Страница 88 из 142
Пока левые идеи в мировой экономической мысли доминировали, комиссариат считался гениальной находкой, способствующей конвергенции Востока и Запада. Подчеркивалось, что Франция в послевоенные годы смогла резко ускорить темпы роста. Когда же левые идеи вышли из моды, стало подчеркиваться, что в тот же период многие государства, не экспериментировавшие с планированием (например, Западная Германия), имели еще большие темпы роста.
Идея индикативного планирования фактически так и не вышла за пределы Франции. Как комиссар Монне остался дорог лишь своим соотечественникам, в чьих сердцах дух кольбертизма и дирижизма не умирал никогда. Но вот другое послевоенное детище Монне — ЕОУС стало поистине новым словом в жизни Европы.
Еще сидя в кресле комиссара, Монне задумался о судьбе Рурского промышленного региона, который в межвоенный период стал источником острого конфликта между Францией и Германией. Если оставить чисто немецкий регион под контролем союзников, то это опять ущемит достоинство немцев, вызовет реваншистские настроения и воспрепятствует построению новой Европы. Если же оставить Рур в составе Германии, кто сможет гарантировать, что уголь и сталь не будут использованы для очередного создания милитаристской машины?
С момента взятия Берлина прошло пять лет, и новый военный психоз стал овладевать европейцами. В ответ на американскую атомную бомбу русские разработали свою и теперь не готовы были уступать ни пяди. В Корее уже велась проба сил, и многие со дня на день ждали обострения конфликта в Европе. Требовалось срочно урегулировать отношения хотя бы между самими европейцами.
Взять на себя инициативу урегулирования на континенте могла в тот момент только Франция, однако демократический бардак, царивший в четвертой республике, где правительства не могли часто продержаться и нескольких месяцев, полностью погружал политиков в решение чисто конъюнктурных проблем.
Естественная незавершенность
Монне, не слишком стремившийся к личной власти, но зато ощущавший необходимость принятия стратегических решений, взял инициативу на себя. Каждое утро он рано вставал, покидал свой загородный дом и подолгу бродил в одиночестве, стремясь упорядочить мысли, которые в течение рабочего дня полностью поглощала комиссариатская текучка. Наконец, мысли оформились в стройную систему.
Выход, предложенный Монне, состоял в создании международной организации, которая поставила бы под свой контроль все европейское производство угля и стали. Тем самым, с одной стороны, будет обеспечен общий рынок этих товаров, что станет способствовать хозяйственному возрождению Европы, а с другой — ни одно государство не сможет тайно использовать эти ресурсы для военных целей.
В этом предложении сошлись воедино и вера Монне в силу организаций, и его любовь к свободному рынку. На том этапе развития Европы доминировала, бесспорно, задача так привязать Германию к другим странам, чтобы эта беспокойная соседка никогда уже не смогла отвязаться. Однако в перспективе главной оказалась задача построения Общего рынка. Немцы вели себя тихо, и политические цели стали отступать перед целями экономическими.
Но это все было после, а пока идея Монне могла воплотиться в жизнь, только если бы ее взял на вооружение крупный политик. Как только мысли были изложены на бумаге, документ поступил в канцелярию премьера Бидо. Одновременно текст передали министру иностранных дел Роберу Шуману, который уже садился в поезд, чтобы провести за городом уик-энд.
По возвращение Шуман сразу заявил о своем согласии с предложениями и приступил к их реализации. Как только было получено добро от Аденауэра, сразу созвали журналистов. Второпях даже забыли пригласить фотографов, и Шуману пришлось через несколько месяцев инсценировать для потомства свое выступление.
Бидо же не удосужился прочесть бумагу. Таким образом, один из самых знаменитых политических проектов столетия получил название «План Шумана», в то время как о мсье Бидо сегодня вспоминает лишь редкий историк.
