Страница 38 из 136
Таким вот образом, с частыми, но кратковременными остановками добежала я до деканата. Неосвещенная приемная стабильно пустовала, проморозившись, словно в морозильнике. Открытая настежь форточка щедро впускала морозный воздух с улицы, понизивший температуру, наверное, до нуля. Поежившись, я поспешила закрыть створку, пока стены приемной не покрылись инеем.
На двери деканского кабинета обнаружилась пришпиленная записка: "Папене каб.12589, крыло В, второй этаж, см. сх".
Сняв записку, я вышла в коридор. А чего бояться? Теперь до перемены как минимум два часа.
Оказалось, в крыле В гнездились лаборатории и кабинеты, оборудованные для проведения практических занятий и лабораторных работ. Генрих Генрихович обнаружился в крошечном кабинете, размерами, наверное, не больше моего общежитского чуланчика. Из казенной мебели - два стула и письменный стол.
Пиджак декана висел на спинке стула, а сам он остался в жилетке и в закатанной до локтей рубашке. Мужчина кивнул и взглядом указал присаживаться на незанятые места. Запустив по локоть руку в стеклянную емкость, похожую на небольшой аквариум, он выделывал пальцами сложные вензеля, и рядом с его ладонью появлялись и вспыхивали призрачно-голубые шарики с исходящим от них парком. Поболтавшись некоторое время, они медленно исчезали, уступив место другим созданиям руки Стопятнадцатого. Декан творил gelide candi* или морозные шарики.
- Простите, Генрих Генрихович, я опоздала.
Он кивнул и продолжил свое занятие. Теперь голубых шариков стало гораздо больше, и они не таяли, а висели плотной стеной. Стопятнадцатый начал водить рукой по кругу, перемешивая их. Постепенно в емкости закрутилась воронка, похожая на миниатюрный торнадо. Декан вытащил руку из аквариума и стал наблюдать за происходящим через стекло.
В какой-то момент равномерное движение шариков по кругу нарушилось, и теперь они перемещались в аквариуме по странным траекториям, хаотическим и неупорядоченным, однако в бессистемности движения наблюдалась некая чарующая прелесть, завораживающая взгляд. Внезапно шарики зависли в воздухе и все до единого полопались ледяными брызгами.
- Вот вам, Ева Карловна, наглядный пример того, что нематериальные явления не желают прислушиваться к силе Кориолиса, как бы их не уговаривали. Так, говорите, почему опоздали?
- По дороге прозвенел звонок.
- Сочувствую, - пробасил Стопятнадцатый. - Как слух? Воспринимать материал сможете?
- Генрих Генрихович, - взмолилась я. - Зачем вы сказали при всех, что будете проводить индивидуальные занятия? На меня теперь смотрят как на ябеду и доносчицу. Мол, неспроста за неполную неделю умудрилась попасть под крылышко к декану, - выпалила на одном дыхании.
Он помолчал.
- Не думаю, что реакция оказалась бы иной, скажи я Касторскому наедине.
- Я прекрасно могу ходить на занятия с группой! Ведь как-то доучилась до третьего курса.
- Эва Карловна, будем честны, - сказал мужчина, вытирая руки небольшим вафельным полотенцем. - Вы сменили четыре ВУЗа, прежде чем попали в наш институт. И везде приходилось делать перевод по причине того, что копились хвосты по практическим занятиям, не считая угрозы разоблачения. Наверняка многие преподаватели шли навстречу и ставили зачет или желанную тройку, но попадались и принципиальные, которые не соглашались, ведь так?
- Да, так, - потупилась я, но с пылом возразила: - Буду ходить, пока ходится, а в случае чего меня переведут в другой ВУЗ.
- Эва Карловна, на всё обучение в стране не найдется столько ВУЗов с висорическим уклоном, по которым вы будете порхать стрекозкой. Так что советую по возможности протянуть в нашем институте как можно дольше и не отказываться от моего предложения.
Стопятнадцатый сказал правду, и выслушивать ее от другого человека было гораздо больнее, чем признаваться в том же самой себе.
- От какого предложения?
- Конечно, придется поступиться тем, что на вас станут показывать пальцем, называть обидными словами и, возможно, не заведут дружбу. Но подумайте, что стоит на кону - аттестат об образовании или добрые отношения с сокурсниками, - и сделайте выбор. На практических занятиях я постараюсь обучить вас азам нематериальной висорики, например, заклинаниям первого порядка, которые под силу создать человеку, не осязающему вис-волны.
Я посмотрела в окно. Противно, гадостно... За себя, тупоголовую и безмозглую.
- Генрих Генрихович, не хочу быть обузой для вас...
- Полноте, - прервал он. - Сумма материальной помощи, перечисленной на счет института, значительно превышает время, затраченное на ваше обучение, даже при индивидуальном подходе. Поэтому, скорее, я считаю себя обязанным помочь вам.
Иными словами, мне дали понять, что родитель пожертвовал институту немалые богатства, и поэтому декан взялся лично опекать непутевую студентку.
- Хорошо, Генрих Генрихович. И большое спасибо за талоны. Они пригодились.
- Вот видите! - улыбнулся мужчина. - Не всё так плохо. Однако давайте приступим к занятию и для начала попробуем разучить заклинание отвлечения, очень простенькое и непродолжительного действия. Человек теряет к вам интерес, переключаясь на другие дела. Суть состоит в том, чтобы создать рябь в волнах, и в чужих глазах вы поблекнете, уйдете на второй план. В данном случае нет воздействия на мозг, сплошная физика волн. Жаль, конечно, сейчас убывающая луна, но не страшно. Заодно проверим вашу интуицию.
Упомянув о спутнике Земли, Стопятнадцатый имел в виду, что активность вис-волн и их плотность напрямую зависела от дня лунного цикла. Первая и вторая фазы считались идеальными для создания успешных и эффективных заклинаний. В третьей и четвертой фазах волны стремительно редели, уменьшались их длина и амплитуда. Кроме того, на упорядоченное течение волн большое влияние оказывали вспышки на Солнце и, как следствие, электромагнитные бури.
Об особенностях волн знает любой ребенок. Имеется в виду ребенок, который может осязать волны - видеть, слышать, чувствовать. Я же знала теоретически - из лекций и книг.
Стопятнадцатый начал практическое знакомство с заклинания отвлечения. Он надеялся, что при случае я смогу защитить себя или хотя бы попытаюсь. И пусть мужчина не озвучил причину, мы поняли друг друга.
Таким образом, мне предстояло навскидку угадать произвольную волну и сделать на ней зацепку подобно вязальному крючку. От небольшого возмущения пойдет рябь, которая со временем погаснет, но достигнутого эффекта окажется более чем достаточно. Успешность состояла в том, чтобы слепо ткнуть пальцем в любую точку пространства и ухватиться за волну, а для этого требовались хотя бы крохи интуиции. Но выяснилось, что я начисто лишена этой интуиции или дара предвидения, или "третьего глаза", или обычного авося. Генрих Генрихович показал, как правильно делать движение большим и средним пальцами, оставалось дело за малым, вернее, за мной. Увы и ах, безрезультатно.