Страница 29 из 43
В это время пробегал мимо красный лис – Дилгижек. Увидел Оскюс-оола и спрашивает:
– Что ты плачешь, Оскюс-оол?
– Как же мне не плакать? Ягненок ногу сломал. Некому за меня заступиться – не быть мне теперь в живых.
– Как некому за тебя заступиться? А я на что? Положись на меня во всём, и я тебе помогу. Человек должен быть счастлив. Тебя надо женить на премудрой царевне, дочери Курбусту-хана{25}.
– Опомнись, Дилгижек! Что ты говоришь? Мне такое и во сне не приснится. Это всё равно, что рукой небо достать.
– Ничего, это уж моё дело. Я побегу к Курбусту-хану, а ты меня жди здесь.
Схватился Дилгижек за семицветную радугу и побежал по ней в верхний мир в аал Курбусту-хана.
Забежал он в юрту Курбусту-хана, низко поклонился:
– Здравствуйте, Курбусту-хан. Пришёл я от Караты-хана. Хочет он женить своего сына на вашей дочери.
– Ну, что ж, – ответил хан, – я не прочь породниться с богатым человеком. Веди ко мне жениха.
Обрадованный Дилгижек побежал к Оскюс-оолу и принялся мыть его в тёплой воде Кара-Хема. Потом оглядел его со всех сторон и видит: стоит перед ним стройный, как пихта, молодец с черными, как черемуха, глазами.
Довольный Дилгижек взял его с собой, и по семицветной радуге они поднялись к Курбусту-хану.
Перед аалом хана Дилгижек говорит Оскюс-оолу:
– Подожди меня здесь, братишка. Побегу добывать тебе одежду.
Вбежал Дилгижек к хану и заревел во весь голос:
– Ой, беда пришла! Осталась моя шея без головы.
– Что случилось? – испугался хан.
– Не смею доложить, – плачет хитрый Дилгижек. – Не знаю, как и сказать. Вы знаете, что ноги у меня лёгкие, на слова я красноречив и сам не промах. Я уже передал ваш ответ Караты-хану. Отправились мы с женихом в путь, и застал нас в дороге ливень. Остался жених без одежды. Просто беда. Что теперь делать, хан?
– Эй, слуги! – закричал хан. – Принесите одежду для сына Караты-хана. А ты отнеси ему.
Побежал Дилгижек проворно к Оскюс-оолу, нарядил его в чёрную соболью шапку, синий шёлковый халат, в чёрные идыки{26}. Подпоясал его алым шёлком и наказал ему:
– Смотри не забудь: твой отец Караты-хан, и имя твоё – Чечен-Тажы. Держись гордо, до земли не кланяйся.
Вошли они в юрту Курбусту-хана. С великим почётом хан встретил гостей, стал угощать дорогими кушаньями. Понравился ему Оскюс-оол:
– Двум ханам надо породниться. Пусть Чечен-Тажы остаётся у меня пировать, а ты, Дилгижек, беги к Караты-хану. Скажи, чтобы ждал нас через три дня.
– Хорошо, хан, исполню. Только разрешите дать Чечен-Тажы маленький наказ с глазу на глаз. Он ведь еще молодой да глупый.
Разрешил хан. Вышли они из юрты, Дилгижек и говорит:
– Ну, Оскюс-оол, всё идёт хорошо, но дел впереди ещё много. Я всё устрою, ты только не бойся. Я твой названый брат – шестерых обхитрил, пятерых обвёл.
И Дилгижек побежал прямохонько в аал Караты-хана. Вбежал он в белую ханскую юрту, хвост опустил, уши пугливо прижал, сам весь дрожит и визгом визжит.
– Что случилось, Дилгижек? – перепугался хан.
– Был я в верхнем мире у Курбусту-хана, – говорит Дилгижек, а сам заливается слезами. – В великом гневе хан: «Не оставлю ничего живого! Молнией всё сожгу!» А ведь солнце желанно, а жизнь дороже золота. Вот я и мечусь, не могу места найти, где нам с тобой спрятаться. А я не придумаю – никто не придумает.
Задрожал хан от страха, зубами стучит, слезами обливается – помощи просит.
А Дилгижеку только того и надо:
– Выйди, хан, из юрты, посмотри на небо.
Вышли они. Видит хан, огромная туча надвигается.
– Это Курбусту-хан спешит, – говорит Дилгижек.
Кинулся Караты-хан перед ним на колени. Пуще прежнего помощи просит.
