Страница 29 из 56
Почему Серафима не понимает, что она не должна оставаться в роли, которую она
играет? Это противоречия, которые я не понимаю и о которых, честно сказать,
никогда не беспокоился. До тех пор пока я не встретил Делайлу.
Все это проносится в голове, когда я внезапно слышу, как Фрамп провозглашает
красный цвет, полная готовность. — Все персонажи сказки к конюшням, —
приказывает он. — Я повторяю, это не учебная тревога!
По дороге к лестнице замка я практически сталкиваюсь с королевой. — Оливер,
мой дорогой, — говорит она.— Ты знаешь, что там случилось?
Я не знаю. Но сердце подскакивает к самому горлу и мои руки дрожат... и я
настоятельно надеюсь, что все это не имеет отношения к Делайле. Раскуллио
заметил недостающую книгу?
Феи получили больше концов из нашей беседы, чем я хотел?
— Я не знаю, — объясняю я королеве. — Но звучит не очень хорошо.
Чем дальше мы приближаемся к конюшне, тем все хуже это звучит. Можно
расслышать дикое сопение, а также глубокое бурчание. Над нашими головами
падает серебристый луч света, говорящий, что книга сейчас будет раскрыта. Но
если в таком случае, почему мы тогда все бежим сюда?
Как одно из первых лиц мне удается протиснуться через массу к открытой двери
конюшни.
Там Фрамп бегает по сену вверх вниз, пока куры разлетаются, взволновано порхая
в стороны, чтобы спастись от него.
— Фрамп, что случилось? — спрашиваю я.
Он оборачивается. — Слава Богу, ты здесь! — он смотрит вверх на кусочек неба,
который увеличивается. — Речь идет о Соксе. Он хочет бастовать.
— Бастовать?
— Да, бастовать. Он отказывается в следующий раз, когда историю будут читать,
выходить из стоила.
Я медлю. Никто в этой истории не защищен от того, что она рассказывается.
Каждый раз, если книга рассказывает историю, все персонажи спешат по своим
местам.
Насколько я знаю, я единственный, кто когда-либо возражал, и я знаю из
собственного опыта, что сама книга позаботится о порядке и отправит Сокса на
его место, хочет он того или нет.
Все же, если я проболтаюсь об этом, я вызову вместе с этим еще больший вихрь,
так как тогда все заметят, что я активно пытался сопротивляться книге.
— Что может произойти в самом страшном случае? — спрашиваю я ненавязчиво.
— Я оказался бы без верного коня.
Никто не заметит.
— Ни один человек не заметит, — думаю я, потому что Сокс начиная с первой
страницы, будет переноситься туда, где он должен быть против его воли.
Мы не можем пойти риск. Нам нужно выиграть время, — Фрамп указывает мордой
в угол амбара, где Орвилль высоко балансирует наверху на стремянке и
направляет свою волшебную палочку на светлую щель.
— Обскуриус мантуриус... — произносит он, и дождь искр заполняет полоску
света, похожей на резинку печать, он опускается на сеновал, где несколько
маленьких огней загораются. Раскуллио, который стоит под стремянкой, быстро
отходит от них.
В этот момент кто-то раскроет книгу, Оливер, — говорит Фрамп. — Я не знаю,
сколько еще мы сможем держать ее закрытым.
Тролли отталкивают меня в сторону, которые топают ногами мимо меня в сторону
конюшни Сокса. — Назад, парни, — предписывает Фрамп. — Толкай его со всей
силы.
Я приближаюсь к открытой двери в конюшню. Сокс стоит, повернул голову в угол,
отведя взгляд. — Сокс, — шепчу я. — Что случилось, приятель?
— Просто скройся, — всхлипывает лошадь.
— Что бы ни произошло, мы определенно справимся с этим. Я здесь с тобой. Мы
все здесь с тобой.
Он отбрасывает гриву назад. — Я — отвратительная, ужасная скотина!
Пожалуйста, не мешайте мне, когда я валяюсь в грязи своей безнадежности.
— Я боюсь, так не получится. Как никак так много людей ради тебя здесь. Мы
должны рассказать историю. А ты... ты один из главных героев!
Он медлит. — Я... я действительно являюсь им?
