Страница 14 из 51
Экскурсанты, несомненно, были поражены этим сходством, кроме, может быть, леди Брейсли, которую не интересовали Ван дер Вегели. Но никто не осмелился сказать об этом ни слова, кроме Себастиана Мейлера, который с нехорошей ухмылкой пробормотал словно бы про себя:
— Просто поразительно. Оба.
Ван дер Вегели, увлеченные фотографированием, вряд ли его слышали, и Аллейн весьма сомневался, слышал ли его кто другой. Барнаби Грант уже вел их вниз, в церковь, которая оставалась похороненной пятнадцать веков.
При раскопках пришлось добавить сюда некоторое количество перегородок, арок и колонн, чтобы поддержать стоящую на ней новую базилику. Древняя церковь, за исключением первозданной апсиды, теперь являла собой соединение довольно низких узких проходов, глубоких теней и отзвуков. Когда они останавливались и умолкали, шум подземной воды становился явственно слышен. Кое-где темные места были подсвечены, так что наружу выплывали странные лица с большими глазами: это были фрески, которые в долгом сне сохранила спрессованная земля.
— Они разрушаются от воздуха, — сказал Барнаби Грант. — Понемногу они выцветают.
— Им нравилось, когда их душили, — откуда-то сзади сказал Себастиан Мейлер и тихонько фыркнул.
— А мне не нравится, — произнесла леди Брейсли. — Здесь ужасно душно, не так ли?
— Здесь хорошая вентиляция, леди Брейсли, — сказал майор Суит. — Воздух заметно свежий.
— Я так не считаю, — пожаловалась она. — Не думаю, что здесь мне нравится, майор. Не думаю, что я собираюсь дальше… — Она вскрикнула.
Они только что завернули за угол и столкнулись лицом к лицу с обнаженным белым человеком с венком в кудрях. У него были выпуклые пристальные глаза и та же архаическая улыбка. Его правая рука протягивалась к пришельцам.
— Тетя, милая, из-за чего ты! — сказал Кеннет. — Он сказочен. Кто это, Себ?
— Опять Аполлон. Аполлон — важнейшая фигура в митраистских мистериях. Его недавно раскопали археологи и подняли сюда, чтобы украсить церковные коридоры.
— Напыщенная чепуха, — заметил майор Суит. Невозможно было определить, к чьему лагерю он принадлежит.
«Значит, Кеннет зовет Мейлера «Себ», — отметил про себя Аллейн. — Быстро это у них!»
— Археологи до сих пор копают? — барон на ходу спросил Гранта. — Аполлона здесь еще не было, когда ваш Саймон пришел в Сан-Томмазо? Значит, он вернулся к жизни совсем недавно?
— Новый Лазарь, — пропел мистер Мейлер. — Но насколько же он привлекательнее!
Откуда-то из темноты донеслось хихиканье Кеннета.
— Лучше бы они помолчали, — шепнула Софи, стоявшая между Аллейном и Грантом. Грант хмыкнул, выражая согласие, и, кажется, с ним согласился майор Суит.
Они шли под аркадами старой церкви.
Бароном Ван дер Вегелем овладело игривое настроение. Держа камеру наготове и мурлыкая себе под нос, он обогнал группу, завернул за угол и растворился в тенях.
На этом перекрестке мистер Мейлер разразился тирадой.
— Мы подходим к еще одной этрусской статуе, — сказал он. — Считают, что это Меркурий. Он появляется довольно неожиданно: слева.
Неожиданность действительно была полной. Меркурий стоял в глубоком тупике; не исключено, что это был вход в какой-то забытый коридор. Подсветка его, не такая яркая, как у Аполлона, все равно выделяла сверкающую улыбку. Когда они подошли к нему, над его плечами внезапно появилась вторая голова и самодовольно ухмыльнулась. Вспышка стерла ее, и эхо отразило необузданный хохот барона Ван дер Вегеля. Леди Брейсли снова вскрикнула.
— Это чересчур! — запротестовала она. — Да. Чересчур!
Однако слоноподобные Ван дер Вегели развеселились и бросились вперед. Майор Суит предал анафеме всех дурацких шутников, и экскурсия двинулась дальше.
Шум подземного потока нарастал. Они зашли за угол и оказались у другого огороженного колодца. Грант предложил им поглядеть вверх и вниз; прямо над их головами было отверстие колодца, которое они рассматривали в базилике.