– Надумал! – радостно завопил Дилгижек. – Выкопай за аалом яму в семьдесят сажен и отправляйся туда со своей свитой. Прикажи подвезти к яме валун на ста верблюдах и завалить им вход. А потом я тебя вызволю оттуда.
Ударил хан в большие литавры – собрал народ и заставил яму копать. Спрятался хан со свитой в этой яме и приказал вход большим валуном завалить.
Обратился тогда Дилгижек к людям:
– Караты-хан держал вас только на сыворотке, хоть добра у него выше плеча, скота выше головы. Когда он зол бывает – голову с плеч снимает. Когда злость пройдёт – только кровь понемногу сосёт. Пусть пастух верблюдов старый Сал-Буурул будет ханом, а Оскюс-оол – его сыном.
Согласился народ.
Через три дня по семицветной радуге Курбусту-хан вместе с женихом и невестой спустился в аал Караты-хана.
Три дня, три ночи все веселились и праздновали свадьбу Оскюс-оола с Премудрой царевной.
После пира отозвал Дилгижек Курбусту-хана в сторону.
– Помогите нам, хан. Около аала под валуном слышится какой-то гул. Должно быть, черти завелись, скот пугается.
На другой день чёрная туча обволокла валун и разбила его молнией в прах. Не осталось от хана и его свиты даже мокрого пятна, чтобы суслику слизнуть.
Долго и счастливо жил Оскюс-оол со своей Премудрой царевной. Дилгижек всегда был их самым желанным гостем и первым советчиком.
АРТАА-СЕДИ И АВЫГАА-СЕДИ
Было это давным-давно, когда рога козлов в небо упирались, а хвосты верблюдов по земле волочились. Жил-был Ай-хан со своей любимой женой и сыном Артаа-Седи. Хорошо и счастливо текла их жизнь, но вот вдруг умерла ханша. Загоревал хан.
Решила ханская свита найти хану новую жену, но он и слушать об этом не хотел. Тогда приближённые хана созвали в аал самых красивых женщин и велели им петь песни. Поднесли хану большую чашу вина. От весёлых песен и от вина полегчало на душе у хана.
Обрадовались приближённые и говорят:
– Хан, нельзя вам без жены жить. Посмотрите кругом, может быть, понравится кто-нибудь.
И они до тех пор уговаривали хана, пока он не сказал:
– Пусть будет так!
Огляделся хан и заметил, как из-за тальника на красавиц зло и завистливо смотрит лысоголовая Тазаран.
– Вот кого я возьму себе в жены, – сказал хан своей свите и указал на Тазаран.
Не понравилась свите невеста, но делать нечего, устроили большой пир. Долго пировали приближённые хана.
Прошло три года, и лысая Тазаран подарила хану сына. Назвали его Авыгаа-Седи. Крепко подружились Артаа-Седи и Авыгаа-Седи. Вместе за еду садились, вместе играли, в одной юрте жили. Не разлучались ни днём, ни ночью. Сыновья росли, а хан стал ещё чаще болеть и болеть.
Однажды шла Тазаран по аалу. Смотрит, люди шерсть теребят и о чем-то беседуют. Подошла она поближе, спряталась за тальник и слушает.
– Интересно, люди, знать, кто будет наследником хана? Артаа-Седи или Авыгаа-Седи? – спросила всех самая худая женщина.
– Как же может быть Авыгаа-Седи наследником хана, когда Артаа-Седи жив? – ответил самый толстый мужчина, и все согласились с ним.
Услышала это Тазаран и опечалилась. Вернулась в ханскую юрту и почти всю ночь не спала, всё об одном думала: «Не быть Авыгаа-Седи наследником хана, пока Артаа-Седи жив».
На другой день опять Тазаран пошла по аалу. Смотрит, на краю аала собрались юноши и девушки шерсть укладывать. Подошла она поближе, спряталась за тальник и слушает, о чём они говорят.
– Интересно, друзья, знать, кто будет наследником хана? Артаа-Седи или Авыгаа-Седи? – спрашивает самая маленькая девушка.
– Как же может быть Авыгаа-Седи наследником хана, когда Артаа-Седи жив? – ответил самый высокий юноша, и все с ним согласились.
Ещё сильнее прежнего опечалилась Тазаран. Вернулась в ханскую юрту и не могла ни есть, ни спать – всё об одном думала: «Не быть Авыгаа-Седи наследником хана, пока Артаа-Седи жив».
25
Курбусту-хан – в тувинских сказках считается владыкой верхнего, небесного мира, а Эрлик-хан – нижнего, загробного мира.
26
Идыки – тувинская национальная обувь.