Страница 79 из 108
ДА, СТРАНА менялась — как и мир вокруг неё. В ноябре 41-го истекал срок действия «Антикоминтерновского» пакта. И 25 ноября представители Германии, Италии, Японии, Венгрии, Маньчжоу-Го и Испании подписали в Берлине совместный протокол о прекращении его действия.
Мир действительно менялся.
Глава 16. Мэри Пикфорд, англосаксы, раса Ямато, «Нельсон»-ФДР, Азоры и Перл-Харбор
Мир менялся, и политика все более интересовала не только политиков и широкие массы, но даже кинозвезд. Знаменитая Мэри Пикфорд — легенда немого кино — уже давно была миллионершей и не столько снималась, сколько купалась в лучах непреходящей славы. Однако и она иногда не могла избежать злобы дня…
В мире Голливуда среди его особо преуспевающей, то есть продюсерской, части всегда было больше евреев, чем неевреев. Был евреем и продюсер Мэри — Сэмюэль Голдвин (Самуил Голдфиш), выходец из русской Варшавы. И чистокровная американка Мэри (её настоящее имя было Глэдис Луиз Смит) за глаза называла его Шейлоком. Этот шекспировский герой, как известно, требовал в уплату долга фунт живого человеческого мяса.
Однажды, забыв о том, что её знакомая, актриса Кармел Майерс, — дочь раввина, Мэри заявила:
— Гитлер не любит евреев. И правильно делает! Жадные евреи скупили по дешёвке собственность немцев после Первой мировой войны. Вот теперь пусть и расплачиваются…
— За что? — вспылила Кармел.
— А за жадность! Вот увидишь, если немцы опять проиграют и эту войну, то еврейский синклит по вторит свой заговор против них и опять сдерёт с них три шкуры… Так что я понимаю Гитлера.
— Я скажу тебе только одно, — обиженно поджала губы дочь раввина, — ты не должна забывать, что — евреи мы или неевреи — мы прежде всего — люди.
Мэри стало стыдно, и она сразу после съемок поехала в банк и выписала чек на постройку в Лос-Анджелесе дома для престарелых евреев-иммигрантов. Проявив удивительную для очаровательной американки политическую прозорливость в одном случае, в другом случае, в житейской жизни, она сама стала жертвой хитрых моральных манипуляций.
Да и только ли она?
Увидев истину на расстоянии через океан, Пикфорд не увидела, да и не способна была увидеть, что «жадные евреи» и их англосаксонские собратья по Золотому Интернационалу уже почти завершили подготовку заговора против ее собственной родины. Что они уже почти втянули американский народ в войну. И делают это для того, чтобы опять скупить по дешёвке собственность немцев в конце новой, победоносной для Золотых Космополитов, войны.
Немцы мешали им уже давно и очень сильно. Ведь и до того, как Германия начала успешно применять против своих врагов оружие, она угрожала англосаксам и космополитам не мечом, а молотом. Угрожала со времен Бисмарка! Немцев не подкосило даже поражение в Первой мировой войне, и ко второй половине 30-х годов рейх по объему промышленной продукции уступал в мире только Соединённым Штатам.
По чугуну доля Германии в мировом производстве составляла 22 процента, по стали — 24, по каменному углю — 17 и по машиностроению — 14. А в промышленной продукции Европы её доля равнялась 32,6 процента.
Доля Англии — 23,7 процента.
Франции — 11,2.
При этом Золотой Элите надо было учитывать и бурный рост мощи СССР, который по ряду позиций мог вскоре обогнать и Германию.
Да и рост мощи Японии эту Элиту не радовал.
Удельный вес торговли Германии со странами Латинской Америки возрос с 11,5 процента в 1933 году до 17,1 в году 1938-м. Более процента в год! Ещё десяток лет, и эта доля могла возрасти до четверти, а то и до трети! Было о чём тревожиться янки и без войны!
