Страница 23 из 31
С другой стороны, наши охранники не прошли никакого формального обучения. Мы просили их обеспечивать порядок, пресекать попытки к бегству, ни в коем случае не использовать против заключенных физическую силу, и дали общую информацию о негативных аспектах психологии тюремного заключения. Эта процедура была очень похожа на введение в должность сотрудников реальных исправительных учреждений. Часто у них нет никакого специального обучения, и им позволено использовать любые силовые методы, особенно в критических обстоятельствах. Правила, которые зачитали заключенным начальник тюрьмы и охранники, как и мои инструкции во время встречи с охранниками, представляли собой вклад Системы в создание ряда начальных ситуативных условий, бросивших вызов ценностям, отношениям и личностным особенностям, которые внесли в эту уникальную ситуацию участники эксперимента. Скоро мы увидим, как был разрешен конфликт между влиянием ситуации и ролью личности.
Дневная смена: 10.00–18.00
Арнетт, Маркус, Лендри (Джон)
Ночная смена: 18.00–2.00
Хеллман, Барден, Лендри (Джефф)
Утренняя смена: 2.00–10.00
Венди, Серос, Варниш
Резервные охранники
Морисмо, Питерс
Камера № 1
№ 3401 — Глен
№ 5704 — Пол
№ 8612 — Дуг
Камера № 2
№ 7258 — Хабби
№ 819 — Стюарт
№ 1037 — Рич
Камера № 3
№ 2093 — Том «сержант»
№ 4325 — Джим
№ 5486 — Джерри
Глава четвертая
Понедельник: бунт заключенных
После первых дня и ночи, показавшихся нам бесконечными, наступил понедельник — день тяжелый, тоскливый и утомительный для всех нас. Но ровно в 6 утра снова раздается пронзительный свист, и заключенные просыпаются. Они, сонные, выходят из камер, протирают глаза, натягивают свои шапочки и робы, распутывают цепи на лодыжках. Они вялые и угрюмые. № 5704 позже сказал нам, что встретил новый день с тоской, зная, что ему придется снова пройти «через все это дерьмо, а может, и кое-что похуже»[62].
Охранник Серос поднимает за подбородки опущенные головы — в первую очередь заключенного № 1037, который, кажется, спит на ходу. Он толкает их в плечо, заставляя выпрямиться, тычками исправляя осанку. Он похож на маму, которая готовит своих сонных детей к первому школьному дню, только немного грубее. Пришло время еще раз повторить правила и сделать утреннюю зарядку, прежде чем будет подан завтрак.
Венди проявляет инициативу:
«Итак, мы с вами будем повторять эти правила, пока вы их не запомните»[63].
Его энергия заразительна; Серос начинает ходить вдоль строя заключенных, размахивая дубинкой. Заключенные повторяют правила недостаточно быстро, он теряет терпение и кричит:
«Шевелитесь, шевелитесь!»
Серос похлопывает дубинкой по открытой ладони, этот звук явно свидетельствует о сдержанной агрессии.
В течение нескольких минут Венди читает инструкции по поводу туалета. Он повторяет их много раз, пока заключенные слово в слово не повторят, как долго можно там находиться, и что при этом нужно соблюдать тишину.
«№ 819 думает, что это забавно. Возможно, для него у нас есть кое-что особенное».
Охранник Варниш держится в стороне, почти ничего не делая. Серос и Венди меняются ролями. Заключенный № 819 продолжает улыбаться и даже смеется над нелепостью ситуации.
«№ 819, здесь нет ничего смешного!»
Тем временем Сероса сменяет охранник Маркус. Он снова читает правила.
Серос: «Громче! Заключенные должны сообщать охранникам о любых нарушениях правил».
Заключенных заставляют петь правила. Очевидно, после множества повторений они выучили их назубок. Затем приходит черед инструкций по поводу того, что койки нужно заправлять как в армии.
«С этого момента ваши полотенца должны быть свернуты и аккуратно сложены в ногах кровати. Не кое-как брошены, а аккуратно сложены, понятно?» — спрашивает Венди.
Заключенный № 819 начинает паясничать. Он перестал делать зарядку и отказывается продолжать. Другие тоже останавливаются и ждут, когда их приятель присоединится к ним. Охранники просят его продолжать, и он подчиняется — ради товарищей.
«Прекрасно, № 819, теперь посидишь в карцере», — заявляет Венди.
№ 819 отправляется в одиночную камеру, но с непокорным видом. Пока он неторопливо шагает по коридору вдоль строя заключенных, самый высокий охранник, Карл Венди, с удовольствием демонстрирует свою власть.
