Страница 33 из 56
Скаттл и Валли осмелились выйти из убежища, бросили сеть на Пиро и поймали,
таким образом, дракона, который извергал жалкое шипение. Теперь появился
капитан Краббе с большой канистрой.
— Все хорошо, мой друг, ты совершенно ничего не почувствуешь, — он поместил
дракону шланг в рот и накачал его легкие веселящим газом.
Оскал Пиро растянулся в пьяной улыбке. Его могучие веки захлопнулись, а
рычание перешло в дымную икоты. Затем он поник, что вызвало легкое
землетрясение.
Оливер покидал пещеру дракона как победитель, триумф, который не удался его
отцу.
Глава 20
Оливер.
Когда Делайла открывает книгу в следующий раз, я нахожусь в месте, в котором
еще никогда не бывал. Письменный стол, зеркало и розовое одеяло, которые я
видел в комнате Делайлы, отсутствуют.
Я забираюсь на край страницы и пытаюсь больше рассмотреть окрестности.
— Где мы?
— Я часто играла здесь, когда была маленькой. Это мой домик на дереве, моя
крепость, — Делайла делает шаг назад, чтобы я лучше мог рассмотреть все
вокруг. Стены сделаны из деревянных досок с импровизированным окном.
На полках стоят банки с цветными карандашами, монетами и камнями. В углу
лежит стопка старых газет, края которых завернулись от влажности.
Должен признать, что не сражен…
Я еще никогда не видел такой крепости. — Это удивительно, что враг еще не смог
захватить ее, — тихо замечаю я.
Враг нет, а вот соседская собака, была близка к этому, — говорит Делайла. — Это
не настоящая крепость. Я просто представляю ее таковой.
— Почему ты делаешь вид, что живешь в военное время?
— Так часто поступают дети, — объясняет Делайла.
— Ты поймешь, когда попадешь сюда.
На этих словах мы оба замолкаем. Пришло время для нашей попытки выписать
меня из сказки.
— Я намеренно принесла тебя сюда, — продолжает она. — Так как думаю, что
здесь надежнее.
— Почему же?
— Ну... во-первых, мы не знаем, насколько громко это будет... И, во-вторых, если
моя мама еще раз услышит, как я разговариваю с книгой, она
точно засунет меня в сумасшедший дом, — она медлит. — И, в-третьих, она не
будет в восторге, если это сработает, и она найдет в моей комнате незнакомого
мальчика.
— Хорошо придумано, — говорю я и рассматриваю экземпляр сказок, который я
стащил с книжной полки Раскуллио. Хотя он и познакомился с огнем, он снова
выглядит целым, и на нем нет следов повреждений.
— И что теперь? — нервно спрашивает Делайла.
— Я думаю, что должен переписать конец.
Но теперь, когда это зашло так далеко, мое сердце подскакивает к самому горлу. А
если не сработает и на этот раз, и я не попаду в мир Делайлы, а другую книгу,
историю которой я даже не знаю? А если я застряну между моим миром и миром
Делайлы?
Или возникнет новая книга из-за того, что я перепишу и я найду себя все в той же
ситуации, только еще глубже, так что ускользнуть больше не будет шансов?
И самый страшный сценарий, что если это сработает, а Делайла решит, что не
хочет нагружать себя бывшим сказочным принцем, который не имеет ни
малейшего представления о реальном мире? Если я не буду похож на того, каким
она меня представляет?
— Чего ты ждешь? — спрашивает Делайла
И, вероятно, мой самый большой страх. Что, если я подпишу себе смертный
приговор этой попыткой? Если место, в которое я попаду, будет ни моим, ни ее
миром, а ничем?
Я рассматриваю лицо Делайлы, вижу, как она покусывает нижнюю губу. Я хочу
попробовать ее на вкус. Я желаю ее. Никакой из рисков не так ужасен, как
представление остаться здесь и знать, что я даже не попытался быть вместе с
Делайлой.
— Итак, — я вытаскиваю из камзола кусок древесного угля, который я прихватил с
собой со сцены с Пиро, так как перо и чернила в одежде не очень практично, и
заостряю его об скалу, у которой стою. — Ну, давай начнем, — говорю я и
открываю последнюю страницу в книге Раскуллио.
