Страница 102 из 108
Японцы же планировали десант на остров Мидуэй, затерянный в океане, но важный в стратегическом отношении. От Уэйка до него было почти две тысячи километров — на пределе радиуса Ер-2, но все же в пределах этого радиуса.
Для операции против Мидуэя Ямамото выделил 11 линкоров, 7 авианосцев, 12 крейсеров, 50 эсминцев и 15 подводных лодок… Это была мощная ударная сила, но она уступала силам Нимица по одному важному показателю — быстроходности. К тому же и Нимиц подтягивал к Мидуэю целых две эскадры, куда входили 3 авианосца, 8 крейсеров и 15 эсминцев. Гарнизон Мидуэя был усилен, и на острове базировались 67 бомбардировщиков, 37 летающих лодок и 27 истребителей.
Однако быстроходности янки на море японцы были готовы противопоставить свою новую ударную быстроходность в воздухе — за счёт поставленных русскими торпедоносцев.
3 июня американская лодка-разведчик обнаружила японскую эскадру на походе, а 4 июня 108 самолетов, поднятых с японских авианосцев, совершили первый налет на Мидуэй — без особого успеха.
Линкоры Ямамото все еще шли к цели экспедиции, и вскоре началось «заочное» сражение авианосцев — с американских «Хорнета», «Энтерпрайза» и «Йорктауна» и с японских «Kara», «Акаги», «Хи-риу» ушли торпедоносцы, взаимно атаковавшие морские носители противной стороны. «Kara» и «Акаги» получили по три попадания, горели «Сориу» и «Хириу» (5 июня он пойдет ко дну), но и «Йорктаун» еле удерживался на поверхности воды.
Армада японских линкоров к центру событий по-прежнему не успевала. В сражении наступил критический момент, чаши весов колебались…
Но сюда уже подходили полторы сотни японских Ер-2 с торпедами! На предельном потолке, практически неуязвимые, они атаковали крупные цели — «Хорнет», «Энтерпрайз» и полузатопленный «Йорктаун»… И вот уже все три авианосца вместе с тремя тяжёлыми американскими крейсерами и парой эсминцев скрываются под водой…
Поднятые с авианосцев палубные самолеты, лишенные базы, частью добираются до Мидуэя, а частью следуют за тонущими своими носителями.
Японские «Ермолаевы» ложатся на обратный курс, у них теперь одна задача — долететь до Уэй-ка. А эскадра Ямамото во главе с флагманом «Яма-то» неумолимо приближается к Мидуэю, сражение за который уже можно считать выигранным японцами.
Успех Ямамото у Мидуэя стал азиатским прологом европейского успеха операции «Люфтлеве».
А пиком первой фазы операции стал разгром Хоум-флита на его собственной базе в Скапа-Флоу…
ПЕРЕДОВЫЕ эшелоны морского десанта и авиационных соединений в Па-де-Кале и Ла-Манше готовились к ночному броску через Канал, а с аэродромов в Северной Дании и Южной Норвегии в ночной воздух поднялись две бомбардировочные армады. Две волны массированного налета на Скапа-Флоу начали свое движение к цели. Самый длинный день в году не дал ночи времени на долгую власть. Солнце, не успев по-настоящему сесть, вновь вставало над горизонтом и ярко отблескивало на плоскостях машин, которых было так много, что казалось — над морскими волнами летят два огромных тысячеглазых дракона, то и дело испускающих из глаз лучи нестерпимого света.
Обе армады уходили далеко в пространства над Норвежским морем, чтобы затем острым зигзагом повернуть к Оркнейским островам и зайти на них почти с чистого севера. Таким образом можно было надеяться на полную внезапность налета.
Первая волна, «датская», состояла только из тяжелых ракетоносцев Пе-8, и их насчитывалось в этой волне ровно семьдесят. Выпуск ракетоносных «Петляковых» занял в последние месяцы мощности чуть ли не половины советских авиационных заводов. Пришлось поработать на этот заказ и немцам, потому что всю готовую наличность было решено бросить на Скапа-Флоу. А каждый самолёт нёс на подкрыльевых пилонах две тяжёлые авиационные ракеты малой дальности конструкции Брауна — Королёва.
Во второй волне налёта, «норвежской», шла почти тысяча советских и германских бомбардировщиков и торпедоносцев. Все континентальные театры боевых действий от Дюнкерка до Багдада и Басры и от Туниса до Нарвика были давно ликвидированы, и поэтому стало возможно только на Скапа-Флоу бросить такую невиданную мощь.
