Страница 16 из 105
— Давайте сделаем так, — решил Шведов после продолжительного раздумья. — Сейчас я вас устрою в гостиницу, отдохнете с дороги… А ночью мы прокачаем все варианты возможных действий. И утром выдадим вам результат. И… и не обессудьте, если этот результат будет отрицательным. Потому что проект ваш, прямо скажем, практически неосуществимый…
Всю ночь напролет мы с полковником занимались вычислениями. Нет, мы сразу определились, что вся эта авантюра абсурдна и надеяться нам не на что. Но сумма, сумма… Пять «лимонов» баксов — это вам не хот-дог в сортире трескать! Столь заманчивая сумма стоила того, чтобы провести бессонную ночь в поисках путей ее получения, пусть весьма расплывчатых и эфемерных, тем не менее.
А утром прикатил хмурый шотландец, и мы деликатно показали ему кукиш. Нет, мы не совсем очерствели, промышляя ратными делами, и когда нужно, умеем тонко чувствовать чужое горе. Но мы не авантюристы. На первом месте в нашем деле стоит трезвый расчет. Сначала все рассчитай, а потом иди работать: так мы привыкли. Иначе жизнь твоя будет очень безрадостной и совсем недолгой. А в данном случае имела место голимая авантюра: совершенно никаких проблесков!
— Хорошо, я все понимаю, — сухо сказал Грег, расставаясь с нами. — Но я с вами не прощаюсь — на всякий случай. Что-то около месяца я буду жить в Москве — попытаюсь организовать экспедицию в Чечню. Если не найдутся люди, которые смогут помочь мне в этом предприятии, я буду все делать сам. Потому что клан не приемлет ссылок на невозможность выполнения своего решения. Нужен результат… Может, за это время обстановка изменится — если будут какие-то сдвиги в этом деле, вы в течение месяца сможете найти меня через наших общих знакомых. Удачи…
Затем он сел в свой «Мицубиси» и укатил. А мы с полковником еще долго стояли у ворот и молча смотрели вслед удаляющейся машине. Пять миллионов долларов, помахав нам ручкой, стремительно уносились в небытие…
Глава 4
Легкий, почти невидимый дым от подернутых пеплом углей небольшого костра мягко расстилается по дну ложбины. Ласкает взор безграничная панорама величавых заснеженных пиков, до которых, кажется, можно дотянуться рукой. Бездонно-голубое небо гор, без единого облачка, лживо обещает вечное благоденствие теплого лета. И хотя верить ему не стоит — август на дворе, первые ночные заморозки вот-вот грянут, — хочется, искренне обманувшись, отдаться в объятия великолепной горской природы и часами валяться на начинающей желтеть травке, умиляясь тихой идиллией, предстающей взору.
Мы с Саидом сидим у костра и вяло потребляем сочный шашлык из неполовозрелого барашка, запивая его молодым вином. Вяло не потому, что мясо невкусное — шашлык просто обалденный! — а в связи с тем, что съедено уже изрядное количество: не лезет больше.
Неподалеку от нас, в кустах под раскидистым кленом, дремлют Барин и Клоп — накануне они славно поработали и теперь пожинают заслуженный отдых перед завершающим туром круиза «пограничье — ЗОНА — пограничье». Остальные члены команды тоже здесь, рядом: искусно замаскировавшись, валяются себе на взлобках, слегка возвышающихся над ложбиной, и лениво ведут наблюдение каждый в своем секторе.
