Страница 50 из 136
Какая романтичная погода, и как надо вымотаться, чтобы не замечать снега, повалившего красивыми хлопьями.
- Удивляюсь, что сподобило меня помочь? - продолжала я ворчать. - Почему тебя искали?
- На мне дефенсор, - пояснил Тёма.
Понятно. Ношение дефенсора для невисоратов приравнивалось к тяжкому преступлению. Дефенсором или защитником могло быть что угодно, например, кольцо, кулон, сережки, брошка или браслет как у меня. Дефенсоры создавались как упрощенный аналог щита неприкосновенности, чтобы фонить, искажая вис-волны, и защищать мозг от воздействия извне - гипноза, телепатии, ясновидения. Раньше дефенсоры называли casso или шлемами, но со временем это название забылось. Несмотря на официальный запрет, невидящие тоже использовали дефенсоры, которые изготавливались в подпольных условиях и продавались на контрабандном рынке.
- Предположим, верю на слово, - поджала я губы. - На рецидивиста не тянешь. А какой у тебя дефенсор?
Тёма рассмеялся и щелкнул меня по носу.
- Секрет для маленьких девочек. Двигай ногами, а то до утра не доползем.
Снова взяв за руку, он повел за собой. Мы шли молча. Снег, попадая в конусы света от уличных фонарей, закручивался спиралями и таинственно блестел. Тишина звенела, убаюкивая, поэтому, выйдя на дорогу, проходящую мимо института, я оглохла. Машины проносились в обоих направлениях, обдавая лицо порывами ветра и снежными завихрениями.
- Сумасшедший дом, - раскритиковала я дорогу с грязным черным снегом по обочинам и проезжавшие мимо автомобили. Мы перебежали на противоположную сторону.
- Как пойдем? Как приличные люди или полезем через забор? - осведомился Тёма.
- В углу есть дырка в заборе, - ответила я ворчливо. В отличие от повеселевшего парня, после перенесенного потрясения на меня накатило озабоченное настроение. Из чувства противоречия хотелось песочить и ругать всё и вся.
- Знаю.
- Откуда?
- Чему удивляешься? - пожал Тёма плечами. - Это мой район, я здесь все дыры знаю: кто их заколачивает и кто выбивает. Ну, как двинем?
- Давай по-приличному.
Мы пошли вдоль решетчатой ограды и вдоль дороги. Вскоре я пожалела, что не согласилась на дыру. По крайней мере, прогулялась бы по парку, не нервируя ухо бесконечными вжиками.
- По-моему, в вашем районе гораздо тише и чище, - брюзжала я.
- У нас и машин-то почти нет, - объяснил парень. - Они не каждому по карману.
Мы приблизились к институтским воротам. Нескончаемое вжиканье угнетало, будто ездили напрямик по мозгам. В общем, истеричное состояние наступало медленно, но верно.
Даже в воскресный вечер, когда институт закрыт на миллион замков, и то умудрились припарковаться у ворот, - подумала я злобно, разглядывая одинокую черную машину под фонарем. Навоняют выхлопухами, а потом эффектно сваливают, гады обеспеченные. Словом, гнев на безликих хозяев безликих автомобилей рос в геометрической прогрессии.
Неожиданно я разглядела через лобовое стекло машины, как в салоне опустился и поднялся красный огонек, а затем исчез. Такие огоньки бывают, когда кто-то выкуривает одну сигарету за другой, проводя в ожидании несколько часов. Или когда кто-то периодически зажигает лазерный фонарик, чтобы посмотреть на стрелки часов.
- Т-ты видел? - спросила я с запинкой.
- Видел, - ответил коротко Тёма.
- Это за нами?
- Не знаю, - процедил парень. - Вряд ли. У них другие машины, больше и выше. И проще.
И точно, стоявший в одиночестве автомобиль, напоминал птицу, сложившую крылья, или хищника, прижавшегося к земле перед прыжком.
- Может, сообщили по рации, и нас уже ждут?
- Я невелика сошка, чтобы на меня все силы положить. Кроме того, нам поверили в кафе.
- Поверили, но решили проверить?
Неожиданно Тёма притянул меня за талию и развернул к себе.
- Теперь мы в одной упряжке. Подыграй.
И мы поцеловались. Я думала, парень отстранится, однако он не отпускал и со знанием дела ласкал мои губы.
Целовался Тёма знатно. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем он оторвался от меня. В другой обстановке я бы упала в обморок от непередаваемых ощущений. Сейчас же меня знобило, а зубы стучали от страха. Вдруг те, что в машине, не поверят в искренность наших чувств?
- Держись, - встряхнул легонько Тёма, и мы прошли в обнимку рядом с автомобилем. Свернули в калитку и направились по аллее с ангелами, ощущая спинами, что за нами наблюдают.
- Следят, собаки, - пробормотал парень. - Чуешь?
Я кивнула, с трудом перебирая ногами. Намоталось немало километров, и вдобавок нервные потрясения сокрушали, одно за другим.
Наконец, мы завернули за угол, и черная машина скрылась из виду. Однако Тёма не выпустил меня из объятий. Продолжая обниматься, мы дошли до дверей общежития. Под железным козырьком горела тусклая лампочка без плафона. Снег помельчал и поредел.
- Здорово целуешься, - сказала я.
- Ты тоже, - улыбнулся Тёма и отдал ватман. - Спасибо, ты хорошо держалась
- Как вернешься обратно? Они там ждут, дежурят. Может, зайдешь? - я неуверенно кивнула на дверь.
- Нет-нет, - он замотал головой да еще руками отпихнулся. - По собственной воле - ни за что. За меня не волнуйся, выберусь.
- Ну, бывай?
- Удачи, - протянул Тёма руку. - Может, еще встретимся.
- Согласна, но при других обстоятельства, - ляпнула я и стушевалась. Вдруг парень решит, что напрашиваюсь?
Неожиданно он схватил протянутую ладонь и поцеловал. Невинный жест показался настолько интимным и гораздо больше сокровенным, чем все поцелуи, вместе взятые, что я страшно смутилась и неловко выдернула руку.
Тёма улыбнулся и растворился в темноте.
Устало откинувшись на кровати, я разглядывала пятно в углу - голубое страшнючее дерево. Запах краски практически выветрился.
Промокшая куртка сушилась на столе. Силы на то, чтобы подняться и сделать ежевечерние дела, не говоря уже о том, чтобы что-то забивать, скончались бесповоротно.
В дверь постучали. Я едва дотащилась, чтобы открыть. Жизнерадостная Аффа ворвалась в швабровку.