Страница 24 из 51
— Обыкновенных, вульгарных туристских групп мы категорически не принимаем, — быстро и четко ответил Марко. — Комплексный обед и оплетенная бутыль вина — и маленькие флажки на столе — это немыслимо! Но в данном случае, как вы могли убедиться, все было иначе. Гости заказывали a la carte, каждый что захочет, как на обычном ужине. То, что счет оплачивал пригласивший их человек — даже если он приглашал их по профессиональной причине, — не имеет особого значения. Признаюсь, что, когда этот Мейлер впервые обратился ко мне, я не принял его предложения, но тогда он показал мне список. Чего стоит одна леди Брейсли — из изысканнейшей нашей клиентуры. И мистер Барнаби Грант — выдающаяся личность.
— Когда Мейлер впервые обратился к вам?
— Полагаю — с неделю назад.
— Стало быть, сегодня был первый из его ужинов?
— И последний, заверяю вас, если то, что вы мне рассказали, правда.
— Вы, конечно, заметили, что его самого не было?
— С некоторым удивлением. Но его помощник Джованни Векки — туристский агент с хорошей репутацией. Он сообщил, что его патрон нездоров. Должен ли я понимать?..
— Может быть, он нездоров, но, во всяком случае, он исчез.
— Исчез? — Краска медленно и нервно приливала к щекам Марко. — Вы хотите сказать?..
— Именно это. Пропал.
— Ничего не понимаю. Должен ли я понимать, что, по вашему мнению, он… — губы Марко складывались в одно, другое, третье слово, пока он не решился: — сбежал?
— Это предположение квестора.
— Но не ваше? — быстро спросил Марко.
— У меня нет предположений.
— Я заключаю, мистер Аллейн, что ваш приход к нам, последовавший за участием в сегодняшней экскурсии, преследует не развлекательные, но профессиональные цели?
— Да, — весело отозвался Аллейн. — И это, пожалуй, все. Я не должен больше отнимать у вас время. Если — шансы на это, по-видимому, невелики, — если мистер Мейлер появится у вас… — Марко содрогнулся и ахнул, — мы с квестором Вальдарно будем премного вам обязаны, если вы ничего не скажете ему о нашем разговоре. Просто позвоните сразу… номер телефона, по-моему, на карточке квестора.
— Я уверен, квестор понимает, — торопливо проговорил Марко, — что всякого рода неприятность здесь, в ресторане… — Он всплеснул руками.
— Немыслима, — докончил за него фразу Аллейн. — О да. Все будет сделано тактично и незаметно.
Он протянул руку. Рука у Марко была влажная и ледяная.
— Но вы думаете, — настаивал он, — вы сами думаете, что он больше не придет?
— Таково мое предположение, верное оно или нет, — согласился Аллейн. — Не придет, по крайней мере, по собственному желанию. До свиданья.
Возвращаясь, он зашел в телефонную будку и позвонил квестору Вальдарно, который доложил, что продолжает расследование, но пока не получил новых данных. Обнаружена квартира Мейлера. Швейцар сказал, что Мейлер ушел около трех дня и не возвращался. Полиция бегло осмотрела квартиру, которая оказалась, по-видимому, в порядке.
— Никаких признаков поспешного бегства?
— Никаких. Все же я до сих пор уверен…
— Синьор квестор, после всего, что вы для меня сделали, могу ли обратиться к вам с новой просьбой? Я не знаком с вашими правилами и процедурами, но, полагаю, ваша свобода действий менее ограничена, чем наша. Нельзя ли сразу поместить в квартиру Мейлера человека, чтобы он отвечал на телефонные звонки, брал их на заметку и, по возможности, устанавливал, откуда они. По-моему, весьма вероятно, что Марко из «Джоконды» в настоящую минуту пытается дозвониться до него и будет дозваниваться еще и еще.
— Марко! Что вы говорите? Но… да, конечно, но…
— Я с ним говорил. Он был осторожен, но его реакция на исчезновение Мейлера весьма примечательна.
— В каком смысле? Он испугался?
— Испугался — да. Кажется, не столько из-за исчезновения Мейлера, сколько при мысли, что он может снова прийти. Если я не ошибаюсь, эта возможность его ужасает.
— Я займусь этим немедленно, — сказал квестор.
— Если Мейлер не отыщется до завтра, вы позволите мне осмотреть его комнаты?
