Заговорщики

– Назовем это гарантией безопасности. Проблем с осечками у меня никогда не бывало. Главным образом, благодаря твоим боеприпасам высочайшего качества.

– Разумеется, – проворчал Эйб, довольный комплиментом, – все зависит от качества. Кстати, как насчет боеприпасов?

– Вполне достаточно. А что?

– Как раз пришла новая партия. – Он вытащил из-под прилавка коробку. – Смотри, твои любимые.

– Замечательно. У меня как раз кончается 45-й калибр.

Джек в последнее время пользовался разрывными пулями с пустотелыми головками, начиненными дробью, которая разлетается после выстрела.

– 45-й и 9-й – пожалуйста.

Он покачал головой, вспоминая собственную наивность на первых порах наладческой деятельности. Думал, достаточно приобрести оружие, обоймы – и все.

Оказалось, далеко не все. Надо обдумывать и учитывать вес, калибр, компактность, меткость, число патронов в магазине или барабане, скорострельность и мощность, предохранительный механизм, тугость спускового крючка, силу повторного нажатия на спусковой крючок, простоту в обращении и уходе и прочее и тому подобное… Потом боеприпасы – свои в разных случаях – обыкновенные, сплошные, пустотелые, разрывные. Вес? Выбирай от девяноста пяти до двухсот тридцати гран. Средняя или высокая компрессия? Не забывай: отдача прямо пропорциональна компрессии заряда и обратно пропорциональна весу оружия. Легковесная модель с мощными зарядами при каждом выстреле будет выскакивать из руки.

Он до сих пор не прошел этот путь до конца.

– Разрывные неплохи, – признал Эйб. – Хотя, может быть, иногда надо что-нибудь поубойнее?

Джек отрицательно покачал головой. С разрывными надежней.

– Убойными не остановишь.

– Вот эти-то остановят, – кивнул Эйб на обойму «дефендерс».

– Завтра возьму. Не хочу с собой таскать целый день.

– Большая будет дырка, – обратился Эйб к сверкающей пуле в своей руке. – Глубокая, как колодец, широкая, как церковная дверь.

– Вещь хорошая, – согласился Джек, – но не преувеличиваешь ли ты немножечко?

– Если и преувеличиваю, то в шекспировском стиле.

– В шекспировском? Шутишь. По-моему, он не пользовался разрывными пулями.

Эйб собрался бросить в него пулю, он повернулся к двери:

– Надо идти. Кстати, Эрни не закрыл еще лавочку?

– Что ты. Новые документы понадобились?

– Кажется, новый номер понадобится.

– Еще один номер социального страхования?[12] – переспросил Эйб. – Собираешься скупить на рынке все акции?

– Просто ради предосторожности.

– Ты всегда осторожен. А я постоянно пользуюсь одним и тем же фальшивым номером. Видел, чтоб я каждые два года брал новый?

– Мне требуется безопасное поле деятельности пошире, – объяснил Джек. – Вдобавок у тебя настоящий в запасе, а у меня нет.

– Знаешь, ты просто чокнутый. Зачем тебе новый номер?

– Для новой кредитной карточки.

– Для новой карточки! – Эйб шлепнул себя по щекам обеими руками, драматически заколыхался. – Ой! Зачем я тебя уговаривал? По-настоящему на иглу сел!

Джек рассмеялся:

– Можно фургон еще раз позаимствовать? Встречаюсь вечером с заказчиком в Элмхерсте.

– Надеюсь, никто не собирается в тебя стрелять? Чтобы дырок в машине не понаделали.

– Да нет. Просто разведка. Дойдет до дела, возьму чего-нибудь напрокат.

Не хочется, чтоб номера Эйба были замечены рядом с местом преступления.

4

– Это он? – спросил Джек, сидя в кустах на корточках за двухэтажным колониальным особнячком с центральным залом в квартале для среднего класса в Элмхерсте.

Рядом пристроился Оскар Шаффер. Это была их вторая встреча. Раньше обсудили предварительные условия, теперь отрабатывали детали.

– Угу, – подтвердил Шаффер, заглядывая через застекленную дверь в гостиную. Хозяин дома представлял собой здоровенного мужика ростом полных шесть футов четыре дюйма, со стриженными ежиком рыжими волосами, круглой физиономией, узкими голубыми глазами, с увесистой резиновой дубинкой, висевшей на боку на брючном ремне. – Он самый, Гас Каслмен, грязный, поганый, гнусный ублюдок, избивающий мою сестру.

