Страница 27 из 63
— Поговори ты с ними. Ты ведь начальница.
Деваться было некуда. Наташа поднялась и, прихватив позорную конструкцию, направилась к ребятам.
— Вот это что такое?
Бубнов с Ванеевым переглянулись и заухмылялись.
— Это сатисфактор. То есть, Фактор из города Сатиса.
— Удовлетворитель, — добавил Ванеев.
Наташа с укором смотрела на двух оболдуев.
— И как вам не стыдно. Издеваетесь над женщиной. А она вам в матери годится.
— Так она ведь не женщина, а девушка. Значит, мы ее старше.
— Оставьте ее в покое. Лучше делом займитесь.
— Как скажешь, начальник. Твое слово закон. — Парни с издевательскими улыбками смотрели на своего шефа. Ясно было, что им плевать на ее замечания…
Вернувшись на место, Наташа чуть не расплакалась. — Да что же это такое! Ну никто ее не слушается! Что за беда? Не работа, а мучение одно. Прямо хоть увольняйся! Сил больше нет! — Занятая своими печальными мыслями, она не заметила, как открылась дверь, и в помещение вошел Валуев.
— Та-ак, а чего это вы чаи гоняете в рабочее время? Что за веселье?
При одном только звуке его голоса работа сразу закипела. Все побросали свои дела и кинулись к рабочим местам. Валуев окинул притихших инженеров угрюмым взором и проследовал к начальнице.
— Слушай, а чего это у тебя тут за бардак? Уже не в первый раз вижу это. Какого хрена ты им позволяешь?
Наташа расстроенно молчала. Ей очень не хотелось признаваться в своем бессилии. Но она понимала, что дальше так продолжаться не может. Она очень устала, да и на работе КБ все это сильно отражалось.
— Ну говори, говори! Что за дела? Не слушаются что ли?
— Не слушаются, — обреченно выдохнула она.
Глаза Валува сузились, губы сжались в полоски.
— Кто именно?
— Да почти все.
— Кто хуже всех?
— А зачем тебе? — Наташа поняла, что сейчас он будет карать.
— Фамилии!!! Это приказ!
Испуганная его тоном, она назвала зачинщиков.
— Кузьмин. И Нина с Фаей.
— Так, вставай! Будем разбираться.
Выйдя на середину комнаты, Валуев громко захлопал в ладоши.
— Прошу всех подойти сюда! Собрание у нас будет.
Видя, как перетрусившие сотрудники собираются в кучку, Наташа с удивлением осознала, что не чувствует к ним никакой жалости. Отлично зная Валуева, она вполне представляла, что именно сейчас произойдет. Невероятно, но она была полностью на его стороне! Она смотрела на его злую надменную ухмылку и понимала, что так и только так можно вести себя с подчиненными. Эти люди не понимают добра, а только кнут и плетку.
— Так. Значит так. В последнее время по причинам, мне абсолютно непонятным, в КБ происходит падение дисциплины. Я так понимаю, вам всем надоело работать? Вас не устраивают ваши оклады? Я вам всем официально заявляю — мы здесь никого не держим! Вон дверь, скатертью дорога!
Валуев все больше распалялся. Глядя на окаменевших инженеров злобными глазами, он казалось едва сдерживался от того, чтобы не приступить к рукоприкладству.
— Вы что, думаете, вы тут незаменимые? Да вы хоть знаете, сколько бывших работников к нам сейчас рвутся? Весь отдел кадров завален заявлениями! И я не собираюсь держать здесь лентяев и лодырей! Так и знайте! …
Скрипнула дверь, и в комнату зашли две тетки из соседнего отделения. В руках они держали бокалы с чаем. Увидев разъяренного начальника, они остановились и замерли.
— Вы куда пришли?! Вы что, здесь работаете?!
— Да нет, мы так, в гости…
Они уже поняли, что зашли явно не вовремя и стали тихонько пятиться назад.
— Вон отсюда!!! Еще раз здесь увижу, вообще тут останетесь навсегда!
— Ой! Ой! — чаевницы мгновенно испарились. Валуев снова повернулся к своим. Те стояли ни живы ни мертвы.
— Значит, бойкоты устраиваете? Я вам покажу бойкоты! Всех уволю на хрен! Кузьмин, иди сюда! Иди сюда, сказал! Ты чего тут выступаешь, жук колорадский? Давно зарядку не делал? Я тебе устрою зарядку! Чтоб сегодня же у меня заявление на столе лежало, понял? Я с тобой больше панькаться не стану! Вы, сладкая парочка, к вам тоже относится! Вы здесь больше не работаете!