Около года заняла кропотливая работа над доведением проекта до стадии конкретного соглашения. И вот 18 апреля 1951 г. оно было подписано. Текст отпечатали во французской типографии на голландской бумаге немецкими чернилами. Переплет был изготовлен в Бельгии и Люксембурге, а шелковые закладки — в Италии.
Еще год занял процесс ратификации парламентами. В неприятии идеи единой Европы сошлись голлисты, коммунисты и немецкие социал-демократы, но все же проект был поддержан. ЕОУС начало свою работу в Люксембурге 10 августа 1952 г. Возглавил организацию сам Монне, хотя достиг уже такого возраста, когда другие люди отправляются на пенсию.
Уголь и сталь были для Монне лишь промежуточным этапом. Он стремился создать Соединенные Штаты Европы, и следующим важным шагом на данном пути должно было стать оборонное сообщество с единой европейской армией, предотвращающей возрождение вермахта. Но здесь последовал полный провал. Предложение перемешать немцев, французов и всех прочих солдат, вчера еще стрелявших друг в друга, было абсолютно наивно. Практичные американцы взяли дело в свои руки, и с тех пор оборона Европы находится в ведении НАТО.
Не слишком ладилось поначалу дело и с созданием Общего рынка, которому устроили обструкцию англичане. «Нет никаких шансов согласовать договор, — говорил на конференции в Мессине британский дипломат. — Коли его все-таки удастся согласовать, у него нет шансов быть ратифицированным. Если же это произойдет, его не станут выполнять. Если же выполнять будут, для Британии он останется совершенно неприемлемым… До свиданья, господа. Желаю удачи».
Однако Монне не сдавался. В 1955 г. он вышел на пенсию и тут же создал Комитет борьбы за Соединенные Штаты Европы. Это был прекрасный пример функционирования гражданского общества. Целых 20 лет Монне вел работу параллельно с официальными структурами, развивавшими европейскую интеграцию, встречаясь со многими влиятельными людьми и агитируя за углубление единства. Только в 1975 г. в возрасте 87 лет он полностью ушел на покой.
Ему оставалось прожить еще четыре года, которые ушли на подготовку мемуаров. Жан писал текст, Сильвия в соседней комнате писала картины, оставляя их слегка незавершенными. «Естественная незавершенность, —заметил в конце своей книги Монне, — признак истинного искусства».
Когда он писал это, то думал, наверное, о своей единой Европе. Он оставил проект незавершенным, но уже в 1985 г., через шесть лет после смерти Монне, его соотечественник Жак Делор резко активизировал жизнь Общего рынка, превратив его в Евросоюз. Единый европейский дом стал еще на шаг ближе.
ИОСИП БРОЗ ТИТО.
В ПОИСКАХ ТРЕТЬЕГО ПУТИ
При Сталине югославского «отца народов» Иосипа Броз Тито советская пресса вдруг объявила вождем фашистской клики. И это несмотря на то, что он во главе партизанской армии дрался с гитлеровцами. Невзлюбил Иосиф Виссарионович своего тезку Иосипа Франьовича. Однако после смерти Сталина Хрущев вдруг помирился с Тито. Переход опять был столь резким и необъяснимым, что это даже нашло отражение в советском фольклоре. Появился следующий анекдот. Тито приезжает в СССР. На обочине трассы, по которой движется кортеж, стоят трудящиеся с приветственными плакатами. На них написано: «Да здравствует, клика Тито!».
Догнать и перегнать Британию
Шутки шутками, но из конфликта двух отцов народов выросли в конечном счете весьма своеобразные экономические реформы. Послевоенное развитие Югославии оказалось весьма специфичным. Это была единственная страна в Европе, сформировавшая хозяйственную систему, качественным образом отличавшуюся как от западного капитализма, так и от экономики советского типа, установленной во всех государствах, оказавшихся в политической зависимости от СССР. Несмотря на то что в Югославии у власти стояли коммунисты, страна не удовлетворялась догмами и искала своеобразный третий путь.