А ведь что-то к тому времени приходилось бы и на долю России. Да и Японии. А как же колониальная торговля? Ведь и туда уже добирались немцы. Да и японцы… Могли — со временем — внедриться в колонии и русские.
Что бы тогда стало с доктриной Монро? Со 2 декабря 1823 года она утверждала, что территории в Западном полушарии не должны рассматриваться «в качестве объекта для будущей колонизации любой европейской державой», а фактически провозглашала: «Америка — только для янки». И вот теперь могло оказаться так, что не только Америка имела бы право «открывать двери» в экономику других стран. Могло повернуться так, что и другие страны обретут право на мир честно открытых дверей — для всех во всем мире.
Н-да…
В экономическом отношении Третий рейх вырастал во врага Золотого Интернационала № 1, поэтому ещё летом 1938 года в США появился объединенный Комитет для проведения контрмер по противодействию германской политической и экономической экспансии в Латинскую Америку. В Комитет вошли представители Госдепартамента, военных и деловых кругов.
Но и внутри самих Штатов конкуренция германского экспорта была так серьезна, что в марте 1939 года США ввели запретительные, по сути, тарифы на германские товары. Собственно, это было объявлением Соединенными Штатами превентивной экономической войны Германии. И сенатор Рейнольде говорил в конгрессе, что эта война грозит стать величайшей из войн, которые когда-либо вела Америка.
Величайшей!
Причём со стороны США-она была превентивной. А, как известно, настоящая, кровавая война — всего лишь продолжение политики (и прежде всего — экономической политики) другими средствами. Зная это, оставалось лишь пожимать плечами по поводу разглагольствований Рузвельта о «нацистских поджигателях мировой войны». Войну, конечно, готовили в США. И её своевременное развязывание с переходом в «горячую» фазу было для янки вопросом неправедной жизни или закономерной смерти — если иметь в виду гибель США как штаб-квартиры Мировой Золотой Элиты, синонима Мирового Зла.
Когда-то один великий американец написал:
«Не знаю, к худу или к добру, но мы продолжаем поучать Европу… Никто не приглашал нас в наставники, мы навязались сами. Ведь мы — англосаксы. Прошлой зимой на банкете в клубе, который называется „Дальние Концы Земли“, председательствующий, отставной военный в высоком чине, провозгласил громким голосом и с большим воодушевлением: „Мы — англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет“.
На банкете присутствовало не менее семидесяти пяти штатских и двадцать пять офицеров армии и флота. Прошло, наверное, не менее двух минут, прежде чем они истощили свой восторг по поводу этой великолепной декларации. Сам же вдохновенный пророк… стоял все это время, светясь улыбкой счастья…
Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: „Мы, англичане и американцы, — воры, разбойники и пираты, чем и гордимся“.
Из всех присутствующих англичан и американцев не нашлось ни одного, у кого хватило бы гражданского мужества подняться и сказать, что ему стыдно, что он англосакс, что ему стыдно за цивилизованное общество, раз оно терпит в своих рядах англосаксов, этот позор человеческого рода».
Да, тут роль Америки, Англии и англосаксов в деле «обеспечения» свободы народов оценивалась верно. А ведь далее было сказано и следующее:
«Это было зрелище, достойное внимания, — этот по-детски непосредственный, искренний, самозабвенный восторг по поводу зловонной сентенции пророка в офицерском мундире. Это попахивало саморазоблачением: уж не излились ли здесь наружу под нечаянным ударом случая тайные порывы нашей национальной души? На собрании были представлены наиболее влиятельные группы нашего общества, те, что стоят у рычагов, приводящих в движение нашу национальную цивилизацию, дающих ей жизнь: адвокаты, банкиры, торговцы, фабриканты, журналисты, политики, офицеры армии и флота. Все они были здесь. Это были Соединённые Штаты, созванные на банкет и полноправно высказавшие от лица нации свой сокровенный кодекс морали».
Вот как 16 октября 1906 года написал о сути отношения англосаксов к стремлению других народов Земли жить так, как им хочется, то есть свободно и независимо, не кто иной, как Марк Твен.