Даже не глядя на иллюстрацию на противоположной стороне, я перечеркиваю
слово конец углем.
Внезапно я лечу кувырком через страницы, мне приходится собрать все силы,
чтобы не выпустить из рук книгу и уголек.
Ветки колдовского леса больно бьют по лицу; отвратительная запятая зацепляется
за мои брюки и делает дырку; я погружаюсь в темноту и снова выныриваю на свет;
меня окатывает водой и ветром, и огнем, чтобы в самом конце я приземлился на
живот на вечном морском берегу.
Поднявшись на локти, я выплевываю песок и вздрагиваю, так как каждая мышца в
теле болит. Вокруг меня стоят все персонажи ,которые ожидают нашу свадьбу с
Серафимой.
Я всматриваюсь в книгу, которую держу в руках, и понимаю, что не до конца
зачеркнул слово конец. Я провожу древесным углем и вычеркиваю последнюю
букву в слове КОНЕЦ.
— Оливер! — ревет Фрамп. — Что ты там делаешь?
Но в, то время как он говорит, края его лохматых ушей и кончик его хвоста
становятся прозрачными и он исчезает.
Я поворачиваю резко голову вправо и вижу, как Серафима разочарованно
протягивает ко мне руку, в то время как она тоже растворяется. Все мои друзья из
истории растворяются, оставляют белые пятна в полной тишине, до тех пор, пока
не остаюсь только я, растянувшийся на пляже, окруженный пустыми контурами
фигур.
— Бог Всемогущий! — шепчу я, когда все цвета морского берега блекнут, пока
меня не окружает лишь абсолютная белизна.
Я все еще держу книгу и кусок древесного угля. Дрожащими руками я разглаживаю
страницу и пишу.
И тогда он жил долго и счастливо до конца их дней с Делайлой Ив МакФи.
Как только последняя буква имени Делайла закончена, белое помещение на моих
глазах вспыхивает, и в центре возникает дыра как от огня, когда сгорает бумага.
Белизна крошится, и вокруг возникает жалкая старая крепость, в которую Делайла
пригласила меня, во всех цветах и полностью совпадающая с оригиналом.
Чем дальше распространяется огонь, тем больше я узнаю, пока, наконец, не
смотрю в объятое ужасом лицо Делайлы.
— Оливер? — говорит она.
Все же ее голос ослабевает, как раньше голос Фрампа, до тех пор, пока мне не
кажется, будто она говорит с другого конца туннеля. Дыра в белизне становится
меньше, до тех пор, пока жестянки с цветными карандашами и стопка с газетами
не исчезают в углу моего поля зрения.
Разочарованно я неподвижно смотрю на книгу на коленях и в ужасе понимаю, что
последняя буква "и" в имени МакФи, полностью расправляется и затем, дрожа, исчезает.
Тоже самое происходит с "ф" и "к" и т.д., пока мой предусмотренный конец
полностью не исчезает.
Затем я чувствую сильный удар в грудь, который лишает меня дыхания и
заставляет увидеть звездочки. Когда я снова прихожу в себя, то нахожусь в руках
Серафимы, и вокруг нас стоят персонажи этой истории и с криками и хлопками
празднуют нашу свадьбу.
Другими словами, я снова там, где никогда не хотел быть.
Прежде чем Делайла и я можем обсудить, что пошло не так, ее зовет ее мать.
Я слышу Делайла говорит, что она вернется назад как только сможет, я ничего не
отвечаю на это. Вместо этого я принимаю поздравление пиратов и раздаю
находящимся в слезах морские нимфы, чтобы утешить их, в то время как я
молюсь все время, чтобы Делайла была бы так любезна и закрыла книгу
и спасла бы меня от этого постоянного кошмара.
Едва она делает это, Фрамп шумит: — Разошлись!
Я хватаю его за ошейник.
— Где ты был? И почему ты пришел назад?
— Был? — Фрамп качает головой. — Приятель, мне кажется, у тебя солнечный