Мечты сбываются

У нее было такое чувство, что мать поняла бы ее, поэтому она добавила:

— Возможно, мой поступок достоин порицания, поскольку граф как-никак родственник, но если я смогу сделать его несчастным хотя бы на пару часов, то удовлетворюсь тем, что он получит по заслугам.

Она не была уверена, что матушка одобрила бы ее план, но, как всегда, разговаривая с ней, она ощущала ее присутствие и надеялась, что материнская любовь убережет ее от опасности.

После этого она приободрилась.

На губах заиграла насмешливая улыбка.

Одетта присела в реверансе перед своим отражением в зеркале и сказала:

— Voila, madame la Princesse[5], идите и заставьте графа узнать, что такое страдание!

И вновь с замирающим сердцем она выбиралась из дома, стараясь уйти незамеченной.

Днем ей удалось обнаружить другую лестницу, через которую можно пройти в сад, минуя главный холл.

Было еще не поздно, но солнце уже зашло.

Одетта держалась ближе к деревьям, чтобы кто-нибудь из окна дома не увидел ее.

Она изо всех сил спешила к калитке посольского особняка, ведущей на улицу.

Добравшись до нее, она вдруг запаниковала.

Калитка могла оказаться запертой, а ключа у нее не было.

К счастью, дверь держалась лишь благодаря двум тяжелым засовам с внутренней стороны.

Ей удалось отодвинуть их.

Теперь она легко могла выйти наружу и зайти при возвращении.

Оставалось только молить бога, чтобы какой-нибудь чересчур ретивый слуга не задвинул засовы обратно в ее отсутствие.

Через секунду девушка была на дороге, оглядываясь по сторонам в поисках экипажа, который должен был ожидать ее.

Она с облегчением вздохнула, увидев его.

Экипаж стоял немного поодаль с левой стороны дороги.

Она поняла, прошлой ночью граф так и не догадался, что она пришла из посольского особняка.

Одетта торопливо направилась к карете.

Когда она подошла, с козел спрыгнул лакей и открыл перед ней дверцу.

Внутри она увидела графа.

Тот протянул ей руку, помогая подняться.

От его прикосновения в сердце будто кольнуло.

— Вы пришли! — произнес он глубоким от волнения голосом.

Когда она устроилась на удобном и мягком сиденье, он не преминул доложить:

— Я постарался действовать по вашему желанию. Не стал ожидать вас снаружи, чтобы не быть замеченным, и не шпионил за вами, дабы самому увидеть, из какого дома вы появитесь.

Одетта вновь почувствовала циничную нотку в его голосе.

В то же время его обращение к ней несколько изменилось по сравнению со вчерашним вечером.

— Спасибо, — просто молвила она.

— Прошлой ночью я не мог видеть вашего лица, — заметил граф, — но теперь, когда вы без маски, я могу разглядеть вас без всякой помехи.

Верно, подумала Одетта.

Ей пришло в голову, что теперь и она может без всякой помехи разглядеть его.

Она не смотрела на него, когда вошла в карету, так как чувствовала себя неловко, представив на мгновение, что бы подумали о ней лорд и леди Валмер, если б увидели ее здесь.

Она подняла глаза, посмотрела на графа и должна была признать, что без маски он еще более привлекателен, чем ей казалось раньше.

Выражение его лица было все же циничным, взгляд — пронизывающим, от всей его фигуры веяло какой-то разбойной стихией.

«Он выглядит как пират», — отметила она, но вскоре ей показалось, что определение не совсем точное, и заменила его словом «повеса».

Теперь она жалела, что пришла на свидание.

— Вы очень красивы, — сказал граф. — Я не сомневался в этом! Как было там, на Венере, когда вы возвратились домой? Или волшебная сила перенесла вас на какую-нибудь звезду?

— Я знаю, вам может показаться, будто я поступила… с вами невежливо вчера, не попрощавшись, — ответила Одетта, — но было так поздно… и я не могла… более оставаться.

— Да, надо признать, вам удалось ловко отделаться от меня, чтобы я не смог проследить за вами.

Одетта ничего не ответила.