«Итак, какой сегодня день?»
В ответ заключенные что-то бормочут.
«Громче. Вы счастливы?»
«Да, господин надзиратель».
Варниш, пытаясь войти в игру и казаться при этом «крутым», спрашивает:
«Все вы счастливы? Двое ничего не сказали».
«Да, господин надзиратель».
«№ 4325, какой сегодня день?»
«Сегодня хороший день, господин надзиратель».
«Нет. Сегодня прекрасный день!»
«Да, сэр, господин надзиратель».
Заключенные начинают петь: «Это прекрасный день, господин надзиратель».
«№ 4325, какой сегодня день?»
«Сегодня хороший день».
Венди: «Неправильно. Сегодня прекрасный день!»
«Да, сэр. Прекрасный день».
«А ты, № 1037?»
№ 1037 отвечает преувеличенно бодро и саркастически: «Сегодня прекрасный день».
Венди: «Так и есть. Ладно, возвращайтесь в камеры и чтобы через три минуты там были чистота и порядок. Потом встаньте в ногах своих кроватей».
Он инструктирует Варниша о том, как осматривать камеры. Три минуты спустя охранники входят в камеры. Заключенные стоят у кроватей по стойке «смирно».
Назревает бунт
Совершенно очевидно, что выходки охранников все больше раздражают заключенных. Кроме того, они проголодались и устали, потому что не выспались ночью. Но они продолжают шоу и добросовестно заправляют кровати. Тем не менее Венди недоволен.
«Ты говоришь, это аккуратно, № 8612? Это полный бардак, все переделать». — С этими словами он срывает с кровати одеяло и простыню и бросает их на пол.
№ 8612 инстинктивно кидается к нему и кричит: «Что ты сделал? Я же только что ее заправил!»
Венди захвачен врасплох. Он отталкивает заключенного, бьет его кулаком в грудь и кричит, чтобы придать себе уверенности: «Охрана, чрезвычайная ситуация во второй камере!»
Все трое охранников окружают заключенного № 8612 и грубо тащат его в карцер, где он присоединяется к спокойно сидящему № 819. В темноте и тесноте бунтари начинают планировать восстание. Но они пропускают поход в туалет, куда других сопровождают парами. Скоро им становится трудно терпеть, и они решают затаиться, но поднять мятеж чуть позже. Что интересно, охранник Серос позже сказал нам, что ведя заключенного в туалет и обратно, ему было трудно играть роль охранника, потому что там не было внешних физических атрибутов тюрьмы — туалет находился за ее пределами. Как и большинство других охранников, он утверждал, что во время походов в туалет с заключенными он действовал более жестко и был более требовательным, чтобы не выйти из роли. Охранникам было труднее быть «крутыми», оставаясь один на один с заключенным. Они также испытывали чувство стыда: взрослые люди превратились в «туалетный патруль»[64].
Пара повстанцев, сидящих в карцере, пропускает и завтрак, который подают в 8 утра во дворе. Одни заключенные едят, сидя на полу, другие — стоя. Они игнорируют правило «не разговаривать», беседуют и обсуждают возможность голодовки, чтобы показать свою солидарность. Они приходят к выводу, что пора начать выдвигать требования, чтобы испытать свою силу. Нужно потребовать вернуть им очки, лекарства и книги; нужно отказаться делать зарядку. Те, кто раньше вел себя спокойно, даже № 3401, единственный доброволец азиатско-американского происхождения, возбуждены благодаря своей открытой поддержке зачинщиков.
62
Цитаты в этой и в других главах, посвященных Стэнфордскому тюремному эксперименту, взяты из многих источников, которые я пытаюсь по возможности точно идентифицировать. Среди этих архивных материалов — расшифровки стенограмм видеосъемки, сделанной в течение разных эпизодов эксперимента; отчеты смен охраны, которые некоторые охранники писали в конце своей смены; заключительные интервью в конце исследования; заключительные оценки, сделанные после того, как участники ушли домой, обычно в течение нескольких недель; ретроспективные дневники, которые участники отправляли нам после завершения исследования; аудиозаписи интервью; интервью, сделанные для телепрограммы Chronolog телеканала NBC, сентябрь 1971 г. (вышли в эфир в ноябре того же года); личные наблюдения и последующие воспоминания Крейга Хейни, Кристины Маслач и мои собственные, приведенные в изданной главе. Эта цитата взята из заключительного оценочного отчета.
63
Если не указано иначе, этот и другие диалоги между заключенными и охранниками взяты из расшифровок стенограммы видеозаписей, сделанных во время эксперимента.
64
Отчет смены охранников.