Страница 86 из 114
- В следующий раз меня так просто не поймать!
Она ничего не отвечает и бьет еще один резаный мяч. Я отбиваю его с задней линии ударом слева, вложив в него все свои силы.
В ответ она все-таки посылает его в сетку.
- Теперь мы в расчете! - кричу я.
И вновь в ответ - молчание. Лишь следующий мяч летит дальше и быстрее.
Во время моих тренировок Брэд, как правило, все время занят. Он подбирает мячи, дает указания, болтает языком. Но не сейчас. Он сидит в кресле судьи на вышке и глядит на нас, не отрываясь, - словно спасатель на берегу бухты, кишащей акулами.
Стоит мне глянуть на него, он одними губами произносит одно слово: «Красота!»
На краю корта собираются зеваки. Несколько фотографов уже щелкают камерами. Интересно, зачем? Неужели совместная тренировка игроков разного пола - такая уж редкость? Или это лишь потому, что я в ступоре пропускаю каждый третий мяч? Со стороны это похоже на урок тенниса, который Штефи дает ухмыляющемуся субъекту' с голым торсом.
Через час и десять минут она машет мне рукой и идет к сетке:
- Спасибо, - говорит она.
Я рысью подбегаю к ней:
- Вам спасибо.
Я ухитряюсь изображать полную бесстрастность, пока она не начинает растяжку ног у подпорки сетки. Тут кровь бросается мне в голову. Я понимаю, что должен немедленно чем-то занять себя, каким-то физическим действием, иначе могу потерять сознание. Вообще-то я никогда не делал такую растяжку, - почему бы не начать прямо сейчас? Я кладу ногу на стойку сетки и делаю вид, что моя спина способна гнуться. Мы обсуждаем турнир, жалуемся на перелет, сравниваем свои впечатления о разных городах.
- Какой город нравится тебе больше всего? - спрашиваю я. - Где бы тебе хотелось жить, когда закончишь играть?
- Буду выбирать между Нью-Йорком и Сан-Франциско. Пока оба нравятся одинаково.
«А как насчет того, чтобы поселиться в Лас-Вегасе?» - думаю я.
- Мне эти два города тоже нравятся больше всего, - произношу вслух.
Она улыбается:
- Ну, что ж, еще раз спасибо!
- Взаимно!
Мы по-европейски целуем друг друга в щеки.
Мы с Брэдом плывем на пароме обратно на Фишер-Айлэнд, где нас уже ждет Джей Пи. Остаток ночи проводим втроем, рассуждая о Штефи как о сопернике. Брэд относится к ней примерно так же, как к Рафтеру или Питу. У нее есть сильные и слабые стороны. Она прервала свою тренировку, чтобы поиграть со мной, фактически взяв на себя роль тренера. Джей Пи то и дело звонит Джони, включает громкую связь, и мы пытаемся выяснить женский взгляд на проблему.
Эти разговоры продолжаются еще два дня. За ужином, в сауне, в баре отеля мы втроем только и говорим, что о Штефи. Мы строим заговоры, проводим, как говорят военные, рекогносцировку и разведку. Мне то и дело кажется, что мы планируем как минимум вторжение в Германию одновременно с суши и с моря.
- Кажется, я ей совершенно безразличен, - говорю я.
- Она еще не знает, что ты сбежал от женушки, - возражает Брэд. - Газеты об этом еще не сообщали. Так что тебе нужно объяснить ей, что ты свободен, и рассказать о своих чувствах.
- Я пошлю ей цветы.
- Цветы - это неплохо. Но ты не можешь послать их от своего имени, - напоминает Джей Пи. - Иначе это тут же просочится в прессу. Мы попросим Джони послать букет, но на карточке пусть напишет твое имя.
- Хорошая идея.
Джони отправляется в цветочный магазин в Саус-Бич и, следуя моим указаниям, скупает там все розы. По сути целый розовый сад переезжает в комнату Штефи. В приложенной записке я благодарю Штефи за совместную тренировку и приглашаю ее на ужин. Затем сажусь рядом с телефоном и жду звонка.
Телефон молчит весь день. И весь следующий день.
Я гипнотизирую его взглядом, ору на него - но все напрасно: телефон не звонит. Меряю комнату шагами. Грызу ногти, пока пальцы не начинают кровоточить. В комнату входит Брэд и сочувственно предлагает мне выпить успокоительное.
- Что за ерунда! - ору я в ответ. - Ладно, я ей не нравлюсь, верю, но спасибо-то можно сказать?! Если она не позвонит сегодня вечером, я сам позвоню ей, клянусь!
