Страница 30 из 43
На следующее утро Тазаран снова пошла бродить по аалу. Возле одной из юрт увидела она играющих детей, которые из песка и глины сделали большой трон и украсили его цветами. Самая любопытная девочка спросила:
– Интересно, ребята, знать, кто на этом троне будет восседать – Артаа-Седи или Авыгаа-Седи?
– Зачем это Авыгаа-Седи будет восседать на троне, когда Артаа-Седи жив? – ответил самый рассудительный мальчик, и все дети согласились с ним.
Услышала эти слова Тазаран и вернулась в свою юрту. Горло у неё сдавило от горя, пятки у ней пожелтели от злости.
Забеспокоился хан и спрашивает:
– Что за болезнь на тебя напала – ты не пьёшь, не ешь трое суток? Позову к тебе ламу и шамана.
– Не зови. Только один ты можешь мне помочь, если захочешь, – ответила Тазаран и застонала, заохала сильнее прежнего. Хан поклялся выполнить любую её просьбу. Только тогда Тазаран сказала:
– Моя болезнь пройдёт, если я съем живое сердце Артаа-Седи – единственного сына твоей первой жены.
Побледнел хан от таких слов и упал замертво. А когда пришёл в себя, то позвал чиновника Чечен-Кара и сказал ему:
– Хан должен сдержать свою клятву. Через семь суток отдай ханше живое сердце моего старшего сына.
Чечен-Кара рассказал о приказе хана другим чиновникам, и скоро молва об этом дошла до Артаа-Седи. Решил он бежать из аала и стал потихоньку собирать еду в мешок.
Заметил Авыгаа-Седи, что с братом неладное творится, и стал следить за ним. А однажды не вытерпел и спрашивает:
– Акый, скажи, почему ты с мешком не расстаешься?
– Ээ, братишка! Станешь большим – узнаешь.
Пуще прежнего стал следить за ним Авыгаа-Седи. Никак не удаётся Артаа-Седи незаметно от брата покинуть аал. Всюду он за ним, как тень, ходит.
Так прошло шесть дней. Наступила седьмая ночь. Утром с восходом солнца за Артаа-Седи должны прийти чиновники. Нельзя ему больше медлить – нужно бежать.
Ночью поднялась снежная буря. Небо как будто гремело. Земля как будто гудела.
Говорит Артаа-Седи брату:
– Спи, а я пойду снег расчищать, юрту верёвками привязывать.
Схватил он свой мешок и выбежал из юрты. Следом за ним выскочил из юрты Авыгаа-Седи и с громким криком побежал догонять брата. Услышал Артаа-Седи зов брата, вернулся, но не нашёл Авыгаа-Седи. Через семь перевалов перевалил, через семь рек переплыл – нет нигде брата. Заплакал Артаа-Седи. Высыпал на землю из мешка свои припасы, разделил их пополам. Одну половину себе взял, а другую на земле оставил.
– Это моему младшему брату,- сказал он и пошёл куда глаза глядят. Найдёт в пути одну сарану{27} – и ту пополам разделит. Выловит одну рыбёшку – и её пополам разделит, брату оставит.
Долго бродил Артаа-Седи в поисках брата, пока не попал в аал Байбын-хана. Здесь собралось множество народу посмотреть на состязание.
Захотелось Артаа-Седи испытать свои силы. Вошёл он в круг. Стал бороться – всех переборол. Побежал – всех перегнал. Понравился Артаа-Седи своей силой и удалью Байбын-хану, и он выдал за него замуж свою единственную дочь. Поставил хан молодым такую большую белую юрту, что девяносто лошадей не могли её окружить. Но ничего не радовало Артаа-Седи. Думал он всё время о своем брате.
Однажды позвал его к себе Байбын-хан и говорит:
– Мой храбрый зять, у хана морских вод есть драгоценная жемчужина. Никому не удавалось добыть её. Попытай ты счастья.
Пошёл Артаа-Седи к морю. Было оно спокойным и тихим, а как бросился Артаа-Седи в воду, заходили по нему волны одна другой выше. Но не испугался добрый молодец, не повернул к берегу. Вдруг подхватило его быстрое течение, закружило и опустило на морское дно в зелёную юрту Далай-хана.
На зелёном девятирядном олбуке в зелёном шёлковом халате восседал Далай-хан.
Поклонился Артаа-Седи хозяину юрты и говорит:
– Пришёл я от Байбын-хана за драгоценной жемчужиной.
