За все надо платить

   Дмитрий фыркнул:

  - Думаешь, все дело в том, что у нас нет детей?

  - Нет, я не о том. Если бы я сдался раньше, у нас бы сейчас ничего не было. Ни семьи, ни Захара, ни любви, которая и скрепила всех нас.

   Где-то в глубине души Дмитрий был согласен со словами отца, но боли это не уменьшали.

  - Я и не собирался сдаваться, - Димка помолчал и добавил: - просто мне сейчас плохо.

  - Терпи! - Матвей хлопнул сына по плечу: - Мы, Соболевские, всегда крепки духом. - Мужчина подмигнул сыну, а Димка в ответ улыбнулся отцу. Не широко, всего лишь поднял уголки губ вверх, но это было лучше, чем видимое до этого безразличие.

   Отодвинув водку и тарелку с бутербродами, Дмитрий поднялся из-за стола.

  - Ладно, спасибо за разговор, папа. Пойду я спать. - Молодой человек ушел к себе.

  - Иди, сын. - Матвей остался на кухне один, размышляя о том, что из-за собственного упрямства он сломал жизнь своему сыну. Не нужно было настаивать на свадьбе детей, стоило прислушаться к словам Лианы. А он упрямился, и чего добился? Сын страдает.

   Матвей убрал со стола, умылся и зашел в спальню. Юркнул к жене под одеяло и обнял её. Лиана не спала, ждала его.

  - Совсем ему плохо?

  - Да, - Матвей тяжело вздохнул:

  - Нужно было тогда послушать тебя, когда ты отговаривала меня не настаивать на свадьбе Гели и Димы.

   Лиана не стала говорить, что предвидела этот результат. Женщина прижалась щекой к руке мужа, которой он поглаживал её плечо и сказала:

  - Они справятся.

  - Надеюсь, - шепнул мужчина. - Если я в следующий раз буду настаивать на своем, упрямиться и спорить, огрей меня чем-нибудь тяжелым, хорошо?

   Лиана негромко засмеялась:

  - Договорились. Спи, давай.

  - Уже, - и вскоре раздалось ровное дыхание Матвея.

   Лиана уснула позже, решив, что обязательно поговорит с дочерью на днях. Хватит уже мучить Димку, пусть разбирается в себе.

   Утром капитану Якушеву позвонил лечащий врач Спиридонова.

  - Егор Васильевич ночью ненадолго пришел в себя.

   Якушев тут же спросил:

  - Можно его допросить?

   Доктор не скрывал своего неодобрения:

  - Сейчас он спит, не стоит его беспокоить. Дайте ему пару дней, чтобы окончательно прийти в себя. Он ещё слишком слаб.

   Якушев не слушал аргументов врача.

  - Чем раньше мы узнаем, как все было, тем быстрее мы поймаем преступника. Я приеду после обеда.

  - Хорошо. - Не попрощавшись, доктор положил трубку.

   После процедур Ангелина спустилась в реанимацию и, увидев плачущих родителей Егора, почувствовала, как сильно сжалось сердце от чудовищного предчувствия:

  - ЧТО????

   Лидия Владимировна улыбнулась сквозь слезы:

  - Егор пришёл в себя.

   Геля выдохнула:

  - Слава Богу!

   Одной тяжестью на душе меньше. Если бы с Егором что-нибудь случилось, она бы себе этого никогда не простила.

   Вернувшись в палату, Ангелина собрала контейнеры в пакет. Туда же сложила и вещи. Димка сегодня приедет или по-прежнему будет игнорировать её?

   Через час в палату заглянул Дмитрий, и Геля бросилась к нему. Обняла, поцеловала:

  - Привет, я соскучилась!

   Дмитрий отстранился от жены и просто взял старый пакет с вещами и вышел из палаты. Геля была в растерянности. Неужели Димка, такой любящий, понимающий не простил маленькой оплошности? Неужели из-за этой ерунды разрушится их семейная жизнь? Раньше бы Геля даже подумать про такое не могла, а сейчас... Сейчас все изменилось. Неужели все, что связывало их с Димой, уходит безвозвратно?

   Глава 36

  - Егор Васильевич, - доносился чей-то голос.

   Спиридонов пытался открыть глаза и покрутить головой, но ничего не получилось.

  - Егор Васильевич, - снова пробивался мужской голос, - пора просыпаться.

