Страница 20 из 71
Он хмурит брови — похоже, думает, что я над ним издеваюсь. Он не далек от истины. Я не люблю этих дуболомов, закованных в броню по самые брови; шлем, по-моему, излишне сдавливает им череп, затрудняя работу мысли.
— Назови свое имя. И цель прибытия в город.
— Мое имя тебе ничего не скажет. А цель приезда слишком расплывчата, чтобы отвлекать по пустякам почтенную стражу, — продолжая говорить, я сжимаю в кулаке свой амулет-трилистник и киваю небрежно через плечо. — Этого, полагаю, будет достаточно.
Он смотри мне за спину, и глаза его расширяются. Рука с копьем рефлекторно дергается, но морок, который возник моими стараниями, исчезает через мгновение. Легионер скрипит зубами от злости. Потом освобождает дорогу и цедит сквозь зубы, когда я проезжаю мимо:
— Удачи, авгур. Она тебе пригодится.
Надо думать, это угроза. Или юмор — такой же невесомо-изысканный, как и сама эта говорящая железяка. Впрочем, какая разница? Я трогаю поводья и, не оглядываясь, приближаюсь к воротам.
Фокусы вроде того, что я сейчас проделал, вообще-то запрещены. Авгурам не к лицу дурацкие шалости. И если бы такое вытворил кто-нибудь из младшего круга, я лично запер бы его на недельку в дальнюю келью, дабы очистить помыслы и поощрить к самосозерцанию. Но сам, бывает, не могу удержаться. Я из старшего круга, и меня никто не накажет.
Мой скакун устало бредет по улице, мощенной булыжником. Дождь усилился, и его тугие жгуты мечутся между каменными домами. Сквозь эту водяную завесу пробивается запах рыбы. Еще воняет помоями.
Меня сегодня ждут у лорда-наместника. Можно было сразу поехать в замок, но я не спешу. Первые минуты — самые важные. Нужно решить, как я буду действовать дальше. Выбрать верную тактику, чтобы решить проблему, которая меня сюда привела. И логические доводы в данном случае не помогут.
Надо отключить разум и полностью довериться интуиции. Нас, авгуров, этому учат долгие годы. Не думай — просто смотри. Этот незатейливый тезис, от которого любой философ пришел бы, наверно, в ужас, позволил распутать немало хитрых узлов.
Я еду, почти отпустив поводья. Из-за ливня жители попрятались по домам, и это сейчас мне на руку — меньше отвлекающих факторов. Конечно, дождь не добавляет комфорта, но делать нечего — издержки профессии…
У перекрестка я замечаю слабый оранжевый огонек. Он висит над землей — едва заметный в струях воды, которые низвергаются с неба. Я слежу, затаив дыхание. Огонек медленно смещается вправо и скрывается за углом. Мой скакун, получив команду, двумя прыжками добирается до пересечения улиц. К счастью, ориентир еще не пропал. Оранжевый свет ведет меня вдоль шеренги домов.
Он затухает у входа на постоялый двор.
Ну, что же, намек понятен. Такой поворот событий меня устраивает. Скакуну пора отдохнуть, да и я не прочь выпить чего-нибудь горячительного. К лорду-наместнику я обещал прибыть в течение дня, а это понятие растяжимое. Времени еще много.
Раз уж так получилось, можно здесь и комнату снять. Заведение, конечно, для невзыскательной публики, но меня это не пугает. И вообще, если честно, я чувствую себя гораздо уютнее в дешевых трактирах и на рыночных площадях, чем в цитаделях, где обитают разряженные уродцы с приклеенными улыбками. С такими я пообщаться еще успею.
Сажусь за массивный стол, крышка которого потемнела от времени и до блеска отполирована рукавами. Позади меня на стене висит голова морского медведя. Клыки впечатляют — каждый размером с палец. Мне этот трофей аппетита не добавляет, но у местных, очевидно, другое мнение. Горят светильники, хотя до вечера еще далеко. Чертовы тучи — это из-за них так темно.
Некрасивая хозяйка лет тридцати улыбается мне почтительно. Я одет нейтрально, по-походному, но далеко не бедно — такого клиента надо обхаживать со всем возможным вниманием. Она старается. Ставит передо мной горшочек с тушеным мясом и небольшой графин с темно-красной жидкостью, которую здесь называют Акульей Кровью. Приморская специфика, что поделать. Наливаю немного, пробую осторожно. Ого! И сколько тут градусов, интересно? Ладно, по такой погоде — лучше и не придумаешь. Мясо тоже отличное. Я жутко проголодался и расправляюсь со своей порцией в рекордные сроки.
