Солнце Солнц

Хитроумные изобретения скрывали форму города; казалось, он вовсе и не свернут и даже не вращается. Над Чейсоном было бесконечное синее небо, а игрушечные башенки возвышались над выглядевшей плоской поверхностью. Улицы сходились гдето далеко впереди, сливаясь в хаотичное смешение зданий, людей и неких нераспознаваемых, неторопливо плывущих штуковин. Последние оказались указателями, в большинстве своем мобильными, а некоторые даже могли говорить.

Люди представляли столь же причудливое зрелище. Их одежда – по крайней мере у тех, на ком вообще чтото было – имитировала (довольно неряшливо) все модные фасоны Вирги. Здесь встречались, казалось, представители всех племен и народов, различающиеся как по размерам, так и цвету кожи, включая разные оттенки синего и яркокрасного. Миллионы их переполняли улицы, тараторили, размахивали руками в тусклых квадратиках мерцающего света, жужжащих у них над головами подобно потревоженным пчелам. Мелькающие образы вспыхивали в этих ореолах подобно зарницам невидимых пожаров, и повсюду царил шумный, гремящий хаос.

Им с Венерой приходилось поторапливаться, чтобы поспеть за Обри Махаллан, которая пробивалась сквозь толпу, выставив опущенную голову и плечи. Контролер, встретивший «Ладью» в доках, настоял на том, чтобы ее сопровождали не больше двух местных.

– Не фотографировать, – предупредил он со свистящим акцентом. Две уменьшенные копии его самого – идентичные вплоть до одежды – то громоздились ему на плечи, то бежали позади него с оглушительным смехом по коридору. – Ничего не брать, оставлять же разрешается все, что только пожелаете.

– Мы приехали за произведением искусства, сданным на хранение одному из ваших музеев двести лет назад, – сказала Венера. – Оно наше, а не ваше.

Контролер поднял бровь, а один из его миниатюрных двойников высунул язык.

– Решайте вопрос с музеем, – сказал он. – Меня это не касается.

Чейсон прибавил шагу, чтобы догнать Махаллан. Она, казалось, еще не оправилась после перенесенных тягот кратковременного плена, и выглядела усталой и мрачной. Предвидя ее жалобы, он решил перехватить инициативу.

– Мне пришлось отпустить пиратов. Мы могли бы наплевать на уговор и взорвать их, как только они отвалили, но и они могли бы выпустить пару ракет в «Ладью».

Она просмотрела на него с нескрываемой неприязнью.

– Так все дело в этом? Вы боялись, что они взорвут «Ладью»?

– Это достаточно веская причина. Но нет, не только поэтому. Мы заключили соглашение. И несмотря на то, что вся моя команда и офицеры жаждали мести, я был обязан, как джентльмен, сдержать слово. К тому же, что еще важнее, смерть на этой неделе уже собрала свой урожай.

Махаллан задумалась, но хмурое выражение не исчезло с ее лица.

– Вы рады, что вернулись к своим? – спросил он.

– Нет.

Пауза затянулась. Дружелюбный подход не срабатывал.

– Вы видели флот в реальном боестолкновении, – сказал он через некоторое время. – Если ваше мнение о полезности предлагаемых вами устройств изменилось хоть в малейшей степени, надеюсь, что вы сообщите мне об этом.

Махаллан бросила на него сердитый взгляд.

– И это все? Для вас важно только «боестолкновение»? Только то, что можно потом разобрать, проанализировать и отложить для последующего рассмотрения?

На Чейсона ее гнев не произвел никакого впечатления.

– Мое положение требует в первую очередь именно такого отношения. А что? Осмысление произошедшего есть единственный способ спасти больше жизней в следующем бою. А моя работа в том и заключается, чтобы спасать жизни, леди Махаллан. Я прилагаю все усилия, чтобы достичь военных целей с наименее возможными потерями. Вот почему мы находимся в этом городе и идем по этим улицам, не так ли?

Она остановилась и указала на темный, пустынный переулок.

– Там. Вход в склад хранения Музея культуры Вирги. – Она повернула и зашагала дальше с прежней скоростью.

– Я… мне очень жаль, что вам пришлось участвовать в этом, мисс Махаллан, – бросил ей вдогонку адмирал. – Инцидент тяжело отразился на всех нас.

