Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 136

     - Понравилось?

     - Захотел убить? Воспалением легких наградил, спину в кровь исполосовал да еще ожог подарил! Теперь волдыри вскочат. Спасибочки! Вот, значит, для чего велел сидеть впереди! Чтобы приемчики отрабатывать? - зашипела я, пытаясь очистить губы от жгучего перца.

     - Sensi umbru*. На лекциях надо слушать преподавателя, а не хлопать ушами, - пояснил наставительно Мелёшин. - Цела твоя спина и драгоценные легкие тоже здоровы.

     - Зачем тогда измывался? - промычала я, продолжая тереть горящий рот.

     Мелёшин наклонился поближе и спросил:

     - У тебя случайно губы не обветрились?

     - То есть? - замерла я. Наверное, рот распух и выглядел отвратительно.

     Взгляд Мелёшина переместился пониже моего носа.

     - А ведь ты вчера соврала, - сказал хрипло.

     Я обмерла. Как он узнал?

     Представила, как с утра перед лекциями Стопятнадцатый вызвал в деканат Мелёшина, чтобы пожурить. "Молодой человек, - сказал декан, - что же вы, голубчик, по кафе разгуливаете, а опознавательных документов при себе не имеете? Меня вчера оторвали от баллады, интересовались, не знаком ли я с некими Папеной и Мелёшиным". А тот ему в ответ: "Никак нет-с, по кафешкам не ходил, в порочащих связях не замечен, кто такие Папены - не знаю, а вчера обмывал со своей девушкой её победу в полуфинале". После чего и наступило у обоих собеседников озарение.

     Конец мне.

     - Не пойму, что у тебя за духи. То карамелью пахнут, то земляникой, - сказал Мелёшин и отстранился. Закинул сумку на плечо и пошел вниз по ступенькам.

     - И что, теперь постоянно будешь дрессировать? - крикнула я вслед.

     - Когда соврешь, - не оглядываясь, бросил Мэл и исчез за дверью.

     На занятие со Стопятнадцатым я шла с тяжелым сердцем. Придумывала всяческие поводы, лишь бы оттянуть встречу.

     Сначала заглянула в женский туалет, чтобы проверить, не солгал ли Мелёшин о тактильных иллюзиях. Задрала перед зеркалом свитер. В отражении маячила спина, целая и нетронутая невзгодами. Потом я опять терла губы холодной водой, понимая, что это не поможет, пока действие заклинания не кончится.

     Все-таки, каков извращенец! Потратил на меня немерено сил за одну лекцию. Всадил как минимум пять заклинаний, и к тому же трудозатратных. Сам, наверное, пропустил материал мимо ушей, а не смог отказать себе в удовольствии поистязать мою спину.

     Я позлорадствовала. Нелегко придется Мелёшину на лабораторных занятиях. Отдача после высокоуровневых заклинаний такова, что начинают дрожать руки, и заплетается язык. Ясно-понятно, на следующем занятии Мэл немного напрактикует.

     Однако на фиаско Мелёшина я не смогу полюбоваться, зато вдоволь насмотрелась на отразившуюся в зеркале дверцу туалетной кабинки, на которой красовалась жирная надпись: "Мэл имел Папену" и в дополнение - процесс, показанный грубо-схематично. Я мрачно вздохнула. Если уж в женском туалете появились подобные шедевры, то что говорить о мужских сортирах?

     Информативная надпись оказалась суперстойкой, устояв перед туалетной бумагой. Бесполезно, сколько ни оттирай.

     Устроившись в коридоре на подоконнике, я съела с горя коржик. Может, жевание притупит горящие губы? Ко всему привыкаешь, даже к плохому. Мне показалось, что стало слабее жечь.

     Посидев немножко, я понаблюдала в окно за мужчинами, расчищавшими заснеженные дорожки, и нехотя поплелась на занятие.

     Генрих Генрихович оказался на месте. В очках, съехавших на кончик носа, проверял очередную высокую стопку рефератов. Глянул на меня и снова углубился в чтение. Я молча села напротив. Шестым чувством поняла - сейчас начнет воспитывать.

     Так и случилось. Декан отложил перо в сторону, облокотился о стол, сложил ладони в замок и принялся постукивать им по губам. Я машинально потрогала свой рот.

     - Эва Карловна, - не дожидаясь приветствия, начал Стопятнадцатый, - вчера вечером я имел странный и малопонятный телефонный разговор. Догадываетесь, с кем?

     Я кивнула.

     - Мысля здраво, я понял, что Папена и Мелёшин вряд ли бы оказались в одно и то же время в одном и том же месте. Я прав?

     Согласный кивок. Никогда не ставила умственные способности декана под сомнение.

     - В том кафе были вы?

     -Да.

     - Кем оказался юноша, которому вы легкомысленно присвоили фамилию сокурсника?

     - Кто-то из местных.

     - Эва Карловна, вы взрослая девушка и должны понимать безрассудность вчерашней аферы. Если бы звонившие попали не на меня, а, предположим, на Евстигневу Ромельевну, итог мог оказаться плачевным. Если бы моего слова оказалось недостаточно, вас бы арестовали и отвезли в первый отдел для опознания. Представляете, какой получился бы скандал? Вас обвинили бы не только в прогулках непонятно где без удостоверения, подтверждающего личность. Вам вменили бы пособничество, укрывательство и сознательное введение должностных уполномоченных лиц в заблуждение. Любого из этих обвинений достаточно, чтобы завести дело по уголовной статье. Как думаете, ваш батюшка обрадовался бы, узнав о "подарке" под Новый год?

     Я потупила глаза, нервно теребя ручку сумки. Декан прав, тысячу раз прав. И все же, повторись вчерашнее событие в кафе заново, я, не раздумывая ни секунды, сделала бы то, что сделала. Но говорить об этом не собираюсь. Стопятнадцатый сразу же даст указание исключить из института политически несознательную студентку.

     - Вчера, Эва Карловна, первый отдел проводил так называемую плановую зачистку или, говоря обычным языком, облаву в небезызвестном вам районе. Всех вызывающих подозрение без разбора забирали на дознание. Имеете представление о том, как проходит дознание в первом отделе?

     Я молчала. Декан вздохнул.

     - Собственно говоря, перед правосудием в теперешнем его виде я не слукавил, - пробасил он. - Мне задали вопрос, знаю ли я такую-то и такого-то, утверждающих, что они студенты моего факультета, и я подтвердил это. На будущее, Эва Карловна, рекомендую тщательно обдумывать свои поступки и возможные последствия. По глазам вижу, бесполезно брать с вас слово более не посещать небезызвестный район, так?

     - Да как же тщательно обдумывать, Генрих Генрихович, когда я глазом не успела моргнуть, а они зашли?

     Стопятнадцатый понял, о ком я говорила.

     - Эва Карловна, прошу вас, впредь будьте осторожны. Если думаете, что вам удалось выскользнуть без последствий, то глубоко заблуждаетесь. Наверняка за вами будут приглядывать.