Попутно размышляю о том, зачем я здесь оказался. Наверно, должен кого-то встретить, и этот кто-то даст мне подсказку.
Итак, посмотрим. Посетителей мало. Трое мужчин засели в углу. По виду — наемники. Матерые, крепко сбитые. У того, что ближе ко мне, длинный шрам на правой щеке. Говорят негромко, пьют мало. Хмурятся — видимо, деньги кончились, а новых заказов нет. В другом углу — толстый дядя вгрызается в поросенка. Небогатый купец, пожалуй. Графин с Акульей Кровью — раза в два больше, чем у меня. Обмывает сделку? Нет, вряд ли — иначе бы сидел не один, и дым бы тут стоял коромыслом.
И, наконец, две невзрачные личности молча ковыряют в тарелках. Друг с другом не разговаривают. Кто такие? С ходу определить не берусь. Явно не моряки, не солдаты и не ремесленники. Студенты? Возраст не соответствует — староваты они для тех, кто постигает азы науки. Мелкие чиновники, чернильные души? Тоже не поручусь. Да, загадка. Особые приметы отсутствуют — посмотрел и забыл. Я бы сказал — шпионы невеликой квалификации, но за кем здесь шпионить? Разве только, за мной. А я еще двадцать минут назад и сам не подозревал, что здесь окажусь.
С улицы входит женщина, и все, как по команде, отрываются от еды. Гостья очень красива, но эта красота обжигает холодом. Она снимает блестящий плащ с капюшоном, и темные волосы рассыпаются по плечам. Белая, почти не загорелая кожа, высокие скулы, глаза как будто светятся в полумраке. Одета как аристократка на загородной прогулке — облегающие штаны, жилет, высокие сапоги. Зачем она сюда забрела? Заблудилась, что ли? Это уже становится интересным…
Незнакомка окидывает зал презрительным взглядом. Похоже, ищет кого-то, но этот человек здесь отсутствует. Женщина явно раздражена. Повелительным жестом подзывает хозяйку. Та испуганно слушает, потом показывает на лестницу, что ведет на второй этаж.
Аристократка брезгливо морщится, но идет в указанном направлении, не глядя по сторонам. Проходит недалеко от меня. Да, ее лицо, на первый взгляд, совершенно, но есть какой-то неуловимый изъян. Что-то не так, но я не могу это сформулировать.
Она поднимается по ступенькам, и посетители зачарованно смотрят вслед. Потом двое неприметных мужчин встают и, не говоря друг другу ни слова, тоже направляются к лестнице. Значит, вот кого они ждали? А зачем, хотелось бы знать? Уж явно не для того, чтобы признаться в романтических чувствах.
Один из них оборачивается, и мы встречаемся с ним глазами — всего на мгновение, но мне достаточно. Я чувствую, как проходит холодок по спине. Теперь я знаю, кто эти двое. Если однажды видел этот бесцветный взгляд, то забыть уже не получится. Тихая Гильдия, будь она проклята. Вот черт, а я-то надеялся, что они всего лишь шпионы…
Эта мысль все еще вертится у меня в голове, когда я поднимаюсь из-за стола. Я знаю, что ввязавшись в эту игру, рискую не дожить до заката, но ноги уже несут меня по ступенькам. В такие минуты я обычно жалею, что мои детские мечты не сбылись, и я не стал охотником на львов-людоедов или, хотя бы, алхимиком, который изобретает взрывные смеси. Жизнь протекала бы намного спокойнее…
Хозяйка смотрит на меня с удивлением, но я хмурю брови и прикладываю палец к губам. Молчи, дескать, не твоего ума дело. Она подчиняется — знает, что с богатыми господами лучше не спорить.
Двое, за которыми я слежу, заходят в одну из комнат на втором этаже. Я осторожно приближаюсь к двери и напрягаю слух. Из комнаты доносится сдавленное мычание. Глухой удар, возня. Стук каблуков по деревянному полу — похоже, кого-то тащат к порогу. Вот повернулась ручка, дверь начинает приоткрываться — и я изо всех сил пинаю ее ногой.
Начало хорошее. Один из противников, получивший дверью по лбу, отлетает назад и едва не падает. Аристократка, которую он держал за плечо, тоже оступается и валится на пол. У нее на голове напялен мешок, но сейчас мне не до этих живописных подробностей. Второй похититель взмахивает рукой, и вот теперь я должен сказать спасибо, что выбрал правильную профессию.