Эпилог

     - Не вздумай обвинять себя в ее смерти. Ты поступила храбро. Я бы посвятил тебя в рыцари, - хмыкнул весело Мэл и продолжил, помолчав: - Ох, Эва, Эва... До чего же скрытная... Иногда кажется, что ты знаешь обо мне всё, а я ничего не знаю о тебе. Об интернате упомянула в двух словах. О других ВУЗах - и того меньше. О тетушке вообще не рассказывала. 

     - Зачем? Это неинтересно. 

     - Наоборот! - воскликнул он с жаром. - К примеру, меня никогда не заботило, как живут на юге. Я считал, что там рай для мазохистов. Для меня цивилизация ограничивалась пределами столицы. Ну, и Моццо. А оказалось, ты проучилась на юге достаточно долго. Расскажи еще о жизни у тетушки. 

     "Тетушка"... Змея подколодная. Неустанно вдалбливала мне в голову мысль об ущербности и недоразвитости. В кого бы я превратилась, не вздумай ее сердце остановиться одним прекрасным вечером? Если день за днем человеку внушать, что он свинья, тот вскоре начнет хрюкать. А что говорить о ребенке? 

     Мы тронулись в путь, когда начало темнеть. Включили фары и поехали неторопливо. Теперь Мэл пустил меня впереди и по рации указывал, где нужно сворачивать. В алой зоне тоже наступил вечер: загорелись фонари и окна особняков, высветляя темнеющее небо. Если бы не нервный срыв, поездка на квадроциклах понравилась бы мне. Миновав охранника у ворот, мы покатили к гаражу. 

     - Дед вернулся, - заметил Мэл, показав на темный "Эклипс", и сердце заколотилось в волнении. Нужно срочно хлебнуть успокаивающих капелек. 

     Освещенные окна придали дому вид праздничной елки и еще больше взбаламутили спокойствие. При входе дворецкий церемонно сообщил: 

     - Пожалуйте к ужину через полчаса. 

     Мэл церемонно кивнул и взял меня за руку: 

     - Пойдем, провожу. 

     - Гош, мне страшно, - заныла я, когда мы добрались до нужной двери. 

     - Не бойся, дед не кусается. И вообще, привыкай. Не робей. Не забудь - ждем тебя через тридцать минут в малой столовой. 

     - А-а... нужно вечернее платье? 

     - Нет. Это обычный ужин, без гостей. Но умыться не мешало бы, - Мэл мазнул меня по кончику носа. Войдя в роль, он целомудренно поцеловал в щеку и удалился. 

     Кто здесь замарашка? - разглядывала я себя в зеркало. Вполне чистенькое личико. И прическа Вивы доживет до понедельника. Но на всякий случай примем душ и переоденемся. И плотно задвинем шторы, чтобы не замечать темноту за окном. Пусть вдоль дорожек зажглись фонари, лес-то никуда не делся. 

     Долой воспоминания о тетке! Буду настраиваться на позитив и при случае обязательно опробую ванну. Понежусь в теплой водичке среди пенных шапок. А то всё душ да душ. Надоело уже. 

     До малой столовой проводила горничная, которую я вызвала с помощью шнурка с кисточкой. При моем появлении мужчины повернулись, прервав разговор. Мэл подошел и предложил локоть. 

     - Так и думал, что дай тебе на сборы хоть полдня, ты все равно задержишься, - поддел с усмешечкой. 

     Я не успела надуться. 

     - Дама обязана задерживаться. Удивительно, что ты до сих пор не понял, - ответил наставительно самый старший Мелёшин и обратился ко мне: - Эва Карловна, без стеснения пользуйтесь гостеприимством этого дома. Надеюсь, у вас не возникнет желание сбежать отсюда. Прошу к столу. 

     - А где Кот? - забеспокоилась я, усаживаясь на стул, отодвинутый Мэлом. 

     - Где-где, - отозвался он с легким раздражением и показал на соседнее сиденье с противоположного краю стола. Усатый сидел, укрыв лапы хвостом, и сонно щурился в ярком электрическом свете. 

     - На редкость сознательное животное, - заметил дед Мэла. - Поймал крысу и принес в дом. И надо сказать, умело поймал. Придушил, оставив живой. Но решил выпустить на кухне. Поэтому ужин задержался. 

     - Фу, - поморщилась я, не зная, как себя вести: то ли возмутиться нахальным поведением Кота, то ли похвалить за охотничьи инстинкты. 

     - В этой истории меня удивило наличие грызуна. Вся территория обработана от распространителей заразы, - продолжил самый старший Мелёшин. - Пожалуй, нужно наградить вашего охотника за проявленную бдительность. 

     Так, исподволь ужин протек в разговорах о том, о сем. Начался с дифирамбов Коту и закончился рассказом Мэла о пилболе*. Внук не скрывал от деда и увлеченностьцертамами*, хотя развлечение считалось уголовно наказуемым, и не из-за использования волн, а из-за нелегальных ставок, коими сопровождались состязания. Оборот каждой цертамы составлял десятки, если не сотни тысяч висоров. 

     Самый старший Мелёшин не упрекал, не порицал, не учил, как нужно жить и что делать. Между Мэлом и дедом установились особые доверительные отношения, свойственные близким друзьям. Константин Дмитриевич оказался прекрасным собеседником - эрудированным и с отменным чувством юмора. Я, в основном, помалкивала и ела. И не заметила, как съелся десерт - груши в шоколадной глазури. Очнулась, а тарелка пуста. 

     - Как вам наши угодья? - поинтересовался самый старший Мелёшин. 

     - Угодья хороши. Обширные, - пробормотала я и смутилась. 

     - Эва не успела всё осмотреть. Но завтра наверстает, - добавил за меня Мэл. 

     - Прекрасно. Прогнозисты пообещали солнечные и безветренные выходные. Что ж, день был длинным и насыщенным. Однако до сна осталась пара часов. Почему бы не продолжить нашу беседу в кабинете или в библиотеке? 

     - Ты уверен? - спросил Мэл. - Не обязательно сегодня. 

     - Я не настаиваю. В любом случае, последнее слово за Эвой Карловной. 

     Какая ж из меня Карловна? Я Эвка или Эвочка. Или Эжевика. И опять не знаю, что сказать. Отказаться - значит, обидеть. Или согласиться? Вдруг приглашение формально и преследует закономерный отказ? Потому что так принято в светском обществе. Дань приличиям. Тебе вежливо предлагают, ты вежливо отказываешься. Недаром правила этикета вдалбливают лицеисткам в течение нескольких лет. 

     - Если вы устали, можем перенести разговор на завтра. Я хотел бы поделиться результатами изысканий о вашей семье по линии матери, - пояснил дед Мэла любезным тоном. - О вашем дедушке, сыгравшем немалую роль в гражданской войне. О ваших корнях. 

     Он говорил, а я окаменела. Смешно думать, что Мелёшины оставили попытки покопаться в грязном белье в надежде найти скандальную сенсацию. Каторжанская кровь не дает им покоя. Пусть мой отец занимает видный пост, я-то не представляю собой ничего достойного. Рухнет родитель, и у семейства Мелёшиных отпадет надобность в соглашении с Влашеками. Чем серая крыска может заинтересовать сильный и многочисленный клан помимо папеньки-министра? Вот почему меня пригласили в гости! Чтобы вскрыть карты и озвучить недомолвки. Чтобы тайное стало явным, окончательно и бесповоротно.