— Ну разумеется. Я дам указание моим людям.
— Вы чрезвычайно любезны, — сказал Аллейн.
Вернувшись в вестибюль «Джоконды», он обнаружил там всю группу, за исключением леди Брейсли. Он заметил, что Джованни переговаривается с мужчинами. Сначала он обратился к Кеннету Дорну, который ответил явным согласием и опасливо огляделся по сторонам. Джованни перешел к майору, который, игнорируя Кеннета, жадно выслушал его с наигранным безразличием, весьма расходившимся с ухмылкой, искривившей его губы. Джованни вроде бы сделал какое-то предложение подошедшему к ним барону Ван дер Вегелю. Барон внимательно выслушал его с явственной этрусской улыбкой, потом сказал несколько слов и быстро вернулся к жене, взял ее под руку и подался к ней. Баронесса наклонила голову и посмотрела на него. Он взял ее за кончик носа и игриво подвигал его вправо-влево. Она заулыбалась и шлепнула мужа по щекам. Он поднес ее руку к губам. Аллейн подумал, что никогда не видел более наглядного проявления физической любви. Барон слегка покачал головой Джованни — тот грациозно поклонился ему и посмотрел на Гранта, который разговаривал с Софи Джейсон. Грант сразу и достаточно громко сказал: «Нет, благодарю вас», — и Джованни направился к Аллейну.
— Синьор, — сказал он. — Мы сейчас едем в «Космо», весьма изысканный, аристократический ночной клуб, где гости могут пробыть сколько им угодно, до закрытия — до двух часов. Это завершает программу нашей экскурсии. Однако синьор Мейлер устроил так, что путешествие можно продолжить — тем, у кого, может быть, есть любопытство и желание лучше узнать римскую ночную жизнь. Кое-какая выпивка. Сигарета-другая. Дружеское общество. Очаровательные девушки и юноши. Все без лишней огласки. Машины предоставляются бесплатно, но дальнейшие развлечения не включены в стоимость экскурсии.
— Сколько? — спросил Аллейн.
— Это стоит пятнадцать тысяч лир, синьор.
— Очень хорошо, — сказал Аллейн. — Еду.
— Вы не будете разочарованы, синьор.
— Прекрасно.
В вестибюле появилась леди Брейсли.
— Вот и я! — воскликнула она. — При полном параде и готова к дальнейшим похождениям. Танцовщиц сюда!
Кеннет и Джованни подошли к ней. Кеннет обнял ее за талию и что-то прошептал.
— Еще бы! — громко заявила она. — О чем речь, милый? С восторгом. — Она повернулась к Джованни и широко распахнула глаза.
Джованни поклонился и ответил ей взглядом столь явно почтительным и тайно наглым, что Аллейну захотелось или нокаутировать его, или сказать леди Брейсли, что он о ней думает. Он видел, что Софи Джейсон глядит на нее почти с ужасом.
— А теперь в «Космо», леди и джентльмены, — сказал Джованни.
«Космо» был ночным клубом с обширной эстрадной программой. Как только группа расселась, на столиках захлопали бутылки шампанского. Они пробыли там совсем немного, а оркестранты уже спустились с эстрады и стали поодиночке подходить к гостям. Контрабас и виолончель были буквально взгромождены на столики и заиграли. Скрипачи и саксофонисты подступали прямо к лицу. Ударник держал тарелки над майором Суитом, который втягивал голову в плечи. Восемь обнаженных девиц, увешанных тропическими фруктами, подпрыгивали в проходе. Включили темно-синюю подсветку, и девицы превратились в негритянок. Шум в зале стоял нешуточный.
— Ну, — сказал Грант Софи. — Удается загнать дедушку Джейсона в угол?
— Не уверена, что он не гарцует опять.
Шум вокруг стоял такой, что им приходилось кричать друг другу в ухо. Леди Брейсли подергивала плечами в такт саксофонисту, стоявшему у ее стола. Продолжая играть, он ухитрялся строить ей глазки.
— Кажется, она в числе избранных, persona grata[36] как здесь, так и в «Джоконде», — сказал Грант.
— Мне это трудно переварить.
— Если хотите уйти — только скажите слово. Мы это легко можем сделать. Или вам хочется до конца досмотреть шоу?
36
Лицо, пользующееся особым вниманием (лат.).