   Спиридонов вновь попытался открыть глаза, покрутил головой, но ничего не вышло. Снова. Он хотел дотронуться до переносицы и понял, что не может поднять руку, чтоб дотянуться до неё. Что такое?

   Похлопывания по щекам заставили его отрыть глаза: светло-бежевые стены, выкрашенные краской, местами облупившейся. Два больших окна, четыре кровати, возле каждой множество приборов, противный писк, бьющий по ушам. Где он? В больнице? Тело ужасно болело, дыхание давалось с трудом, неимоверно хотелось пить.

  - Ну что, проснулся дружок? - радостно спросил мужчина в белом халате.

   Разлепив губы, Егор ответил:

  - Да, - звуки были каркающими и он закашлялся: - Хочу пить и почесать нос.

   Доктор широко улыбнулся и развязал руки пациента, а потом потянулся к тумбочке, где смочил бинт водой и обтёр губы Егора.

  - Вам пока ещё нельзя пить, только так спасаться будете.

  - Спасибо, - шепнул Егор и с наслаждением почесал переносицу, а потом ощупал своё лицо и спросил: - Давно я здесь?

  - Несколько дней, - доктор сел рядом на стул: - У вас проникающие ранения грудной клетки и живота, сотрясение головного мозга. Сломано ребро и другие травмы.

   Егор потер пальцами лоб, они так и не восстановились ещё, слушались плохо.

  - А что с Гелей? Она была со мной. - Судьба девушки волновала Егора больше всего. Что произошло после того, как он упал на асфальт? Ведь Ангелина осталась наедине с преступником. А что если.... Если она сильно пострадала, а если не дай Бог...? Нет, о таком ему думать даже не хотелось. Егор перевел взгляд полный надежд на доктора и следил за его лицом. Если что будет не так, он сразу поймет это.

   Доктор не стал мучить пациента и сразу сказал:

  - Она в порядке, травмы не серьёзные.

   Егор с облегчением выдохнул, даже попытался улыбнуться непослушными губами, вышло криво. Доктор с сочувствием похлопал Егора по руке и сказал:

  - К вам хочет зайти сотрудник полиции, ему необходимо допросить вас. Вы в силах побеседовать с ним или лучше перенести его визит на то время, когда вам станет лучше?

   Егор прислушался к себе: несмотря на боль и некую путанность сознания, он был в состоянии поговорить с полицейским.

  - Пусть приходит, - тихо ответил молодой человек.

   Доктор проверил показания приборов и вышел. В палате сразу же появился мужчина средних лет.

  - Здравствуйте, Егор Васильевич, - поприветствовал Спиридонова мужчина. - Я капитан полиции Якушев Иван Дмитриевич. Побеседуем?

   Егор кивнул и правой рукой взял бинт с кружки, чтобы смочить губы. Хотелось пить нормально, а не выдавливать на губы по капле!

  - Вы помните, что произошло в тот день? - деловито спросил Якушев, приготовив листок и ручку, чтобы записывать показания потерпевшего.

  - Да.... Мы с Гелей возвращались с объекта, потом задержались в офисе. Когда я вышел на улицу, то увидел испуганную Ангелину, она бежала к зданию компании.... - Медленно, с трудом переводя дыхание говорил Егор, по памяти восстанавливая события того вечера. - Тут же за её спиной появился мужчина, преследующий её, и мы с ним сразу же сцепились.... - Спиридонов перевел дух. - А потом он сильным ударом уложил меня на асфальт.... - Егор зажмурился, переживая этот момент, и продолжил чуть позже: - Негодяй бросился к Геле, ударил её несколько раз ножом, но тут уже подоспел я.

  - Вы видели лицо преступника?

  - Там было темно, - прошептал Егор. - Он дважды ударил меня ножом и лишь после этого я упал. - Молодой человек замолчал, и перед его глазами почему-то появилось лицо Борисова. Неужели это он напал на них? Спиридонов застонал: точно, так все и было, он вспомнил! Прежде, чем упасть, он хорошо разглядел лицо Фиксы.

  - Егор Васильевич, вам плохо? - Якушев с беспокойством склонился над Спиридоновым.

  - Больно дышать, - с большим трудом вымолвил Егор. - Я видел лицо преступника.

  - Сможете описать его нашему художнику? - сразу откликнулся Якушев, воодушевленный словами потерпевшего. - Мы составим фоторобот и направим его во все отделения полиции.