Страница 79 из 295
* * *
В отчаянье впали,
От сна пробудясь,
Величайшие колдуны,
Чародеи подземных бездн.
Прародитель абаасы,
Родившийся в облезлой дохе
Прославленный Арсан Дуолай,
Чья нижняя челюсть, как острога,
Клыки, как железные сошники, —
И достойная супруга его
С деревянной колодкою на ногах,
Старуха Ала Буурай —
Даже они
В твердыне своей,
Неприступной ни для кого,
Выносливые исполины тьмы,
Ожесточенные в злобе своей,
Закаленные лютой враждой,
Даже они перенесть не могли
Грузного топота над головой,
Грохота над собой...
Все нутро содрогалось у них,
Их злые, бешеные языки
Укоротились,
Втянулись в гортань,
Дара слова лишились они...
Как глухонемые, мыча,
Не в силах сердцебиенье унять,
Трясением в руках и ногах,
Кружением головы
Равновесия лишены,
Задыхаясь, валялись они
В пропасти под крышкой стальной...
Толща мира
Стонет, дрожит
Под пятами богатырей;
А у старухи и старика —
У прародителей абаасы —
Корчи жестокие начались,
От судорог им все жилы свело.
Взвыли, завопили они...
Топот наверху оглушает их,
В темени отдается, как гром;
От жестокой боли в висках
Глаза их выкатились из орбит,
Кровавая пена бьет изо рта,
Будто смерть заглянула сама
В глубокий их дымоход.
В стране адьараев настала беда,
Падеж напал на скот,
Коровы их и кобылы их
Выкидывали недоношенный плод.
Беременные женщины их
До времени стали рожать,
Выкидыши пошли...
Людей и скотину
Постигла беда,
Завтрашний день
Безнадежным стал.
И вот — прародитель абаасы,
Нижнего мира тойон,
Родившийся в облезлой дохе
Луогайар Луо Хаан,
Владыка трех преисподних бездн,
Исполин Арсан Дуолай
Последние силы собрал;
Судорогой стянутую свою
Широкую пасть
С трудом раскрыл,
Оскалив синие зубы свои,
Чинно, важно, по-стариковски хотел
Величавую речь начать;
Вначале пошевелил, повертел
Торчащим, как кол, языком
В пересохшей глотке своей,
И потом протяжно запел.
То не песнь была,
То был вой и вопль,
Глухой, болезненный стон...
АРСАН ДУОЛАЙ
Ох, тошно!
Ох, плохо мне!
Ох, как топают они наверху,
Ох, какие тяжелые ноги у них!
Трясется,
Крошится свод надо мной,
Трясется печень во мне,
Сердце стучит,
Затылок болит,
Вылезают глаза из орбит!
В те года,
Когда я моложе был,
Ух, как я донимал
Племена айыы,
Сам на них нападал, налетал,
По ночам выходил,
Похищал, убивал...
Да не ослабевала сила у них,
Не убывала мощь!
Когда был я молод, силен,
Горем не умудрен,
Ох, какие обиды я наносил
Солнцерожденным людям айыы,
Но крепкую их судьбу
Опрокинуть я не сумел,
Славу их не смог растоптать...
И вот, мы —
Нижние абаасы,
Рожденные в облезлой дохе,
С деревянными колодками на ногах,
Обреченные во тьме пребывать,
По девять суток не пить и не есть,
Копотью покрытые сверху —
Сажей — пяди в три толщиной,
Плесенью обросшие снизу —
Гнилью — пядей в семь толщиной,
Влачащие проклятую жизнь,
Спящие на льду,
Сидящие на крови́
Растерзанных нами жертв,
Совсем пропадаем теперь...
Вот какая
Наша судьба,