— Как еще я выбрался бы из засады? — спрашиваю я. Но что-то подстрекает
меня, я сомневаюсь, действительно ли действие пойдет таким образом, как я
предполагал, если Сокс просто останется в своей конюшне. Будет ли он также
перенесен на свое место на странице, как это происходит у меня?
Или он сделает то, что я желаю так страстно: изменит ход истории?
— Отступаем! — кричат Тролли, и Сокс ржет, когда они продвигаются, чтобы
подвинуть его.
— Фрамп, — визжит Орвилль. — Я боюсь, что больше не смогу ее держать!
Я смотрю вверх. Между тем несколько широких полос света падают на пол
амбара. — Мы займемся этим, — кричит Глинт.
Армия волшебниц порхает вверх за угол кулис. Они изображают ярую решимость
на лице, как труппа акробатов на фоне все увеличивающегося просвета, чтобы
держать страницы закрытыми.
Я захожу в конюшню и приседаю, чтобы приблизиться к Соксу. Он сразу
отворачивает морду. — Я не могу. Я не могу.
— Сокс, — прошу я. — Пожалуйста. Поведай мне свои проблемы, чтобы я мог
позаботиться об этом.
— Это страшно неловко.
— Также неловко как тогда, когда я бежал с корабля пиратов?
— Хуже, — стонет Сокс. — Я.... я... Я даже не могу это произнести.
— Ветряная оспа? — предполагаю я. — Сожрал ядовитый кустик?
Изжога?
— Прыщик, — выдает Сокс. — Большой, красный прыщ на носу.
— У лошадей не бывает прыщей, — говорю я ласково.
— Ну отлично. Тогда я вместо с моей угревой сыпью зоологическая аномалия.
— Дай же мне посмотреть, — осторожно я тяну его морду вниз, исследую одну
ноздрю, затем другую, чтобы найти хоть какой-то недостаток. — Сокс, —
успокаиваю я его.
— Тут ничего нет.
— Ты так говоришь только, чтобы утешить меня! — горюет он. — Я не могу
показаться на людях с толстым красным носом как у клоуна, Оливер!
Беспокойство нарастает. Капитан Краббе прокладывает себе дорогу через толпу.
На нем врачебный халат и несет замотанную в синюю бумагу коробку со
стерильными инструментами с собой. — Здесь кому— то нужна операция? —
спрашивает он.
Глаза Сокса расширяются. — Операция! Кто вообще что-то говорил про
операцию?
— Не волнуйся, мой маленький копытный друг. Ты почувствуешь только маленький
щипок, — обещает капитан Краббе.
Он отгоняет троллей с дороги и становится прямо позади Сокса. В то время как он
распаковывает стерильные инструменты, несколько лучей света падают из-за
кулис на задницу Сокса и освещает пятна на шкуре.
— Фрамп! — кричит Спаркс с верхнего края страницы. — Отсчет времени
начался!
Задается ли Делайла вопросом, почему книга не открывается? Думает ли она, что
это из-за влажной бумаги, неправильного соединения или из-за мармеладного
джема?
Капитан Краббе размахивает аппаратом экстракции, длинным блестящим
крючком.
— Девять, — считает Эмбер.
Он держит его в луче света, чтобы лучше рассмотреть кончик.
— Восемь...
Сокс поворачивает шею и поглядывает в панике на инструмент.
— Семь...
Я перепрыгиваю через лошадь и склоняюсь над ее гривой. — Это твое решение.
Сокс. Ты можешь сделать по-твоему или по его.
— Шесть...
— В полумраке появляется нарыв, что может быть прекраснее, — говорит капитан
Краббе со вздохом.
— Пять...
— И? — спрашиваю я. — Что ты решил?
— Четыре... три...
Сокс нервно семенит вокруг. — Эмм... эмм...
— Два...
Капитан Краббе поднимает руку точно в тот момент, когда несколько фей падают в
маленьких золотисто-бестящих облаках на землю.
— Один!
— Подожди! — кричит Сокс, но капитан Краббе уже воткнул ему шприц в заднюю
часть, после чего лошадь с громким треском проламывает стену в амбаре.
Древесина раздробляется и ломается как раз тогда, когда небо над нами