Одновременно с группами удара по Скапа-Флоу с датских аэродромов ушла отдельная группа удара по радарам ПВО, прикрывающим южную и центральную часть Англии.
Обе армады — и «датская», и «норвежская» — шли почти параллельными курсами друг за другом… Совершив над открытым морем зигзаг обратно на юг, они должны были лечь на боевой курс. Самолеты закрывали собой небо и летели — одни в зону пуска ракет, другие дальше — прямо к базе, чтобы сбросить над ней свои торпеды и бомбы.
Над всеми Оркнейскими островами голубело безоблачное небо, но далеко над морем сгущались две невидимые стальные тучи, несущие земле и водам огненные ливни.
А за неделю до этого утра в Скапа-Флоу совещались адмиралы флота Его Величества.
Сэр Джон Кронин Тови, 1-й барон Тови Лангтон-Мэтраверский, командовал Хоум-флитом со 2 декабря 1940 года, и его резиденция в Скапа-Флоу давно стала для него привычной, почти заменив дом. В январе 1941 года Тови провёл операцию «Берлин» против тяжелых крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», а в мае организовал поиск, преследование, а затем и потопление линейного корабля «Бисмарк». Впрочем, и после этого забот и хлопот у адмирала хватало.
Тревожные сведения последних недель заставляли сэра Джона быть начеку, но воздушная и корабельная разведка, включая патрули подлодок, не обнаруживали усиления морской активности немцев даже на дальних подходах к Скапа-Флоу. Не предвиделось и крупных действий против главной флотской базы германской авиации. Было похоже на то, что немцы все свои силы стягивали в район уже явно близкого их десанта на Английский Остров и не имели возможности отвлекаться на подавление той части Хоум-флит, которая находилась на якорных стоянках в огромной суровой бухте на Оркнейских островах.
В воздухе тем не менее носилось нечто необъяснимо грозное. И Тови чувствовал, что возможен некий совершенно неожиданный подвох. 15 июня он собрал Морской совет.
Сухощавые, обветренные коллеги с густыми адмиральскими нашивками собирались в зале совещаний без шуток и оживления, хотя все давно и хорошо друг друга знали. Не был весел и Тови, когда открыл совещание, сказав:
— Господа! Надеюсь, все вы читали статью «Victory Through air Power», которую недавно опубликовал в «New York Herald Tribune» майор де Северски. Он пишет по поводу Перл-Харбора, что «присутствие кораблей в гавани есть приглашение вражеской авиации на атаку».
Адмиралы зашевелились — цитата как будто прямо относилась к их случаю — в гавани Скапа-Флоу кораблей хватало. Реакция была общей, однако слово взял только вице-адмирал Эндрю Каннингхэм.
В ноябре 1940 года Каннингхэм успешно атаковал, в том числе силами авиации, итальянский флот в его собственной базе в Таранто… Тогда итальянцы понесли серьёзные потери, были выведены из строя линкоры «Литторио», «Дуилио», «Граф де Кавур» и другие. В апреле 1942 года Каннингхэма направили в Вашингтон — представлять Англию в совещании начальников штабов. Но в начале июня он вернулся, поскольку события приобретали угрожающий характер, и сейчас сипловатым голосом заявил:
— Сэр! В Вашингтоне я познакомился с майором де Северски. Это бывший русский мичман Северский, который был послан еще Лениным в Штаты и остался там. Северски — думающий офицер, и его статью о Перл-Харбор мы читали. Её название бьёт в точку: победа на море через воздушную мощь возможна. Но для такой победы необходима подобная мощь.
Каннингхэм пожал плечами:
— Вряд ли у Гитлера есть такие воздушные силы, которые смогут доставить нам здесь крупные неприятности, особенно в ситуации, когда немцы, судя по всему, готовят свой давно обещанный прыжок «Морского льва» и им понадобится вся их авиация там… — Каннингхэм махнул рукой в сторону юга.
Недавно разменявший полвека контр-адмирал Фредерик Хью Джордж Далримпл-Гамильтон год назад командовал крейсером «Родни» и сыграл главную роль в потоплении «Бисмарка», а сейчас командовал 5-й эскадрой во флоте метрополии. Рядом с ним сидел вице-адмирал Уильям Фредерик Уэйк-Уокер. Он командовал крейсерской эскадрой и держал флаг на крейсере «Норфолк». Уэйк-Уокер тоже участвовал в операции против «Бисмарка», этой наиболее громкой победе Хоум-флита, и сейчас понимающе переглянулся с Гамильтоном.