Слегка улыбнувшись, она просто отвела взгляд в сторону.

— Я подозревал, что вы можете поступить таким образом, — продолжал граф. — Но своей таинственностью вы заинтриговали и расстроили меня одновременно.

Ответа не последовало, и он немного театрально произнес:

— Понимаете ли вы, Одетта, что сводите меня с ума?

— Едва ли это возможно, милорд. Но если и так, то в этом виноват Париж, его магия.

— Вы и в самом деле думаете, что олицетворяете собой Париж? — поинтересовался граф. — Я не могу поверить, что вы француженка, когда вижу вас без маски.

Одетта застыла.

Она была уверена, что принцессу де Шарлеваль из мира ее фантазий жестоко оскорбило бы подобное заявление.

— Если вы собираетесь грубить мне, monsieur, — заявила она, — тогда мне лучше отобедать в другом месте.

Граф рассмеялся.

— Думаете, я позволю вам убежать от меня теперь, когда я весь день провел в страхе, что вы улетели на свои небеса и, может быть, впрямь принадлежите к сонму бессмертных?

Одетта довольно ухмыльнулась про себя.

Как раз этого она и добивалась.

Времени для разговора больше не оставалось, так как в эту минуту они подъехали к ресторану, расположенному в небольшом сквере.

На пятачке у входа стояло несколько столов и стульев, которые использовались в дневное время.

Здесь посетителей не было.

Когда они вошли в помещение, Одетта обнаружила, что ресторан маленький и состоит из двух комнат.

От всей обстановки веяло уютом: диваны у столиков, изобилие цветов; на стенах несколько картин, очевидно, принадлежащих кисти современных художников.

Одетта огляделась вокруг с восхищением.

Именно так она и представляла себе убранство французского ресторана, но не верила, что когда-нибудь ей посчастливится отобедать в одном из них.

— Я хочу с вами поговорить, поэтому и привел сюда, — объяснил граф.

Их провели в меньшую комнату к угловому столику.

— Хотите, чтобы я заказал для вас что-то особенное? — спросил граф, когда они устроились.

— Я готова положиться на ваш вкус, — ответила Одетта.

— Будем считать, что вы сделали мне комплимент. Ведь французы весьма нелестного мнения об английской кухне.

Он долго беседовал с метрдотелем и сомелье, прежде чем улыбнуться Одетте.

Она чувствовала, что он разглядывает ее дорогой, элегантный наряд, и совсем не удивилась его словам:

— Вы похожи на звезду, с которой спустились. Правда, меня поражает одно обстоятельство: вы пренебрегли блеском — в отличие от других француженок.

Он остановил взгляд на ее шее, и хотя она поняла, что это намек на отсутствие ожерелья, выражение его лица заставило ее вспыхнуть.

Затем, не дожидаясь ответа, он добавил:

— Однако вы правы. Ваша кожа — само совершенство, зачем прикрывать ее бриллиантами.

Одетта с трудом обрела дар речи.

— Я пришла сюда, monsieur, насладиться беседой с вами. Давайте забудем о комплиментах. Вспомните, вчера мы пришли к выводу, что они являются прерогативой французов.

— Комплименты, которые делает англичанин, более искренни, — парировал граф. — Когда я говорю, что вы прекрасны, как звезда, — я говорю правду.

Одетта отвернулась.

Она была недовольна собой.

Настоящая принцесса не стала бы уподобляться неуклюжей школьнице.

— Ну, раз мы решили пренебречь условностями, — молвила она чуть погодя, — должна сказать, без маски вы выглядите как настоящий пират.

Граф улыбнулся.

— Один мой предок действительно был знаменитым пиратом во время правления королевы Елизаветы. Мне, наверное, тоже нужно украсть вас и увезти на своем корабле куда-нибудь на далекий остров, где никто не сможет нас найти.

Одетта неестественно засмеялась.

— Milord, я полагаю, после первых радостей похищения вам до смерти наскучит общество одной женщины. Не сомневаюсь, что и в Англии, и во Франции вряд ли вы ограничиваете себя в их количестве.

5

Итак, госпожа принцесса (фр.).