Отдыхаем мы. Встреча с информатором Саидом — последняя задача рейда. Почти двое суток напролет мы ударно вкалывали, не покладая рук, ни на минутку не присели. В многоцелевом рейде всегда так: грамотно напакостил на одном участке, и тут же надо делать ноги — стремительно уходить в другое место. Иначе отловят, как обожравшегося по осени зайца, задремавшего под кустиком, — у волков в ЗОНЕ феноменальное чутье, малейшая ошибка — и привет. Ничего особенного в этот раз мы не делали. Клоп с Барином установили фугасные системы с часовым механизмом на двух горных тропах, которые использовали зоновские «сталкеры» для проводки малогабаритных грузов, — когда мы убрались из того района достаточно далеко, обе системы дисциплинированно рванули, взвив черные клубы дыма. Теперь там голые стенки с отрицательным углом, доступные только для опытных альпинистов при соответствующей экипировке — Клоп никогда не ошибается в расчетах. Затем мы всей капеллой, под руководством Клопа, монтировали минное поле в седловине неподалеку от границы — там в последнее время повадились шастать какие-то «незарегистрированные» караваны с нашей стороны. Конкретно взять их за вымя мы пока не удосужились — все не до того было, — но скоро познакомимся поближе. У нас всегда так: если начинаешь разрабатывать какую-нибудь громоздкую провокацию типа Сарпинской, повседневные дела моментом приходят в упадок. Обычно на подготовку таких операций уходит от двух до трех недель напряженного труда всей команды — с полной отдачей сил и интеллекта. В этом определенная специфика нашего предприятия. Если с хорошо вспаханным и умело обработанным полем за две недели отсутствия хозяев ничего не случится (оно никуда не убежит и не успеет наглухо зарасти бурьяном), то с нашей «землицей» такие штуки не проходят. Две недели — слишком большой срок для ЗОНЫ, которая на свой лад перекраивает общеупотребимые понятия о пространственно-временных параметрах: моментально появляются свежепроторенные тропки и образуются в самых неподходящих местах новые пути, по которым прет в обе стороны неорганизованная черная сила, движимая желанием баснословной наживы. Так было и будет всегда, как ни пыжится Шведов, уверяя московскую «крышу» в том, что наша команда держит ЗОНУ под строгим контролем, конца-края этому противоборству в обозримом будущем не видно. Не хватает нас на всю ЗОНУ… Единственным ощутимым результатом данного «соцсоревнования» является тот непреложный факт, что всякая тварь в ЗОНЕ, так или иначе связанная с ней, знает: есть грозная сила, противостоящая существующему порядку вещей. Знает и опасается: иной «сталкер» десять раз подумает, прежде чем совать свой грязный нос в наши дебри… Помимо установки минновзрывных заграждений, мы обвалили три колодца на караванных путях, уничтожили переправу через горный ручей (восстанавливать будут минимум дней пять) и под занавес — совсем недалеко от точки встречи с Саидом — написали флуоресцентной краской на камне у лесной дороги: «Не ходи на Русь, чечен! Там живет твоя смерть…» Последнее было исполнено из хулиганских побуждений — этот пункт программа рейда не предусматривала…
И вот команда отдыхает в преддверии последнего броска к границе. Поели от пуза шашлычка, попили винца — спать хочется, удержу нет. Я поглядываю на сторожевое охранение: парни грамотно борются с коварной дремотой. Джо через каждые десять секунд тычет себя в нос соломинкой — ощущение не из приятных, нос у Джо покраснел, как у алкаша в последней стадии. Сало оперся спиной на ствол автомата — чуть задремлет, и сразу же глушак вонзится под лопатку. В том же духе исхитряются Лось и Мент.
Нельзя спать охраняльщикам. Несмотря на то, что граница недалеко — часа три пешедралом, — здесь все еще земля ЗОНЫ, где, напоминаю, целая куча крутых хлопцев, которые могут вырезать в один момент всю команду — «мама» сказать не успеешь.
В самом начале нашей деятельности, примерно в такой же ситуации, — на встрече с информатором (Грича Толхаев его звали, упокой Аллах грешную душу двурушника) — мы неосмотрительно расслабились и чуть было не стали добычей одной симпатичной банды, промышлявшей километрах в сорока севернее того места, где мы сейчас находимся.
Гостеприимство горцев не имеет границ — если ты приперся к нему действительно в гости, а не воевать пришел. Горец умеет так ублажить посетителя, что тому кажется, будто он является по меньшей мере центром мироздания и вообще цаца неописуемая. Славянину такие приемы чрезвычайно льстят — беря во внимание наши обычные взаимоотношения в повседневной жизни. В тот раз мы всем скопом на эту штуку купились, несмотря на то, что все парни тертые и битые — дальше некуда.
Грича забил барана, наготовил шашлыка, выкатил две канистры отменного домашнего вина… В общем, обожрались мы, упились и уснули, аки младенцы безгрешные. А когда проснулись, нас уже активно вязали резвые хлопчики из банды Лемы Сатуева, УАЕД,[4] заблаговременно предупрежденные за десять штук баксов вреднючим Гричей.
4
УАЕД — упокой Аллах его душу — для мусульман и ЦН — царствие небесное — для остальных категорий. Далее я именно так буду для краткости обозначать участь товарищей, которые в результате общения со мной и моей командой угодили в мир иной: