Страница 44 из 72
С утра в пятницу вся школа была выведена на торжественную линейку, и под бурные аплодисменты приехавший на нее министр внутренних дел торжественно вручил ему медаль "За отвагу". Точнее, даже не вручил, а прикрепил на левой стороне робиной груди. Маринке, Генке и Светке, как активным соучастникам героических событий, были вручены почетные грамоты, к которым прилагалась и некоторая денежная сумма.
Наташка стала смотреть на него обожающими глазами, но здесь уже Роба проявил свой норов и ходил, задрав нос. Собственно говоря, в те дни все девчонки, и даже из старших классов, смотрели на него влюбленными глазами. Роба купался в лучах славы.
Единственным огорчительным моментом была попытка робиных друзей исключить его из тайного ордена "Юный дозор". Но это было в самом начале, когда они всерьез разозлились на робин обман и собрали экстренное заседание совета ордена, на повестку дня которого был вынесен лишь один вопрос. Именовался он пафосно "О лживости, эгоизме и авантюризме Р.Далетина" и предусматривал лишение Робы всех званий и чинов, коих у него, впрочем, почти не было, и изгнание его навсегда из тайного общества.
Роба сумел убедить, что, расскажи он правду, никто бы его и не поддержал в попытке освободить заложников, и еще неизвестно, чем кончилось бы дело. Может и дети пострадали бы. А так – все обошлось благополучно, бандит был обезврежен и схвачен, а на долю ордена досталась одна из самых серьезных и впечатляющих операций. И эту славную страницу, особенно после их награждения, можно было смело вписывать в анналы их тайной организации. Как ни странно, самой первой его поддержала Светка, не сводившая с него восхищенного взгляда на всем протяжении заседания.
– А разве это, на самом деле, не героический поступок? – высказала она свое мнение, когда пришла ее очередь обличать робину гнилую сущность, – и многие бы из нас кинулись на вооруженного бандита с обыкновенной кухонной принадлежностью?
Этот риторический вопрос, вкупе с оправданиями Робы, заставил несколько по-иному расставить акценты, и хотя дело закончилось некоторым порицанием, заключалось оно в формальном обвинении товарища в утаивании от коллектива своих истинных намерений. С чем Роба безропотно согласился.
Мать вначале всплакнула и накричала на Робу, что он совершенно не думает о членах своей семьи. Но затем, особенно, когда телевизионщики и газетчики взяли интервью и у нее, как у матери героя-одиночки, помягчела. И пообещала написать пА об этом происшествии и робиной награде только в восклицательно-одобрительном тоне. Роба был доволен.
Глава четырнадцатая
– Сасегагдаднаня бабудадетат папрароваведаденано зазасаседаданание шаштатабаба Юнаногаго Дадозазорара, – прострекотала Маринка.
Ошеломленные Генка и Роба непонимающе уставились на ее губы, сквозь которые пролилась какая-то непонятная им абракадабра.
– Что-что? – почти хором спросили они.
– Онани нане папонанимамаютат, – такой же трескучей фразой откликнулась вдруг Светка.
– Мамлалададенанцацы изаз татунандадрары, – презрительно скривилась Маринка.
– Татупапые мамалальчачишаши, – добавила Светка.
И хотя Генка с Робой не поняли ни слова из этого обмена мнениями, по тону подружек было ясно, что их нещадно и незаслуженно оскорбляют.
– Вот что, сороки! – рассердился вспыльчивый Генка, – во-первых, оставьте свой птичий тарабарский язык для других, а во-вторых, мне кажется, вы задеваете нашу честь. Не посмотрю, что мы члены одной команды и, к тому же, вы девчонки и…
Маринка со Светкой дружно расхохотались.
– Вот видишь, – весело прощебетала Светка, – даже наши умники ничего не поняли.
– Кажется, они сказали что-то про Юный Дозор, – предположил Роба, уловивший знакомые буквосочетания, – но остального не понять.
– А что тут поймешь, – набычился обидчивый Генка, – несут какую-то белиберду…
– И вовсе это не белиберда, – гордо произнесла Маринка, – это наш новый язык.
– Тайный язык для общения членов нашей организации, – подтвердила Светка, – чтобы никто из посторонних не мог понять, о чем идет речь.
И девчонки наперебой стали объяснять друзьям природу и структуру нового тайного стиля общения. Все оказалось очень просто. Светка, как руководитель разведки и контрразведки, серьезно задумалась над сохранением секретности их деятельности. Некоторые официальные документы их тайной организации, распечатанные с помощью компьютера Робой, уже носили различные грифы секретности: от "для служебного пользования" до "совершенно секретно". А что же это за секретные бумаги, которые мог прочесть любой, в чьи руки попадет служебная документация Юного Дозора. Грош цена таким секретам. К тому же, иногда приходилось общаться при посторонних по некоторым текущим делам их тайной организации. Часть из них требовала срочных безотлагательных действий. Пока найдешь уединенное местечко, поезд уже уйдет. Опять же в школе можно вести переписку на своем собственном языке, и содержание записки, случайно попавшей в чужие руки, останется для постороннего непонятным.
Да, секретность была нужна. Более того, необходима. Назревала очередная тайная и опасная операция, степень секретности которой была высшей. Но как создать систему тайных сообщений? Изучить какой-нибудь мертвый язык древнего народа, который никто сегодня не употребляет? Научиться говорить на языке давно исчезнувших гиксосов, эфталитов или филистимлян? Нет уж, пускай лучше этим трудоемким делом ученые-языковеды занимаются.
Друзья как-то уже обсуждали эту проблему, но толковых предложений не поступило. Каждый высказал свое мнение по этому вопросу, но к общему знаменателю так и не пришли.
Генка полагал, что каждому можно обзавестись специальной картонкой, в которой будут вырезаны окошечки. Картонку можно прилагать к тексту, будь то книжный или написанный от руки, определенной стороной, и, складывая буквы, появившиеся в окошечках, можно прочесть секретное послание. Слишком громоздко – забраковали его предложение. Да и для устного разговора не подходит.
Светка считала, что переписка возможна при помощи латинского алфавита, буквами которого можно писать русские слова. Например: mesto vstrechi izmenit nelzia (место встречи изменить нельзя). А общаться, можно научиться с помощью языка жестов, наподобие азбуки глухонемых. Тоже раскритиковали. Во-первых, в наше просвещенное время латинские буквы знают почти все, значит, могут свободно прочесть тайнопись таким способом. Ну, а изобрести язык жестов это очень хлопотное дело. Да и не всякое слово можно пояснить жестикулированием.