Страница 80 из 108
А ТЕПЕРЬ «священному» «праву» англосаксов приходить в любую облюбованную ими точку Земли и брать возникла серьезная угроза — русские и немцы не захотели друг с другом воевать! Паниковал Черчилль, паниковал Рузвельт, а с ними — и весь Золотой Интернационал Мирового Зла.
В сентябре 1939 война во имя сохранения власти этого Зла была развязана. Вначале её жертвой пала Польша — и так, впрочем, прогнившая. Потом — в 40-м году пришел черед тоже подгнившей Франции. Но тайные силы тогда ещё были спокойны — на 41-й год они планировали конфликт Германии и России. И вот тут произошла осечка — вместо германо-советской войны 1941 год принес германо-советский союз. И к концу этого года война уже почти полностью вышла из-под тайного, наднационального контроля.
Пока, впрочем, лишь в Европе.
Оставалась Азия. Несмотря на претензии Японии, янки и англичане долго рассчитывали на то, что ходом событий на Дальнем Востоке управлять смогут. И рассчитывали они тут не на пустом месте — Япония со второй половины 30-х годов воевала в Китае и находилась в состоянии вялого политического конфликта с СССР, не отказываясь от намерения перевести его в фазу конфликта военного.
Поэтому 22 июля 1939 года тогдашний министр иностранных дел Японии Арита и английский посол в Токио Крейги путём обмена нотами оформили соглашение, которое развязывало руки японским вооружённым силам в Китае. А 24 июля в Токио открылась англо-японская конференция «круглого стола». Янки изобразили по этому поводу недовольство и 27 июля демонстративно расторгли японо-американский торговый договор 1911 года. Однако американские поставки в Японию после денонсации договора не прекратились, не сократились, а… возросли. США экспортировали в Японию до пяти миллионов они нефти — почти удовлетворяя её годовую потребность. А доля военных материалов в экспорте США в Японию превышала две трети!
Удивительного тут, впрочем, ничего не было.
Англичане, идя на соглашение с японцами, надеялись, что Япония прочно увязнет в войне с Китаем и ей будет не до Гонконга и Сингапура. Ведь тогда в Европе ещё не шла война, Россия и Германия ещё не заключили свой первый Пакт от 23 августа 1939 года, а Лондон еще надеялся заключить с СССР такое военное соглашение, которое стравливало бы русских и немцев.
Янки, снабжая Японию стратегическими материалами, рассчитывали, в общем-то, на то же самое… Они исходили из того, что чем дольше Япония и Китай будут воевать, тем больше друг друга обессилят. И тогда США смогут добиться от Японии выгодных для себя уступок. Короче, это был азиатский вариант стравливания двух стран, но применительно к китайцам и японцам.
Русских и японцев, впрочем, англосаксы тоже надеялись стравить. Тем более что до 13 апреля 1941 года, до советско-японского пакта, даже японец Мацуока и русский Молотов сомневались — возможно ли договорное сглаживание советско-японских проблем?
Итак, англосаксы, давно придя в Азию, по-прежнему намеревались брать там столько, сколько считали нужным. Но к концу 41-го года и в Азии могла случиться осечка. Япония долго была на распутье, но теперь, похоже, выбрала свой путь. И это был не тот путь, который был бы выгоден англосаксам.
27 мая 1939 года военно-морской атташе Италии в Японии Г. Джорджис направил доклад Бенито Муссолини, где сообщал:
«Недавно принятая грандиозная программа расширения вооружений имеет явной целью в том, что касается армии, привести её в такое состояние, чтобы она могла вести войну на два фронта, т. е. в Китае и против России».
Война на два фронта еще никогда и никому не удавалась, и поэтому реально Япония отважилась лишь на одну войну — ту, которую она и так уже вела с Китаем. И теперь — через два года — окончательно стало ясно, что прогноз Джорджиса не оправдался. С Россией Япония заключила пакт о нейтралитете, а сейчас оказывалась формальным партнером по Четверному пакту. Пока — формальным, но ведь и с той же Италией отношения Японии не выходили пока за весьма скромные пределы. Однако потенциал Японии позволял в перспективе многое — японцы были удивительным народом!
