Страница 70 из 136
- Обалдел, что ли? - прошипела в трубку. - Если не спится, то обязательно нужно разбудить половину общаги?
- Кто такой Рябушкин? - холодно поинтересовался он.
Ничего не скажешь, бодрый голосок. Будто на дворе не глубокая ночь, а самое что ни на есть утречко. Или день.
Это могла быть 19.1 глава
- Мелёшин, - простонала я, - дай поспать!
- Как хочешь. На лекции увидимся.
- Постой-постой. Не было уговора, чтобы дежурить у телефона круглые сутки и как справочное бюро на вопросы отвечать.
- Еще раз повторяю, дело твое.
- Зараза! И играешь нечестно! - выпалила я и притихла. Что ответит? Утром точно по скамье размажет.
Телефон помолчал.
- Придешь за полчаса до занятий и доложишь.
Есть, мой генерал!
- Ладно, - согласилась вяло. Этот раунд я выиграла.
Мелёшин отключился первым. И, похоже, выигрыш остался за ним, потому что своим звонком он сорвал мне сон. Часа два я возилась в кровати, заново переживая впечатлившие меня события, то есть, практически, начиная первого дня пребывания в институте. Заснула лишь под утро.
Когда Аффа постучала в стенку, я совершенно не выспалась. Зевала не хуже соседки и перепутала левый сапог с правым.
Болезненные ощущения в правой руке прошли, но при резких движениях возникала легкая ноющая боль в мышцах. Думаю, перо смогу удержать. А Капа так и не объявился.
Мелёшин, хитрый лис, назначил встречу рано, чтобы никто не увидел, как он общается со мной. Наверняка стыдился стоять на одном квадратном метре рядом с цирковой крыской. Ему-то что, за пять минут домчится на машине до института, я не успею позавтракать. Со слов Аффы проректриса обещала, что сегодня общепит снова распахнет двери перед страждущими отведать столовской пищи, но по милости одного динозавра мне грозили урчащий желудок и мечты о еде как минимум на полдня.
Пирожки Марты запихались в отяжелевшую сумку вдобавок к ценным вещам, которые я решила не оставлять в комнате без присмотра.
Утро ознаменовалось крейсерскими скоростями. На полпути в институт пришлось вернуться за забытым ватманом и заново бежать в альма-матер. Зато я взбодрилась, забыв о морозце.
Темная громада института выглядела обманчиво сонной. На деле парадные двери давно открылись, а под козырьком всеми цветами радуги переливалось северное сияние. Произошла смена иллюзорных декораций, приуроченная к встрече Нового года.
Сумрак поглотил холл, в вахтерской горел свет, и доносились звуки работающего пылесоса. Чистюля-охранница наводила блеск перед началом тяжелого трудового дня. Монтеморта я вообще не заметила, уж очень удачно неподвижная глыба слилась с темнотой. Постамент у святого Списуила пустовал. Неужели элитный мальчик подшутил или проспал? Утомился, поди, бедный, полночи глаз не смыкал, - промелькнула злорадная мыслишка.
На всякий случай я сбегала к лекционной аудитории и похвалила себя за эту идею. Мелёшин, как ни в чем не бывало, восседал на подоконнике и болтал ногой, поглядывая то в окно, то в свой любименький телефон. Поза у него была непринужденная и расслабленная, словно у кота, объевшегося сливок.
Ничего не берет гада: ни бурный вечер, ни бессонная ночь - подумала я со вспышкой раздражения и удивилась. Мне-то какое дело, чем он в свободное время занимается?
- Давай по-быстрому, - сказала, подбежав. - Хочу ватман отнести.
Мелёшин оторвался от телефона, окинул меня быстрым взглядом, и мы начали общаться по-деловому: вопрос - ответ, ответ - вопрос.
- Зачем ватман?
- Для плафона.
- Подробнее.
- Отнесу к внутренникам, они обещали изготовить плафон для лампочки.
Мелёшин слабо улыбнулся, но не стал острить.
- О Рябушкине, - напомнил.
- Тоже с внутреннего, познакомились в библиотеке, - отрапортовала я.
- Значит, книжечки вместе почитываете?
- Почитываем.
- Куда пригласил?
- В институтскую кузню.
- Куда? - изумился Мэл.
- В кузню.
Мелёшин вникал-вникал, а потом засмеялся. Красивый у него оказался смех, да и сам он, когда смеялся, становился очень привлекательным. Или я с утра плохо умылась, и Мэл симпатичным показался?
- И зачем же? Меч ковать? Или забрало?
- Тебе-то какая разница?
- Ну, мне интересно, куда можно пригласить девушку в свободное время, - развеселился Мелёшин. - Неужто стоящее развлечение?
- По крайней мере, интереснее, чем выслушивать стоны в телефонной трубке, - вылепила я в лоб, а потом сообразила, что разговор получается дерзковатым.
Мелёшин оборвал смех.
- Хочешь сказать, плохо развлекаюсь? А ты, смотрю, сразу ушки навострила. В трубку вцепилась и не дышала, да?
Я фыркнула:
- Больно надо! Наоборот, затыкала. Ваши сладострастные вздохи на другом конце общаги всем проели мозги. Кстати, благодаря твоему ночному звонку я лишилась возможности звонить с соседского телефона.
- Твоя проблема.
- Конечно, моя, - согласилась я. Зачем спорить и раздражать с утра пораньше? Вдруг опять надумает повоспитывать или введет новое правило беспрекословного соглашательства? - Но виноват в ней ты, и придется срочно ее решать, - добавила, имея в виду, что к вечеру мне нужно уговорить Аффу или найти другой способ дозвониться до Мелёшина. - И будь любезен, обозначь часы приема хотя бы потому, что ночью очень хочется спать. К тому же мне нужно распланировать дела, чтобы до тебя дозвониться.
- Сообщу позднее, - сказал официальным тоном Мелёшин. Его настроение резко изменилось. Я заметила это по поджатым губам и сведенным к переносице бровям.
- Могу идти, или есть вопросы?
- Можешь, - обронил он нелюбезно и пошел по коридору.
Я пожала плечами. Достаточно ему объяснений, или снова решит, что недоговариваю?
Стрелки на часах предупредили, что за содержательным диалогом время пролетело стремительно, а мне нужно добежать до внутренников и вернуться обратно. Что я и сделала, помчавшись ураганом в другое крыло, в аудиторию третьего курса Петиного факультета.