– Не беспокойся, – бодро заметила Венера, беря его под руку и устремляясь вслед за Махаллан. – Она просто переживает. Некоторым нравится переживать и чувствовать себя обиженными. Это дает им право вести себя подетски.

– Ты прямотаки философ, – сказал он со смехом. – А тебя последние события никак не задели?

– Я бы не сказала. – Она опустила глаза.

– Дентиус ведь тебя не тронул, да? Знаю, ты говорила, что все в порядке, когда мы вели переговоры с ним, но ты же понимала, что я сотру его порошок, если…

Она посмотрела ему в глаза.

– Он пальцем меня не тронул.

– Я ведь не хотел брать тебя с собой. В походе всякое случается. Это не выезд на пикник, Венера.

– Все в порядке.

В конце улицы их поджидала дверь. С виду вполне настоящая. Махаллан ждала их в тени.

– Адмирал и леди Фаннинг, это – Максимилиан Трейс, хранитель музея, – сказала она любезным и даже слащавым тоном.

Рядом с ней висел в воздухе призрак. По крайней мере именно это определение пришло адмиралу на ум – он мог видеть сквозь него. Трейс во многом походил на человеческое существо, но был совершенно бесцветен – все белое с оттенками серого. На непропорционально большой голове выделись огромные глаза.

– Макс – служащий Китайского Зала из очень старой и уважаемой симуляции, – шепотом добавила Махаллан.

Чейсон вежливо кивнул и поклонился видению.

– Мы приехали за экспонатом, демонстрировавшимся здесь в течение долгого времени, – быстро сказала Венера. – Он называется… – Она повернулась к Чейсону, красноречиво подняв бровь.

– Витое Древо Судьбы, – сказал он с улыбкой. – Артефакт имеет большое значение для небольшой, но влиятельной группы художников у нас на родине, в Слипстриме. Согласно нашим документам, он был представлен сюда для экспозиции двести лет назад.

Трейс картинно нахмурился, отчего рот съехал на подбородок.

– Желаете, чтобы мы вернули все воспроизведения версии, модели, симуляции и копии данного экземпляра? Дело нелегкое, потребует проверки на вирус, которая может продлиться несколько месяцев. Махаллан покачала головой.

– Нам нужен только оригинал. Трейс чутьчуть прищурился. – Что?

– Непосредственно артефакт, – сказала Венера – Тот экземпляр, на основании которого созданы ваши копии.

– Именно поэтому мы попросили встретиться здесь, – добавила Махаллан, – на складе.

– Так вам нужен только оригинал? Больше ничего? – Трейс, казалось, чрезвычайно удивился. – Вы могли просто послать нам… как там называется… письмо. Мы отправили бы оригинал по почте! – Он повернулся и сделал жест рукой – дверь в стене открылась. Чейсон вздрогнул, но никто, похоже, этого не заметил.

Максимилиан Трейс пролетел втемную прихожую, открывшуюся за двери.

– Место здесь дорого стоит. Нам было бы дешевле прислать его вам, чем хранить здесь. Мы даже могли бы, с вашего согласия, нанять эскорт.

Чейсон остановился. Призрак Трейса семенил в воздухе; Венера подала ему руку, очевидно, чтобы он обрел некоторую устойчивость, но крошечные ноги все равно бессильно болтались в нескольких дюймах над полом. Чейсон покачал головой и отвел взгляд. В этом длинном, узком коридоре смотреть больше было не на что, кроме как на Обри Махаллан, которая тоже остановилась и взглянула на него.

– Вы знали об этом? – спросил он. Она виновато пожала плечами.

– Сомневаюсь, что он говорит правду насчет эскорта, – сказала она, подстраиваясь под его шаг. – Я знала, что они могут отправить его нам, если мы попросим. Но тогда пришлось бы направлять сюда курьерский корабль и ждать, а время поджимало. Мне это показалось непрактичным.

– На будущее, – сказал он жестко, – пожалуйста, предоставьте мне судить о том, что практично, а что нет.

– Извините.

Штатские! Он ненавидел их как разновидность. Чейсон потащился дальше, думая о всех загубленных в пути сюда жизнях. В конечном счете он нес ответственность за них всех. Но как же трудно сделать выбор, не зная о возможных альтернативах.