– По-моему, такое случается сплошь и рядом.

Его не впервые просят заняться избивающим жену мужем. Он вспомнил сестру Хулио. Муж без конца набрасывался на нее с кулаками. С этого и началось знакомство с Хулио. С тех пор они подружились.

– Да? В нашей семье никогда ничего подобного не было. До сих пор, по крайней мере.

В гостиную вошла хрупкая худенькая женщина-мышка с волосами на несколько тонов светлее естественного.

– А это, как я понимаю, ваша сестра.

– Сейл, бедняжка.

– Хорошо, – сказал Джек. – Теперь я их знаю, давайте убираться отсюда.

Украдкой двинулись вдоль шестифутового кедрового частокола, отделявшего двор Каслменов от соседнего, что очень даже неплохо для дела. Еще плюс: ни детей, ни собаки, двор окружен деревьями, высокими кустами. Идеально для наблюдения.

Выглянув и убедившись, что на улице пусто, они с Шаффером вернулись на тротуар, прошли два квартала до стоянки у темной заправки, где оставили машины. Уселись на передних сиденьях темно-зеленого «ягуара» с откидным верхом.

– Не самый приятный интерьер для встречи, ну ладно.

«Ягуар» внутри кажется новеньким. Кожаная обивка мягкая, масляная. Яркий белый свет ртутного фонаря на ближайшем уличном столбе лился в ветровое стекло, падая на колени.

Оскар Шаффер – известный застройщик, но не похож на Дональда Трампа[13]. Во-первых, постарше – под шестьдесят, как минимум, – во-вторых, потолще. Круглое лицо с темными волосами сверху и вторым подбородком снизу. Один из крупнейших землевладельцев на Лонг-Айленде, о чем слишком любит напоминать. Богатый, хоть с Трампом не сравнится.

И потеет. Интересно, потеет ли Дональд Трамп? Испарина, может быть, выступает на лбу, но чтоб потел, невозможно представить.

Шаффер вытащил из кармана белый носовой платок, вытер пот. Наверно, начинал простым рабочим-строителем, подрядчиком, потом стал сколачивать деньги, принимая заказы на строительство домов. В речи до сих пор слышатся уличные отголоски, несмотря на такие словечки, как «интерьер». И носовой платок при нем. Не припомнишь ни одного знакомого, который носил бы при себе платок – у кого имелся бы носовой платок.

– Никогда не думал, что с Селией может такое случиться. Она…

Голос дрогнул, прервался.

Джек ничего не сказал. Сейчас время слушать, помалкивать. Только так можно по-настоящему понять заказчика. Он еще не решил, стоит ли браться за дело Шаффера, не разобрался в своем к нему отношении. Может быть, просто имеет о себе чересчур высокое мнение.

– Ничего не пойму. Гас был очень славным парнем, когда за ней ухаживал. Мне понравился. Бухгалтер, белый воротничок, хорошая работа, чистые руки, ничего лучшего не пожелаешь для Сейл. Я пристроил его на отличное место. Дела пошли удачно. Но он ее бьет, – Шаффер растянул губы, оскалился, – черт возьми, потроха выколачивает! И знаете, что хуже всего? Она терпит! Десять лет терпит! А я уже начинаю мечтать о каком-нибудь роковом происшествии с ним.

Джеку все это было уже известно. Слышал при первой встрече.

– Пожалуй, вы правы, – оборвал он собеседника.

Шаффер пристально посмотрел на него:

– Хотите сказать…

– Что убью его? – Он покачал головой. – Позабудьте об этом.

– Я думал…

– Забудьте. Я порой допускаю ошибки. Предпочитаю иметь возможность вернуться и поправить дело.

Физиономия Шаффера выражала попеременно разочарование и облегчение. Облегчение, наконец, победило.

– Знаете, – чуть улыбнулся он, – как я ни желаю ему погибели, рад слышать от вас такие слова. То есть если бы вы согласились, до конца жизни думал бы, что сам вас на это толкнул. – Он тряхнул головой, глядя в сторону. – Страшно подумать, до чего можно дойти.

12

Номер карточки социального страхования, одного из основных документов гражданина США.

13

Трамп Дональд – крупный делец в сфере недвижимости, владелец гостиниц и казино.