Страница 79 из 136
- Второй вопрос. Как выйти, если в принципе нельзя выйти?
Алесс весело ухмыльнулся.
- Есть перо и бумага?
Я сходила к сумке и вернулась с тетрадкой и пером. Рыжий что-то нарисовал на последней странице быстрыми резкими движениями, а потом вернул тетрадь.
Картинка напоминала небольшую карикатурку. Огромный сейф с табличкой "Банк" походил на неприступную крепость, увешанную множеством замков. Вернее, он выглядел бы неприступным, если бы сбоку из крошечной дверцы не выглядывала маленькая фигурка уборщицы со шваброй и ведерком, закрывающая дверцу на щеколду.
Изучив рисунок, я поглядела на хитрое лицо Алесса, и до меня дошло.
- Спасибо. Хорошо рисуешь.
- Баш на баш, - напомнил он. - Теперь моя очередь. Где находится горн?
- В подвалах под холлом.
- Где вход?
- Северо-восточный коридор, вторая дверь по левую сторону.
Или начало пути, которым я пошла в свой второй день в институте, разыскивая в институтских катакомбах кабинет завхозши.
- Направление?
- Сразу направо, потом прямо, пока не упрешься в электрощитовую. После нее начинается горн.
- Что значит, начинается? - не понял Алесс.
- А то и значит. Он тянется несколько десятков метров.
Парень подумал и сказал:
- Не врешь.
Ха! Соври я, у меня началась бы гангрена руки. Клятвопожатие - страшная вещь для нечестных людей.
- Откуда знаешь? - спросил парень.
- И тебе того же, - ответила я любезно и пошла доедать остывший омлет, не забыв прихватить тетрадку. А еще утащила из столовой новую жертву для экспериментов - не подозревающую о своей участи вилку.
Мне повезло в продуктивном разговоре с Алессом. Зрительная память не подвела при изучении копий схем институтских этажей и подвалов, любезно предоставленных деканом.
Да пусть начнется учебный стресс.
Дообеденная половина дня посвятилась учебе, причем настолько плотно, что к большому перерыву у меня закружилась голова от обилия впихиваемой информации, а ведь день еще не кончился.
На первой лекции Ромашевичевский объявил приторным голосом:
- Учащиеся! Напоминаю, что через неделю стартует зимняя сессия. В нее вы должны войти подготовленными и вооруженными, в противном случае до экзамена будут допущены избранные.
По словам Ромашки предстояло вооружиться тремя рефератами собственного, а не слямзенного сочинения, что и доказать тет-а-тет преподавателю, плюс сдать экспериментальную работу, в рамках которой разработать собственный рецепт снадобья, изготовить его самолично в свободное от учебы время (для этого специально выделялся вечерний факультатив) и сделать вывод об эффективности и преимуществах по сравнению с существующими рецептурами. Кроме того, к финишу в виде экзамена следовало доползти с исследовательской работой, целью которой стоял поиск интересных рецептов в архивах, мемуарах и в прочих источниках.
Вот такие пироги. И никого из преподавателей не волновало, что я появилась в этом институте неделю назад. Правила одинаковы для всех.
После первой лекции ко мне подошла Эльза под ручку с подружкой.
- Папена, я уполномочена собирать деньги на новогодний вечер, - сказала жеманно, глядя мимо меня. Куда же брюнетке смотреть, как не на своего ненаглядного Мелёшина, воспитывавшего девицу похлеще меня. Наверное, унизительно видеть, что место занято другой, более удачливой фавориткой.
- Зачем? На костюм зайчика не хватает?
- Шути, Папена, пока шутится, - не повелась Эльза. - Если не хочешь сдавать, говори сразу. Тогда не получишь пригласительный, а вход только по билетам. Или символический взнос в три висора будет для тебя проблемой?
- Отчего же? - пожала я плечами, лихорадочно вспоминая, наскребу ли из той мелочевки, что у меня осталась, требуемую сумму. - А кто уполномочил? Сама себя?
Девица презрительно дернула плечом и показала небольшую карточку, на которой действительно значилось, что Эльза Штице, студентка третьего курса факультета нематериальной висорики, делегирована послом доброй воли для сбора денежных средств на пожертвования в рамках вечера, приуроченного к встрече Нового года. Внизу стояла институтская печать, а размашистая подпись Стопянадцатого переливалась яркой голограммой.
Выудив из кармашка сумки три висора мелочью, я облегченно вздохнула. Попроси Эльза чуть больше, и тогда меня, не стесняясь, ославили бы на всю аудиторию, указав на скупердяйство или на бедность.
- Расписывайся, - девица сунула ведомость и перо. - Не бойся, не украду твои медные грошики. Больно надо. Егорчик, а ты будешь сдавать? - И оттолкнув меня, она ринулась выше, а подружка пристроилась хвостиком.
Что ответил Мелёшин, я не расслышала. Не до того было. Меня ждали конспекты по нематериальным заклинаниям.
Мэла, вообще, будто не существовало. Посиживал себе тихонечко и воспитанием больше не занимался, знания на мне не оттачивал. Видимо, тоже пропитался духом предстоящей сессии.
Перед началом второй лекции я сбегала к библиотеке и, стараясь не вызывать подозрений, оглядела замок на входной двери, заодно изучив расписание работы.
Преподаватели точно сговорились. На занятии по матмоделированию преподаватель бодренько напомнил о приближающейся сессии, вызвав многострадальный стон, пронесшийся по рядам. После чего зачитал длиннющий список задач и теорем, которые следовало предоставить решенными и доказанными к моменту экзамена.
Осталось схватиться за голову и завыть с горя. Аут приближался, дышал в затылок и пищал на ухо противным тоненьким голоском: "Погоришь в эту сессию, деточка!". Я показала ему фигу, и, стиснув зубы, ринулась в дебри знаний.
После второй лекции, в холле, наступил следующий этап операции. Следовало действовать стремительно и расчетливо. Покружив под тусклым плафоном, я приблизилась к вахтерской. В последнее время Монтеморт повадился растворяться на фоне темной стены, становясь незаметным. О присутствии пса сообщили похрапывающие и причмокивающие звуки. Значит, жив монстрятина, и его коллега на месте. Тоненький голосок доносился из сторожки, где бабулька отчитывала кого-то по телефону.
Как заставить вахтершу покинуть помещение? "А-а, в холле разбили плафон!" Нет, второго прецедента ее бедное сердце не выдержит. "А-а, украли Списуила!" Не поверит.