Валуев повернулся к Наташе. Та сама была в полном шоке. Такого даже она не ожидала.
— Вы, Наталья Борисовна, соберете у них заявления. Если до конца рабочего дня у меня их не будет, завтра я их уволю по тридцать третьей. И представьте мне список тех, кто не желает работать. Уволим всех к едреней фене. Пора менять этот гадюшник. Там такие люди просятся — пальчики оближешь. А с этими пора кончать. В общем жду Вас вечером со всеми делами. Все, собрание окончено.
В последний раз окинув взглядом потрясенных конструкторов, он повернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Глава 18
В помещение повисла гробовая тишина. Побледневшие сотрудники в полном ступоре смотрели на Наташу, боясь даже пошевелиться. Она с трудом разлепила губы.
— Закончено собрание, расходитесь уже.
Вернувшись к себе, она обессиленно рухнула на стул. — Ну и ну! Вот это да! Словно вулкан взорвался. Как он их сделал! Да-а, Андрюша — прирожденный босс. Да какой уж тут Андрюша! Андрей Александрович! Иначе и не обратишься. А как он ее назвал-то! Вы, Наталья Борисовна… Век бы слушала. А то эти все — «Наташа». А то и вообще «Наташка». Стыдно даже. Она, начальник, с ними на «Вы», а они ей тыкают. Нет, Валуев просто чудо! И как только она раньше этого не понимала? …
— Наталья Борисовна, можно к Вам обратиться? Обед уже, кушать-то пойдем или как?
Татьяна Кулагина присела рядом и несколько смущенно приглашала ее в столовую. Как обычно, она улыбалась, но сейчас в ее поведении была непривычная робость. Вообще, это была единственная из женщин КБ, кто не утратил к Наташе хорошего отношения. И до самого последнего дня они всегда ходили вместе обедать.
— Пойдемте …
По пути в столовую они долго молчали, не зная, как начать разговор. Обе женщины чувствовали себя неловко. Наташе было жутко интересно узнать, что же думают сотрудники по поводу случившегося, но она стеснялась об этом спросить.
— Наталья Борисовна, а можно мы с Вами на «ты» перейдем? Только между собой, конечно. Как Вы на это смотрите?
— С удовольствием, — улыбнулась Наташа. Ей сразу стало как-то легче. Кулагина была, можно сказать, ее подругой. И ей не хотелось превращать их отношения в официальные.
— Вот и славно! — Кулагина тоже расслабилась и повеселела. — Будем с тобой дружить. Ты уж только меня не обижай.
— Да ладно уж, не буду. Таня, ты вот мне скажи лучше, вот как это все восприняли? Ну, ты понимаешь, о чем я.
Кулагина вытаращила глаза и схватилась за сердце.
— О-о-о! Эт-то было что-то! Избиение Иродом младенцев. Ну, Валуев! Не человек, а тиранозавр какой-то! Он их всех просто уничтожил. Ничего, что я «их» говорю? В общем, в КБ сейчас полный конфуз. Все трясутся за свои задницы. Еще бы! Они ведь кроме как рисовать больше ни черта и не умеют. Куда им идти? В дворники или сторожа. А ведь деньги они тут сейчас очень неплохие имеют. Так что, правильно Валуев вставил им пистон. Распустились вконец.
— Вот и я так думаю. Построже надо с ними.
— Не то слово! — Татьяна в запале даже остановилась. — Гноби их, Наташа, дави сало с комара! Я уж тебе сколько раз говорила, что добра у нас никто не помнит. А возьмешь их за жабры, сразу тебе и почет, и уважение. Уж ты поверь мне, грымзе старой, знаю что говорю.
Наташа со смехом посмотрела на Татьяну, которая в свои сорок три выглядела как огурчик.
— Ладно, уговорила. Буду давить сало, гнобить и брать за жабры…
Чем ближе подходил конец рабочего дня, тем напряженнее становилась обстановка в КБ. Инженеры сосредоточенно пахали, не отрываясь от кульманов. Мужики забыли про свои вечные перекуры, женщины даже и не помышляли о чашке чая. То и дело кто-то с озабоченным лицом хватал чертежи и бежал к начальнице с отчетом или за советом. Заискивающе глядя в лицо, инженеры ловили каждое ее слово и восторженно соглашались со всеми замечаниями.