Предновогодье. Внутренние связи

    Парень посмотрел на меня с уважением.

    - Думаешь, до тебя не пытались? - ответил, составляя пустые тарелки стопкой. Перед ним остались три нетронутых блюда. - На них скрытая голография. У кассирши стоит специальный считыватель, который просвечивает каждый талон.

    Насытившись, я раздобрела. Однако не стоило останавливаться на достигнутом, следовало запихать в себя всё несъеденное. Мало ли что случится? А отложенный жирок пойдет про запас, как у медведя в зимней спячке.

    - А ты на занятия совсем не ходишь? - поинтересовалась я, жуя пирожок с капустой.

    - Хожу. С чего ты взяла?

    - Ну, мы вечно сталкиваемся во время лекций.

    - А я такой, - подмигнул парень. - Особенный. Кстати, слышала, что вчера произошло?

    Я насторожилась, даже жевать перестала.

    - Нет, а что?

    - Говорят, вчера в холле бабы не поделили какого-то перца и сцепились из-за него. Разворотили всё и смотались. Еще говорят, будто перец оказался преподом. Царица копытом землю роет, ищет виновных. Как найдет, сразу показательно отчислит. Эх, черт, жалко меня там не было! Я бы поглядел на это представление.

    - А что за царица?

    - Проректриса. У нее фамилия Цар, а за глаза - Царица. Евстигнева Ромельевна Цар.

    Я открыла рот, чтобы похвастать знакомством с великолепной дамой, но вовремя одумалась.

    - Не, когда девчонки выдирают друг другу волосы - это вообще! - восторгался рыжий, забыв про запеканку.

    - Что хорошего? Я бы не стала выцарапывать глаза из-за парня.

    Алесс поглядел на меня оценивающе:

    - Согласен, ты бы не стала. Да и нет повода с тобой сцепляться.

    Я обиделась:

    - Это почему?

    - Да ты не дуйся. Просто ты... как бы сказать?... словом, простая, - утешил парень.

    Я завернула булочку в салфетку и положила в сумку.

    - Обиделась, что ли? - допытывался новый знакомый. - Я же не со зла сказал, и к тому же, правду. А если правду говорят в глаза - это лучше, чем обсирательство за спиной, согласна?

    - Ладно, проехали, - махнула я рукой.

    В конце концов, на что обижаюсь? Наоборот, мне нужно быть простой и незаметной, а не сиять ярко, не сходя с языков сплетников.

    Мимо прошли девчонки, что давеча сидели в углу столовой. При виде нашей мирно беседующей парочки они сделали страшно изумленные лица, начали шептаться и несколько раз оглядывались, пока не вышли из столовой. Рыжий, похоже, плевал на каких-то пялящихся, как он выразился, баб. Парень прикончил запеканку и деловито взялся за кусок вишневого пирога.

    Я потянулась, довольная жизнью. В данный момент эта самая жизнь развернулась ко мне лицом, ласково трепля по щеке.

    Алесс прикончил свой завтрак (или уже обед?), и мы, уставшие от еды, потекли неспешно к выходу. Внезапно сотрапезник схватил меня за руку, притормозив, а другую руку поднес к глазам. На его часах поверх циферблата мигали зеленые цифры обратного отсчета. Пять, четыре, три, два, один, ноль. Раздался протяжный звук горна, и вскоре воздушная волна приветливо ударила в дверь столовой.

    - Стильные у тебя часы.

    - Самое главное, точные, - добавил многозначительно рыжий.

    - Хочу такие же. Посоветуй, где можно купить.

    - Берешь обыкновенные часы, приносишь мне, и за умеренную плату я настрою даже дряхлый будильник.

    Я, конечно же, ничего не поняла, но согласно кивнула.

    При выходе нас чуть не сбил малявка-первокурсник, залетевший ураганом в столовую. Увидев Алесса, он изменился в лице и бочком прошелестел вдоль стены, пробормотав неразборчивые извинения.

    Вообще, все встреченные по пути студенты, смерчем надвигавшиеся на столовую, обтекали нас с рыжим, образуя свободный коридор. На парня поглядывали с опаской, на меня же - как на сумасшедшую, залезшую в логово каннибала.

    - Почему они странные? - спросила я у Алесса, кивнув на поток студентов.

    - А это меня здесь так любят, - недобро ухмыльнулся тот. - Ну, бывай.

    И я потопала в хозчасть.

    Это могла быть 7.1 глава

    Того архитектора, который проектировал подвальные помещения института, следовало поставить перед лестницей, ведущей на полуэтаж, и выпустить пинком вниз в свободный полет. Пусть бы попробовал добраться до нужного места, не затерявшись в пути.

    На самом деле архитектор был не виноват, что администрация решила выделить под хозчасть несколько помещений из сонма подвальных разветвлений, раскинувшихся под главным корпусом института.

    Я плутала по непонятным коридорам, растянувшимся, казалось, на долгие километры, и конца и края не предвиделось моим скитаниям. Бесконечные лабиринты тускло освещались редкими лампочками, стилизованными под старинные факелы.

    И еще казалось, что за мной наблюдали. Иногда чудились чьи-то шаги, но каждый раз оборачиваясь, я никого не видела.

    Тишина давила на уши.

    В подвальных катакомбах терялась даже воздушная волна, распадаясь на стайки шаловливых ветерков. По сквознячку, охватившему меня в третий раз, я рассчитала, что закончилась лекция, и наверху, в мире живых, кипит перемена.

    Дойдя до перекрестка, остановилась в задумчивости. Здесь коридор раздваивался. В принципе, можно повернуть в любую сторону. Согласно схеме оба рукава вскоре снова соединялись. Проблема состояла в том, что левый коридор, который на схеме выглядел короткой черточкой, был погружен во тьму, и лишь вдалеке тусклый свет намекал на одинокую лампочку. Правый коридор загибался на схеме невероятными кренделями, и имелись подозрения, что на плутание по нему уйдет немало времени. И хотя он хорошо освещался и просматривался, где гарантия, что за первым же поворотом проход не погрузится во тьму?

    Может, раскрошить булочку и как Мальчик-с-Пальчик оставлять следы, чтобы мое бренное тело нашли следопыты, которые отправятся на поиски? Интересно, хватятся ли меня и как скоро? Думаю, папуля обрадуется, услышав известие о кончине "любимой" дочери, заблудившейся в подвальных коридорах.

    Я поежилась. Нетушки, не дам шанса следопытам. Если придется заночевать в подземелье, булочка пригодится.

    Опять показалось, что кто-то смотрит в спину, и от неприятного ощущения мороз прошел по коже, покрыв мурашками и поднимая волоски.