Схватился Далай-хан за свою зелёную бороду и захохотал:
– Много людей пытались добыть мою жемчужину, но все остались на дне морском рыб кормить. Но ты – храбрый, не испугался волн морских. Отдам тебе жемчужину, если добудешь мне золото черепах, которые живут в водах Кара-Суга.
Отправился Артаа-Седи туда, где течёт Кара-Суг, и спрятался там за камни. Утром приползли сюда две черепахи.
– Как хорошо, что никто не знает нашей тайны! – воскликнула старая черепаха.
– Да, очень хорошо, – согласилась молодая черепаха. – А то бы нас давно съели, чтобы заполучить золото.
Выскочил тут Артаа-Седи из укрытия, схватил черепах и съел их. И тут же его свалил сон. Спал он три дня и три ночи, а когда проснулся, то изо рта у него выпал золотой самородок.
Обрадовался Артаа-Седи и отправился к Далай-хану:
– Вот вам золото, хан. А теперь отдайте мне жемчужину.
Засмеялся хан от радости и отдал Артаа-Седи жемчужину, а тот поспешил к Байбын-хану.
Принял обрадованный Байбын-хан от Артаа-Седи сокровище и говорит:
– Стар я стал. Передаю тебе свою ханскую власть.
Так Артаа-Седи стал ханом. Всего у него много – и добра, и скота, а счастья всё нет. Ночью во сне видит он брата, а днём только о нём и думает.
– Почему ты всегда грустный? – говорит раз ему дочь Байбын-хана. – Днём всё молчишь, а ночью во сне с кем-то разговариваешь.
– Сердце у меня болит, тоска гложет. Брата младшего потерял – зрачок глаза моего, желчь печени моей. – И рассказал ей Артаа-Седи, как всё случилось.
– Почему же ты мне раньше не сказал? – упрекнула его жена. – Для чего же у тебя столько подданных? Собирай войско и отправляйся на поиски.
Объявили они поход, и в новолунье Артаа-Седи во главе войска двинулся в горную тайгу.
Здесь в лесу Артаа-Седи заметил старые следы. Пошёл он по этим следам. И стали ему попадаться остатки всякой еды. «Это брат мне еду оставлял», – думал Артаа-Седи и ускорял свой шаг.
Долго длились поиски. Совсем из сил выбиваются Артаа-Седи и его воины, а следы становятся день ото дня яснее. Однажды вышел Артаа-Седи на лесную поляну и вдруг увидел необыкновенного человека, густо поросшего волосами. Стоит этот человек и что-то пополам делит, а сам приговаривает:
– Это моему старшему брату.
Понял тогда Артаа-Седи, что перед ним его брат – Авыгаа-Седи. Подкрался к нему Артаа-Седи, обхватил за пояс и крепко держал до тех пор, пока тот не признал в нём своего брата. Обнялись они тут и заплакали от радости. Дали слово друг другу никогда больше не разлучаться.
Собрал Артаа-Седи войско и вернулся с братом в свой аал. Авыгаа-Седи нарядили в дорогую одежду. Разгорелся тут большой пир. Долго веселился и радовался народ.
Много ли, мало ли времени прошло после этого пира – неизвестно, только дошёл до аала Артаа-Седи слух, что в далёкой земле за Кызыл-тайгой у одной ханши мужья умирают. Сто ханов было – все умерли. Удивились слуху братья и решили побывать в этой земле, решили сами разузнать, в чем тут дело.
Едут братья по необозримой жёлтой степи. Вдруг видят – дерутся два парня. Разняли они их и спрашивают:
– Что случилось, чего не поделили?
А те отвечают:
– Нашли мы бесшумные идыки, а поделить не можем. Вот и дерёмся.
– Оставьте здесь идыки, – говорит им Артаа-Седи. – А сами бегите на край степи. Кто первым прибежит обратно, тот и возьмёт идыки.
Не успел он это сказать, как парни пустились во весь дух наперегонки, а братья, взяв волшебные идыки, поехали дальше.
Прибежали парни на старое место – нет идыков, и ну опять драться.
Едут братья и видят: опять какие-то парни дерутся. Развели их братья в стороны и спрашивают:
– Что случилось, чего не поделили?
Отвечают им парни:
– Нашли мы шапку-невидимку, а поделить не можем. Вот и деремся.
– Оставьте здесь шапку, – говорит им Артаа-Седи. – А сами бегите на край степи. Кто первым прибежит обратно, тот и возьмёт шапку.
Не успел он это сказать, как парни пустились наперегонки, а братья, взяв волшебную шапку, поехали дальше.
27
Сарана – растение, корень и стебли которого употребляют в пищу.