немного
зловещая. Она была простым, двухмерным изображением, ничего не имеющим
общего со мной.
Изображение, которое смотрело на меня из зеркало, было таким же.
Медленно я вытягиваю пальцы к странной девушке, которой могла быть и я, когда
слева от меня раздается громкий визг. Покрытый шрамами, с козлиной бородкой
мужчина, которого я узнала бы всюду, сбивает меня с ног и прижимает крепко к