Мы идем на террасу. Брэд выглядывает первым и хмыкает.
- Что такое?
- Кажется, я вижу твои цветы, - сообщает Джей Пи.
Они показывают на террасу номера напротив. Это явно номер Штефи: ведь там, на столике посреди террасы, стоят мои огромные букеты красных роз на длинных стеблях.
- Не очень-то хороший знак, - говорит Джей Пи.
- Да, нехороший, - соглашается Брэд.
РЕШАЕМ ДОЖДАТЬСЯ, пока Штефи выиграет свой первый матч. Мы уверены, что это случится, - и как только она это сделает, я позвоню ей. Джей Пи готовит меня к этому разговору. Он играет роль Штефи. Мы репетируем все возможные сценарии. Джей Пи отрабатывает со мной каждую реплику, которую только может бросить моя собеседница.
В первом круге она побеждает свою не слишком удачливую соперницу за сорок две минуты. Я подкупаю капитанов паромов, чтобы те, как только Штефи ступит на борт одного из них, сообщили мне об этом в ту же минуту. Через пятьдесят минут после матча раздается звонок:
- Она на борту.
Пятнадцать минут, чтобы добраться до острова, десять минут - чтобы доехать от порта до отеля. Затем я набираю дежурного и прошу соединить с ее комнатой. Я знаю ее номер, потому что до сих пор вижу мои злополучные цветы, уныло стоящие на столике посреди патио.
Она поднимает трубку на втором гудке.
- Привет, это Андре.
- Да?
- Я просто хотел позвонить и узнать, получила ли ты цветы?
- Да, получила.
- Хорошо.
Молчание.
- Не хотела бы быть неправильно понятой, - нарушает молчание она. - Я здесь с другом.
- Я понимаю. Извини.
Молчание.
- Удачи на турнире.
- Спасибо. Тебе тоже.
Зияющее молчание.
- Что ж, пока.
- Пока.
Я падаю на кровать и молча смотрю в пол.
- Один вопрос, - говорит Джей Пи. - Что такого она сказала, чтобы вызвать это выражение у тебя на лице? Какой сценарий мы не отрепетировали?
- Здесь ее приятель.
- А, черт!
Затем я улыбаюсь. Пытаюсь воспользоваться одной из оптимистичных рекомендаций Брэда. Может быть, она хотела подать мне знак? Наверняка ее бойфренд сидел рядом с ней.
- И что?
- Она просто не могла говорить. Но ведь она не сказала - мол, у меня есть бойфренд, оставь меня в покое, так? Она сказала: «Я здесь с другом».
- И что?
- Кажется, она намекает, что у меня есть шанс.
Джей Пи предлагает мне выпить.
НА ТУРНИРЕ я позволил себе отвлечься. В первом круге, в матче против Доминика Хрбаты из Словакии, я думаю только о Штефи и ее бойфренде. Понравились им мои розы или они изо всех сил делали вид, что их нет? Разумеется, Хрбаты одерживает верх в трех сетах.
Я выбываю из турнира. Пора покидать Фишер-Айлэнд. Вместо этого слоняюсь по острову, сижу на берегу, продолжаю строить коварные планы вместе с Джей Пи и Брэдом.
Брэд утверждает, что бойфренд Штефи, возможно, приехал неожиданно.
- Кроме того, она даже не знает, что ты в разводе. Думает, что ты женат на Брук. Дай ей время. Пусть новость выйдет наружу. А затем - дерзай.
- Ты прав.
Брэд говорит, что с учетом поражения в матче с Хрбаты, мне явно необходимо принять участие еще в одном турнире до начала сезона грунтовых кортов.
- Поехали в Гонконг, - говорит Брэд. - Хватит сидеть тут, думать и говорить только о Штефи.
Следующее, что я осознаю: сижу в самолете, направляющемся в Китай. В головной части салона на экране горит надпись: «Расчетное время полета - 15 часов 37 минут».
Я смотрю на Брэда. 15 часов 37 минут? Чтобы я там сходил с ума по Штефи? Нет уж, спасибо!
Отстегиваю ремень и встаю.
- Ты куда?
- На выход.
- Не будь дураком. Садись. Расслабься. Мы вместе. Полетели играть.
Я вновь падаю на сиденье, заказываю две порции водки, принимаю снотворную таблетку, - и вот перелет, длившийся, казалось, целый месяц, закончен: мы прибыли на другой край земли. Я сижу в машине, мчащейся по шоссе сквозь Гонконг, и рассматриваю через окно громаду Международного финансового центра.