И об этом надо сказать пару слов…
ТЕ, КТО издавна называл себя «расой Ямато» и кого во внешнем мире назвали японцами, не всегда жили на Японских островах. Так что в некотором отношении Япония, как и США, это страна, созданная иммигрантами. Из Китая, из Кореи на острова приплывали пришельцы и постепенно оттесняли коренное население, айнов, все севернее. При этом коренная и пришлая линии смешивались, и смешивались удачно — невозмутимость полудиких аборигенов и предприимчивость энергичных переселенцев-колонистов с материка дали перспективное сочетание. Море тоже способствовало развитию разума, души, тела и национального характера — ведь до моря от любой точки Японии не набирается и полутора сотен километров.
Сплавленная за несколько веков в единый народ, раса Ямато зажила напряжённой внутренней жизнью — междоусобицы век за веком были для неё повседневностью. С другой стороны, уже в начале VIII (восьмого!) века Япония приняла первый законодательный акт по образованию. В столице и провинции возникала система государственных школ. Факт в тогдашней мировой истории беспрецедентный!
Контакты с европейцами начались со второй половины XVI века, вначале — с испанцами и португальцами, позднее — ещё и с голландцами и англичанами. Верховная власть к тому времени формально принадлежала императору-тенно, но фактически Японией правила династия военачальников-сегунов Токугава. Европейцы попытались дестабилизировать страну, но кончилось тем, что сегун Иэмицу Токугава закрыл въезд в Японию для иностранцев (кроме китайцев и корейцев) и выезд японцев из Японии. То есть он полностью изолировал страну от всякого иностранного влияния. Лишь с голландцами сохранялись взаимовыгодные, но строго регламентированные торговые отношения. В «императорском» указе говорилось:
«На будущее время, доколе солнце освещает мир, никто не смеет приставать к берегам Японии, хотя бы даже он был и посланником, и этот закон никогда не может быть никем отменен под страхом смерти».
Нет, однако, ничего вечного под луной. Пришло время, и Япония понадобилась англосаксам — вначале как удобная морская «станция» неподалеку от Китая. И в 1854 году черные корабли коммодора Перри «вскрыли» Японию для США и внешнего мира. Затем Япония понадобилась Англии и США как противовес пришедшей на Дальний Восток России.
За века самоизоляции японская нация накопила много сил, и теперь европейское знание стало катализатором бурных общественных процессов. После десятилетней смуты Япония начала стремительно превращаться из феодальной в буржуазную. И период 1867–1868 годов был назван «Мэйдзи исин» («реставрация Мэйдзи») или «революция Мэйдзи». Эпоха каждого японского императора получает своё наименование, и годы правления тенно Муцухито были заранее определены как «просвещенное правление» — «Мэйдзи». Случайно или не случайно, название эпохи оказалось точным, а Япония удивительно скоро стала важным фактором мировой политики. Причем фактором все более самостоятельным, от англосаксонского влияния независимым.
И при этом она выходила в крупнейшие морские державы!
Япония — это острова. Огромные и мельчайшие… Так что японцев на судьбу мореходов обрекает сама география. И уже в XVII веке японские моряки доходили до Индии и Австралии, конкурировали с испанскими и голландскими кораблями. После самоизоляции Японии судостроение и судоходство захирело, но в новой Японии оно развилось в считаные два десятилетия. Ещё в 1893 году число японских судов было скромным — 680 единиц с суммарным тоннажем 110 тысяч регистровых тонн. А к 1923 году число судов выросло до 6169, а тоннаж — до 3 миллионов 361 тысячи регистровых тонн!
В 1914 году на долю Японии приходилось почти 4 процента мирового тоннажа, и она вышла по нему на шестое место. А к 1930 году Япония имела третий в мире — после США и Англии — торговый флот, немного обогнав Германию. При этом всю свою внутреннюю торговлю и две трети внешнего грузооборота Япония к тому времени обслуживала собственными судами. Это была очень высокая норма самостоятельности, потому что даже внешний грузооборот Англии был обслужен ее собственными судами на 62,3 % (Германии — на 42,1 % и США — на 39,2 %). Зато 25 % всего грузооборота в портах Китая пришлось на японские судоходные компании.