— Зачем они здесь? — захотел узнать майор Суит. — В чем суть? Грант! — быстро добавил он, очевидно предупреждая ответ мистера Мейлера.
— Возможно, для дренажа, — сказал Грант. — Известно, что во время раскопок случались протечки и даже затопления.
— Гм, — сказал майор.
Баронесса склонилась через перила и поглядела вниз.
— Геррит! — позвала она мужа. — Пос-мот-ри! Там саркофаг! Где Саймон сидел в раздумье! — Ее голос, пронзительный, как у школьницы, то повышался, то понижался. — Смотри! Вон там! Вни-зу!
Вспыхнувший фонарик барона осветил ее обширный зад, и он весело шлепнул по нему. Не обращая внимания, она нагнулась еще ниже.
— Будь осторожна, дорогая! — потребовал муж. — Матильда! Не так сильно! Погоди, когда мы спустимся.
Он оттащил ее от колодца. Она была сильно возбуждена, и оба они расхохотались.
Аллейн и Софи приблизились к перилам и заглянули вниз. Невидимый источник света освещал весь нижний этаж, где был явственно виден конец каменного саркофага. Глядя сверху, они видели, что каменная крышка его была густо испещрена резьбой.
Пока они глядели, сильно искаженная тень метнулась по стене, исчезла и появилась сначала в одной, потом в другой стороне.
— Смотрите! — воскликнула Софи. — Это… это та женщина!
Но тень исчезла.
— Какая женщина? — спросил Грант, стоявший сзади нее.
— Та, с платком на лице. Торговка открытками. Там внизу.
— Вы ее видели? — быстро спросил мистер Мейлер.
— Я видела ее тень.
— Дорогая моя мисс Джейсон! Ее тень! В Риме тысячи женщин с платком на лице, и у всех у них похожая тень.
— Я уверена, что не ошиблась. Я уверена, это она. Казалось, словно… словно она хочет спрятаться.
— Я с этим согласен, — сказал Аллейн.
— Виолетте не разрешено входить в базилику, уверяю вас. Конечно, вы видели тень какой-то туристки из другой группы. А теперь… давайте проследуем за мистером Грантом в храм Митры. У него есть что рассказать.
Они вышли из-под аркад и оказались в проходе, ведущем к железной винтовой лестнице. Потолок здесь был ниже, а проход совсем узкий. Грант и Мейлер шли впереди, остальные тянулись за ними. Грант и Мейлер уже подошли к ступенькам, когда леди Брейсли неожиданно объявила, что не может идти дальше.
— Я ужасно извиняюсь, — сказала она, — но я хочу вернуться. Боюсь, вы сочтете меня нестерпимой, но я не могу, не могу, не могу ни минуты долее оставаться в этом ужасном месте. Кеннет, ты должен отвести меня наверх. Я не предполагала, что здесь будет так. Я никогда не выносила закрытых пространств. Скорее. Кеннет! Где ты? Кеннет!
Однако его в группе не было. Искаженные звуки ее голоса доносились из полостей и проходов.
— Куда он ушел? — вскрикнула она, и все подземелье ответило ей: «Ушел-ол-ол».
Мейлер уже держал ее за руку.
— Все в порядке, леди Брейсли. Уверяю вас. Все в полном порядке. Кеннет вернулся сфотографировать Аполлона. Через пять минут я его разыщу. Не волнуйтесь. Несомненно, я встречу его, когда он будет спускаться по лестнице.
— Я не могу его ждать. С чего это он вдруг фотографирует? Я подарила ему камеру, которая стоит целое состояние, а он никогда ей не пользуется. Я не буду его ждать, я уйду сейчас же. Сию минуту.
Барон и баронесса, утешая, склонились над ней. Она отогнала их жестом и направилась к Гранту, майору Суиту и Аллейну, которые стояли вместе.
— Пожалуйста! Пожалуйста! — взмолилась она и, осмотревшись, с непобедимой решимостью пристала к майору: — Пожалуйста, уведите меня отсюда! — потребовала она. — Прошу вас.
— Моя дорогая леди, — сказал майор тоном, каким обычно произносят просто «моя дорогая», — моя дорогая леди, для истерики нет повода. Да… ну, конечно, если вы так настаиваете. Буду рад. Несомненно, — в голосе майора звучала надежда, — мы встретим вашего племянника по дороге.
Прижимаясь к майору, она обратилась к Гранту и Аллейну.
— Я знаю, вы считаете меня глупой и безнадежной, — сказала она. — Правда ведь?