Страница 94 из 136
Я бухнулсь в посетительское кресло. Ничего себе! Наверняка родитель посулил институту немыслимые подачки, коли рассчитывал не улаживать мои дела до лета. В таком случае он не потерпит провала, и мне лучше сразу в омут с головой. Только где его найти зимой посреди города?
- Вчера у меня получился конфликт, - заговорила я после паузы, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. - По-моему, с меня сняли дефенсор и прочитали память.
- Почему "по-моему"? - быстро спросил Стопятнадцатый.
- Потому что я находилась без сознания.
- Вас били? - продолжал он допытываться.
- Не совсем.
- Эва Карловна, если случившееся таково, каким вы его описываете, то ради всеобщего блага не рекомендую скрывать подробности. Нужно срочно думать, как выпутаться из создавшейся проблемы.
Действительно, декан-то в чем виноват? И Царица тоже. Если разговоры и сплетни уже потекли по факультетам, то первые вопросы будут о том, знала ли администрация о наглом обмане, и с чьей подачи аферистка Папена умудрилась проскочить под зорким оком дознавателя Бобылева.
- Да, били.
Декан посмотрел на полку с таинственным зеркалом, и я поймала озабоченный взгляд в отражении.
- Физически или иллюзорно?
- Иллюзорно.
Стопятнадцатый тяжко вздохнул. Общеизвестно, что пытки с помощью иллюзий классифицировались кодексом как тяжкие уголовные преступления.
- Сколько их было?
- Трое, - сообщила я, понурив голову.
- И, конечно же, имен вы не назовете.
- Не могу. Получается, что настучу.
- Я, конечно, живу не на другой планете и изредка задеваю местные сплетни краем уха, но подобной новости не слышал, - попробовал утешить декан.
- Так ей и суток нет.
Мужчина потер бородку и пробасил:
- Хорошо, что вы вовремя предупредили о случившемся. Мне и Евстигневе Ромельевне как главным ответчикам придется продумать линию поведения. С ваших слов ситуация приобретает непредвиденный оборот, грозящий осложнениями. Нужно обрубить концы как можно короче и быстрее, пока не потянулись ниточки к остальным лицам, затронутым договоренностью.
Я опешила. И сколько же лиц вовлечено в тайну с переводом в институт? На моих руках уже пальцев не хватало, чтобы всех пересчитать, а, судя по словам Стопятнадцатого, они скоро закончатся и на ногах.
- Погодите, Эва Карловна. Сейчас что-нибудь разузнаем.
Декан подтянул к себе телефон, накрутил на диске несколько цифр и приложил трубку к уху.
- Нинелла Леопардовна, милочка! - загудел, и я подивилась призывной душевности в его голосе. Неужто он названивал своей музе, вдохновлявшей на создание поэтических шедевров?
Стопятнадцатый практически влез в трубку, распыляясь комплиментами:
- Здравствуйте, душечка!... Ах, если бы, если бы... Вашими устами да медок пить, - рассмеялся раскатисто, оглушив меня. - Нинелла Леопардовна, просветите, ягодка, не случалось ли в наших угодьях разных разговоров, дающих пищу для ума?... Неужели?
Я слушала Генриха Генриховича с округлившимися глазами. Его аллегорическая речь смахивала на разговор полоумного. Вспомнив тетку, с которой любезничал по телефону декан, подумала, что начальница отдела кадров не уступает Стопятнадцатому по фигуристости и стати. Меж тем он продолжал восхищаться курлыканьем в трубке, а один раз даже хохотнул:
- Никогда бы не подумал!... Бывает же такое... Действительно, нет худа без добра... И не говорите!... Чудны дела твои, господи... А я и не подозревал!
И так далее примерно в таком же духе. Я засекла время. Декан общался с Леопардой почти двадцать минут, и к финалу разговора его фразы состояли из междометий и нечленораздельных фраз. Стопятнадцатый бросал на меня тоскливые взгляды, но не мог перекрыть низвергавшийся на него поток телефонной информации.
- Нинелла Лео... Да, конечно... Несомненно... Нинелла Леопар... Куда же без вас, милочка? Обязательно приходите!... Нин...
Наконец, неимоверными усилиями он перекрыл кран на языке начальницы кадрового отдела, наскоро распрощался с ней и трясущимися руками положил трубку. Достав из кармана носовой платок, принялся утирать пот с лица.
- Уф, вымотала так, словно сутки расчищал дорожки около института, не разгибаясь. Узнал столько, что теперь неделю не смогу спать спокойно, зная о безобразиях, творящихся под носом. Хотя иногда бывает полезно выйти в массы, чтобы взбодриться.
Я терпеливо ждала резолюции.
- Ну-с, Эва Карловна, на данный момент по вам информации нет. Будьте уверены, до Нинеллы Леопардовны новости долетают через пять минут после начала их циркуляции в стенах нашего славного института.
Слабое утешение. Сравнили тоже! Преподавательский состав и простое студенчество - как небо и земля.
Однако из услышанного ненароком телефонного разговора я уяснила кое-что, а именно: не успеешь плюнуть в угол, как об этом становится известно всему институту, от вахтерши и до ректора. Но тогда получается, декан должен быть в курсе Мелёшинского патронажа надо мной. Как я ни вглядывалась пытливо, а на лице Стопятнадцатого не уловила и намека на сие знание. Спросить, что ли, напрямик?
Хотела погрызть ноги, но вспомнила о зудящих руках и принялась их расчесывать.
- Генрих Генрихович, я не смогу вернуть несколько талонов через кассу.
- Они их порвали? - спросил понимающе декан.
- Да.
Стопятнадцатый опять задрал подбородок, будто упражнял мышцы шеи.
- Есть отчего расстроиться. Но мне кажется, потеря талонов - мизер по сравнению с тем, что нас ожидает.
Ну, это кому как. Я свои полтора висора не смогла найти, ползая вчера на карачках. Монетки раскатились в разные стороны, спрятавшись от опухших глаз, и теперь денег у меня не было совершенно.
- Надо кое с кем посоветоваться. - Декан принялся набирать номер. - Все-таки, Эва Карловна, советую указать участников конфликта. Имеет ли смысл оттягивать неизбежное, если их имена уже на слуху? Привлечь виновных к ответственности не получится в силу щепетильности вопроса, зато попытаемся продумать дальнейшую стратегию, и, даст бог, она может оказаться успешной.
Он прислонил трубку к уху, дожидаясь, когда абонент подойдет к телефону. Что ни говори, а Стопятнадцатый был прав, тысячу раз прав. Если пойду на дно, то ни в коем случае не должна утянуть за собой такого чудесного человека как Генрих Генрихович.