Эпилог

    У мостков покачивалась привязанная лодка, и мы немножко поплавали по озеру, надев спасжилеты. Правда, "плавали" - громко сказано. Егор повозился с веслами и раздраженно отбросил: 

    - Что за древность? Две минуты погреб, а уже мозоли на руках. Сюда бы двигатель и полный бензобак, тогда житуха пойдет. 

    Ага, мотор затарахтит на всю округу, и девственный лес провоняет выхлопами. 

    Покачиваясь на волнах и любуясь нежной изумрудностью ершистых лиственниц, я только теперь ощутила в полной мере, что всё закончилось. Подготовка к свадьбе, державшая меня в напряжении, зрела как гнойный нарыв, который наконец-то лопнул вчера, принеся выздоровление. Итогом болезни стало кольцо на безымянном пальце, а отношения с Егором перешли на иной уровень, узаконивший наши притязания друг на друга. 

    Перед сном Егор ловко выудил из моих рук пакетик с порошком: 

    - Он не понадобится. Выбрасывай нафик. 

    - То есть как? - растерялась я. 

    - Эвка, теперь ты замужем. У нас семья, а в семье должны быть дети. 

    Понятно. То есть непонятно. Первый шаг сделан, свадьба состоялась. Значит, предстоит второй шаг - рождение наследника? 

    - Мы же студенты... И не факт, что сразу получится, - промямлила, смешавшись. В голове промелькнул образ Ясинки, дочки Марты и Олега. Только в роли мамы - я. 

    - Студенчество - временная пора. Через два месяца окончим институт и привет, вольная жизнь. А получится или нет - уж доверь это дело мне, - усмехнулся Егор. 

    Выкинув пакетик в мусорную корзинку, он взял со столика упаковку с саше. 

    Я запаниковала. Получается, после замужества молодая супруга обязана, не мешкая, подарить мужу ребеночка для укрепления брака. Протестую! Об этих правилах семейной жизни меня не предупредили, предлагая руку и сердце. К тому же, на носу последняя сессия, а затем поиски работы. И вообще... 

    - Гош, на побережье отсутствует профессиональная медицина, а я не хочу рисковать. Давай поговорим о ребенке... когда вернемся на Большую землю. 

    Егор задумчиво повертел коробочку и вернул на столик. 

    - Хорошо, - согласился ровно. - Поговорим, когда приедем назад. А как собираешься предохраняться там? 

    Действительно, как? 

    - Возьму порошок с собой. 

    - Не разрешат, - покачал он головой. - Однозначно. 

    - Ну-у... Мы ведь ненадолго поедем... На месяц-другой, да? - сказала я неуверенно. - И вернемся в любой момент, если возникнет повод. 

    Егор молчал, хмурясь. 

    - Гош, тебе не нравится идея с поездкой? Пойми, я не могу иначе. Я никогда не скрывала, что хочу увидеть маму. И поеду к ней, даже если ты решишь остаться здесь. 

    В этот момент согласие и понимание в нашем маленьком мирке повисли на волоске. Что скажет Егор? Поставит очередной ультиматум или изъест меня ворчанием и недовольством? А может, отпустит на побережье, оставшись на Большой земле? 

    Но он хмыкнул и поцеловал меня в нос. 

    - Знаю, что бесполезно сворачивать тебя с намеченного пути. Ехать - так ехать, а по месту поглядим, что к чему. Всегда успеем вернуться. Берегись, Эвочка, в нашем роду и двойни получались. 

    Вот так я избежала счастья принудительного материнства. Вернее, отсрочила. Ведь на побережье нет современных средств контрацепции, и поэтому стоит задуматься о народных способах. 

    На следующий день из Моццо-2 приехал "Эклипс", и мы отправились на фестиваль близнецов, устраиваемый ежегодно на горном курорте. Несмотря на неудачу с непогодой (небо снова нахмурилось к обеду), мероприятие прошло на ура. В шествии участвовали двойняшки, тройняшки и даже четверняшки, вырядившиеся один другого ярче и крикливее. Например, два деда с длинными бородами - точные копии друг друга - одетые аквалангистами. Или рыжеволосые девочки с одинаковыми косичками торчком - попробуй-ка найти отличия. Великаны баскетбольного роста, объемистые матроны, бодрые старушки, малышата, замаскированные божьими коровками, девушки в смешных костюмах инопланетянок и другие участники запрудили улицу. 

    Невзирая на столпотворение и присутствие журналистов, мы остались неузнанными. На нас не обращали внимания и не показывали пальцами, потому что героями дня стали другие. И то славно. Скоро озверею от публичности. 

    Во время шествия возникла непредвиденность. Один из участников забрался на машину, декорированную лебедем, и полез на шею "птицы". Примеру смельчака последовали прочие доморощенные акробаты, и в результате конструкция не выдержала, развалившись с грохотом. Хорошо, что зрителей и участников не прибило, но паника поднялась знатная. Егор скоренько отвел меня в безопасное место на взгорок, подальше от толпы, и всунул в руки бинокль. Ясно, ясно, всему виной мой синдром. 

    Вечером, разлегшись на ковре у зажженного камина, мы дурачились и потягивали вино. Танцующие тени на стенах и потолке, и запах горящей древесины превратили гостиную в таинственную пещеру. 

    - Смотри, дерево отдается огню, как женщина отдается мужчине. Страсть отбушует, и останутся угли... 

    - Эвка, отпусти бокал. Тебе вредно пить. Начинаешь философствовать, и я чувствую себя идиотом. Лучше отдайся мне, полешек. Хочу вкусить бушующую страсть. 

    Да пожалста. С удовольствием. 

    В последний медовый день мы опять приехали в Моццо-2, чтобы покататься на лыжах. Да-да, на пластиковых травмоидах и человекоубийцах. И середина мая нам не помеха. Горнолыжный спуск, укрытый прозрачным куполом, уходил в далекую даль, и у меня подкосились колени. Заранее. Искусственный снег не таял, благодаря минусовой температуре, поддерживаемой в закрытом пространстве. Егор рвался опробовать трассу, а я страдальчески вздохнула, потому что умудрилась забыть: моему мужчине чужд застой в мышцах. 

    - Может, я на подъемнике? - показала лыжной палкой на пустые сиденья, едущие вниз. 

    Но Егор сказал: "нет" и, на удивление, не бросил меня, а взялся обучать. Правда, вскоре плюнул, поняв, что затеял гиблое дело, и мы перешли на другую сторону горы - кататься на надувных санках. Снегу наелись до отвала, потому что много смеялись. Здорово: ветер в лицо, ускорение и крепкие объятия мужа.